Чтение онлайн

Молчание прерывал лишь судорожный кашель больного. Уильям прижал руку к губам, заглушая кашель, как делают это зрители в театре, капельки слюны заблестели на пальцах. Водитель курил сигарету за сигаретой, скрываясь в густых облаках дыма. Проехав несколько миль, он свернул на парковку. Генри напрягся, подозревая, что шофер задумал бросить их на промышленных задворках, но тут же заметил небольшой деревянный знак, воткнутый посреди коротко подстриженной и раскисшей от дождей лужайки: адрес был правильный.

— Приехали! — объявил он, удивленно разглядывая низкое прямоугольное строение с темными зеркальными окнами — ничего похожего на изящный каменный особняк посреди тенистой аллеи,

Генри расплатился за проезд, отсчитав медяки с точностью до цента. Они прошли через автоматические двери, мимо охраны, по коридору, по узкому серому ковру в приемную. Дверь отворилась бесшумно — петли смазаны. Они вошли на цыпочках.

Четыре ряда зачехленных стульев почти свободны, сидят только две пары. Генри назвал секретарше свое имя и устроился на двойном сиденье рядом с Уильямом. Вытащив из рюкзака журнал, Генри притворился, будто читает, а сам исподтишка разглядывал других посетителей. Не составляло труда отличить доноров от реципиентов: больные, точно мешки с костями, осели на стульях. По сравнению с ними Уильям держался молодцом. Один из мужчин был в мятой пижамной рубашке и заношенных джинсах. Нижняя челюсть у него отвисла, наружу торчал толстый язык цвета майонеза. Похоже, этот уже лишился дара речи — но нет, улыбнувшись Генри, он пробормотал, с трудом ворочая обложенным языком:

— Первый раз?

Генри кивнул, судорожно прижимая к груди журнал.

— А я — третий, — сообщил ему собеседник, раздвинув пальцы в знаке V — «победа». Однако он хрипел и задыхался, как будто в легкие не поступал воздух.

— Мы уж было отчаялись, но тут услышали о методе доктора Бека, — добавил его спутник с придыханием, словно паломник, пришедший к водам Лурда. Второй пациент кивнул, соглашаясь, но и его движения были замедленными, неуклюжими.

— И я тоже, — прошептал он, мучительно вытаращив глаза.

Не может быть, — подумал Генри, в испуге откинувшись на спинку кресла. Он-то ждал чуда. Ему представлялось, что в приемной кудесника они застанут толпы выздоравливающих, румяных, полных надежд пациентов, а не этих фанатиков, чей оптимизм граничит с глупостью. Конечно, нельзя точно сказать, как они выглядели до начала лечения. Может, их доставили сюда на носилках, в бессознательном состоянии? Правда, и нынче они выглядят безнадежными — полумертвецы, больше смахивающие на трупы, а не на живых людей. Что же делать, если и это не поможет? — лихорадочно соображал Генри. Он обернулся к Уильяму за ободрением, но тот уткнулся лицом в модный журнал и сосредоточился так, словно к экзамену готовился.

Голос в громкоговорителе вызвал Генри. Он пожал руку Уильяму и вслед за секретаршей зашел в просторный кабинет. Все помещение было от пола до потолка уставлено полками с медицинской литературой. Новехонькие, нераскрытые тома в мягкой красной коже с золотым тиснением. Едва Генри пробежал глазами названия книг в первом ряду, из боковой двери вылетел крупный, энергичный человек.

— Алан Бек, — представился он, по-боксерски выбрасывая руку вперед. Генри, отступив на шаг, перехватил и пожал эту руку. Ногти на ней были белые, ухоженные, лоснящиеся; дорогой костюм тоже лоснился. С виду этот врач больше смахивал на удачливого телепроповедника.

— Располагайтесь поудобнее, — предложил врач. — Сначала я опишу вам процедуру, чтобы вы знали, чего ожидать.

— Сама процедура кажется довольно простой, — откликнулся Генри, опускаясь в красное, точно под цвет книг, кресло. — Вопрос в том, поможет ли… — И он улыбнулся, как улыбался родителям самых противных учеников.

Доктор вытащил из медного стаканчика

— Данных пока маловато, чтобы убедить скептиков, но я уверен: мы что-то нащупали. И вы бы признали это, если б посмотрели, каких успехов мы достигли всего за полгода. В следующем году я опубликую статью, которая изменит принципы терапии.

Как совместить этот энтузиазм и неживые лица пациентов, ожидающих в приемной?

— Но те люди… — пробормотал Генри, указывая на дверь кабинета. Теперь ему уже не верилось, что они и впрямь выглядели так скверно. Врач, не смущаясь, пожал плечами:

— Некоторые слишком поздно приступили к лечению. У меня сейчас свыше ста пациентов, более чем у половины наступила полная ремиссия. Никто в мире не превзошел этот результат. Главная проблема — найти подходящих доноров. И средства.

Взгляд врача пригвоздил Генри к креслу. В луче падавшего из окна света зрачки Алана отливали золотом. Генри чуть было не вызвался приезжать сюда два раза в месяц и делиться кровью с другими реципиентами, помимо Уильяма. Но нельзя жертвовать собой, втягиваясь в чужую жизнь.

— Когда наступят заметные перемены? — выдавил он из себя, глядя под ноги, чтобы уклониться от гипнотизирующего взгляда врача.

Алан подкинул карандаш в воздух. Громко щелкнув, деревянная палочка упала точно в середину медного стаканчика и совершила два полных оборота, касаясь стенок. Доктор откинулся, весело улыбаясь, как будто доказал не только свою меткость.

— Уже завтра, самое позднее — послезавтра. В моем аппарате плазма для предотвращения аллергии соединяется с антигистаминами, так что ближайшую ночь он проспит. Но к среде или четвергу у него прибавится сил. Недели через две он начнет возвращаться к прежнему состоянию… Однако… — Для пущей выразительности врач выдержал паузу, подался вперед, ложась грудью на стол. — При успешном лечении в следующем месяце хороших дней будет уже больше, и так далее. Что будет через год — я сейчас даже предсказать не берусь. Я верю — это начало нового мира. Для всех нас.

— И я надеюсь, — подхватил Генри. Он и в самом деле ощутил прилив оптимизма, заразившись оптимизмом доктора. Полез в карман, достал письмо, в котором подтверждалось, что кровь у него в норме. Скорей бы начать лечение…

— Я должен передать это вам. — Он протянул врачу конверт. Алан, сверкая глазами, пробежал письмо и засунул его в папку с анализами Уильяма.

— Если б у вас нашлось несколько свободных часов, мы бы вас использовали на всю катушку. У меня столько пациентов, отчаянно нуждающихся в доноре — они в очередь выстроятся!

Генри представил себе толпу мужчин, женщин, детей — все цепляются за его одежду, тычут в него палками и тростями. Но как же отделаться от мысли, что порядочный человек всегда найдет время помочь?

— Не просите меня! — взмолился Генри. — Только не сейчас, доктор. Я едва успеваю ухаживать за другом.

— Что ж, пошли к нему, — резко оборвал его врач и поднялся, выпрямился во весь рост. Генри, все еще сидевший в кресле, на его фоне самому себе показался карликом, ребенком.

Уильям тем временем задремал в приемной, журнал выпал из его рук. Доктор наклонился и легонько, с удивившей Генри нежностью, потряс больного за руку. Затем провел их в пещеру с цементными стенами и линолеумом на полу. Справа и слева от сверкающего бежевыми боками аппарата стояли кресла-качалки. Если бы не свисавшие из аппарата длинные прозрачные трубочки, его можно было принять скорее за сушилку для белья, нежели за чудо медицинской техники, но Генри подавил сомнения.