Шаг в пустоту
Шрифт:
Дедушка Уильяма проследил историю рода до англосаксонских королей. Он верил в свою знатность: лишь принадлежность к младшей ветви рода и переезд в Америку лишили его короны. В разговорах с соседями он именовал британскую королеву «кузиной».
На досуге дед перебирал большие пожелтевшие листы, где перечислялись все члены рода, начиная с прибывших на «Мэйфлауэр». Он надеялся при жизни посетить место последнего упокоения каждого из родичей, кто не был похоронен на ранчо. Десятилетиями он ездил из штата в штат, записывая адреса всех обнаруженных им кладбищ, составляя карты, на которых точно обозначалось расположение могил. Эти чертежи дед хранил в кожаной папке, чтобы потомки без труда могли повторить его путь.
Прежде чем инфаркты и инсульты уложили его в
Прикованный к кровати, не имея больше возможности путешествовать, старик предложил награду тому, кто разыщет Рут Бэбкок. Недостающее звено сводило на нет весь его труд; в отсутствие Рут семейная история лишалась смысла. Дед писал письма дальним родственникам, излагая различные теории насчет того, что могло случиться с Рут. «Прошу вас, ищите ее», — добавлял он тонким паучьим почерком вместо постскриптума, словно не мог уже написать свое имя, не вспомнив про Рут.
На смертном одре дед в бреду разговаривал с Рут, все время твердил: Рут, Рут, Рут, с восторгом и изумлением, будто в последний миг, после стольких лет бесплодных поисков, она ему наконец явилась.
Сьюзен курила за кухонным столом и разбирала толстую папку писем, прибывших с утренней почтой. Разрезав ножом для масла конверт, она прочла: «Меня зовут Питер, семь лет назад я развелся. Бывшая жена…»
Отложив письмо в сторону, Сьюзен потянулась за очередным конвертом, нахмурилась при виде округлых, идеально ровных букв, выведенных бирюзовыми чернилами. Навязчивый и унылый, решила она и отложила конверт в сторону нераспечатанным. Зазвонил телефон, но Сьюзен не взяла трубку. Сначала нужно разобрать почту.
Месяц тому назад Сьюзен дала частное объявление в самый престижный из местных глянцевых журналов. Не в ее натуре было хранить секрет, но эту тайну она скрыла даже от Уильяма: ему бы захотелось читать все письма, он высмеивал бы их, поиздевался бы всласть. Сьюзен и так сожалела о внезапном приливе наглости. Рискованно встречаться с незнакомыми людьми в большом городе, а искать любовь по объявлению — к тому же и унизительно. Эти колонки в последнем разделе номера всегда казались ей кладбищем надежд, где место лишь толстухам и убогим.
Но и я такая же, — сказала она себе, отослав объявление. Наплевать. Женщине ее возраста полагается терпеливо ждать, пока не подвернется подходящий человек, а откуда ему взяться? Холостяки, собиравшиеся по вечерам в соседних барах, были как минимум на десять лет моложе Сьюзен. Она чувствовала себя уродливой, поношенной, старше своих сорока, если осмеливалась заглянуть в такое место. За пределами своей конторы она почти ни с кем не была знакома, а коллеги ее были либо геями, либо женатиками. Юноши давно перестали заигрывать со Сьюзен; если она отваживалась задать вопрос в магазине или в кино, молодые люди отвечали вежливо и обращались к ней «мэм».
Изучив несколько журналов, Сьюзен усвоила различные стили частных объявлений, от легкомысленного до крика души. Много времени понадобилось, чтобы составить достаточно лестное самоописание. Простые факты — одинокая белая женщина, рост 5 футов 7 дюймов, вес 135 фунтов, прямые темные волосы, глаза зеленые, сорок лет — но как выразить в этом сжатом перечне свою неповторимую
индивидуальность?Почти все женщины искали друзей для совместных выходов в ресторан или прогулок по пляжу. Многие считали себя сексуальными. Сьюзен так давно не ходила на свидание, что у нее даже не было уверенности, покажется ли она привлекательной «среднему» мужчине. Здесь так много зависит от тончайших флюидов, нет смысла расписывать свою «сексуальность». Бывало и так, что подруги с ума сходили по мужчинам, которые не вызывали у Сьюзен даже легкого волнения. И вообще, о своей сексуальности упоминают в объявлениях женщины, у которых одно на уме, а Сьюзен вовсе не собиралась уподобиться Уильяму и Генри и трахаться с первым встречным. Она мечтала о том, чего не могла добиться самостоятельно: ей нужна была семья, дети, любовь, друзья, которые жили бы вечно. Не было возможности передать внутреннюю пустоту — это прозвучало бы как вопль отчаяния. Сьюзен ограничилась одной сдержанной фразой: «Хочу изменить свою жизнь».
Прежде чем отослать письмо, она решила скинуть пять лет. День на день не приходится, но обычно она выглядела моложе большинства своих сверстниц, в особенности обремененных семьей. Чтобы повысить свои шансы, она заодно убавила десять фунтов веса. Лишний стимул сесть на диету в ожидании первой встречи. Но в целом Сьюзен постаралась быть честной: призналась, что курит.
Количество писем ее изумило: она получила уже сорок ответов. Некоторые послания были ксерокопированы, похоже, их адресовали всем, чьи объявления печатались в журнале, мужчинам или женщинам — безразлично. Пробежав глазами все письма, Сьюзен разделила их на две пачки: на эти она не станет отвечать, о тех — подумает. И оставила место для третьей стопки — для писем, над которыми можно мечтать.
К ее удивлению, большинство мужчин самоуверенно вкладывали в конверт фотографию, хотя их никто об этом не просил. Сама она ни за что этого бы делать не стала — представить противно, как чужие люди рассматривают ее лицо. Многие корреспонденты выглядели неплохо, вовсе не придурки и неудачники, каких она опасалась. И жирных немного. За исключением двоих, сплошь разведенные. Дети в старших классах или в колледже. Один недавно стал дедом.
Почему все такие старые? — возмущалась Сьюзен, забывая собственный возраст. Эти люди имеют состоявшуюся, достаточно полную жизнь, а у нее после колледжа не было ни одного прочного романа, если не считать романом их отношения с Уильямом.
Из-за болезни Уильяма ее жизнь сделалась скучнее и страшнее. В первые месяцы болезни Сьюзен отказалась от всяких долгосрочных планов. Она понимала, что Уильям обидится, если ближайшая подруга поедет отдыхать как ни в чем не бывало. А вскоре она вообще отвыкла организовывать свою жизнь. Почти не бывала в кино и ресторанах. Не занималась спортом. Пару раз в месяц, по воскресеньям, если не валялась в постели, посещала церковь. Со многими друзьями отношения разладились. Теперь окружающий мир сводился к конторе, продуктовому магазину, химчистке и квартире Уильяма. Она так редко выходила в центр, что могла бы с тем же успехом переселиться в спальный район. Когда Сьюзен сворачивала с привычного маршрута, все — магазины, дома — казалось ей таким необычным, словно ее занесло в чужую страну.
Разумеется, не только Уильям виноват в том, что нарушился привычный ритм, но, так или иначе, ее жизнь утратила движение как раз в тот момент, когда Уильям лишился здоровья. Даже в конторе или дома Сьюзен чувствовала себя «подвешенной» — ничего больше не произойдет, пока не умрет Уильям. Она с такой силой жаждала перемен, что порой, сняв телефонную трубку, мечтала услышать весть о его смерти.
Сьюзен не была готова к одиночеству и вовсе не стремилась к нему. Замужество представлялось ей столь же неизбежным, как и удачная карьера. Обычная жизнь, у всех такая. Не думала, что любовь надо усиленно искать, как ищут работу — она грянет, словно гром с ясного неба. Случай, откровение. Она ждала и ждала, потихоньку создавая тем временем свой мир. У нее были деньги, друзья. Она отнюдь не считала себя несчастной.