Сердце Лабиринта
Шрифт:
Она с достоинством уселась, поправляя юбки и перчатки. Варго завис, размышляя, не стоит ли ему пропустить все эти шаги и просто достать нож. Прошли месяцы после смерти Гисколо — после того, как Варго убил его, — а от Каринчи не было ни слова. Расстроило ли это ее? Гисколо родился от контрактной жены; Каринчи усыновила его только после смерти Альсиуса. Варго не знал, была ли между ними когда-нибудь любовь. Он вообще не знал, чего ожидать от Каринчи.
Когда ее внешний вид был приведен в порядок, Каринчи обнажила свой словесный нож. — Несколько месяцев я была для Фаэллы Косканум чем-то, что она не могла
— По крайней мере, более здравомыслящим. — Без пойманной Шзорсы, служившей ему цепью, Гисколо впал в безумие от власти гораздо быстрее. — Но если ты хочешь сказать, что я пытаюсь собрать в своих руках побольше медальонов, то ты смешно ошибаешься.
— Правда? И все же ты не спросил, почему Фаэлла пришла ко мне.
Равнодушное выражение лица Варго скрывало его напряжение. — Полагаю, потому что пропал ее медальон Илли-Тен. Она может прекратить поиски. Он уничтожен. Все они уничтожены.
Каринчи застыла, как статуя. Альсиус нерешительно спросил: — Ты уверен, что стоит ей рассказать?
Разумнее, чем оставить ее искать их. Что она может сделать? Они исчезли.
Декоративная чаша пролетела мимо головы Варго, врезавшись в стену и оставив на дереве звезду фарфоровой пыли. Каринчи вцепилась в ручки кресла белыми когтями, словно собираясь броситься наутек.
— Ты! Как ты мог позволить этому случиться? — закричала она. Ее взгляд был устремлен не на лицо Варго, а на его плечо.
Она знает, что я здесь?
Гисколо догадался, что его сводный брат каким-то образом застрял в теле паука. Возможно, он рассказал об этом Каринчи или Сибилят. Неважно. Главное, что она знала.
— Посмотри мне в глаза, — огрызнулась Каринчи. Одна костлявая рука властно указала на Варго. — Ты. Скажи мне, что он говорит. Нам с сыном давно пора поговорить.
Варго вздрогнул, когда в поле зрения появилось яркое пятно Пибоди.::Я слушаю, мама.::
Чувствуя себя наполовину дураком, наполовину заботливым сыном, Варго повторил слова Альсиуса.
— И? Ответь на мой вопрос, мальчик. Как ты мог допустить, чтобы наша семья дошла до такого?
Гисколо — тот, кто довел нас до этого. Это он искал силу Изначальных. Это он собирался убить почти всех Синкератов — и Фаэллу тоже! Это он убил меня..:
При последних словах голос Варго дрогнул. Может, Гисколо и отдал приказ, а Диомен создал нуминат для проклятого плаща, но исполнил его Варго.
Каринчи фыркнула. — Очевидно, он убил тебя недостаточно тщательно.
::.. Мать?
Этот шепот был мольбой, которую Варго не стал повторять. Вместо этого он сел прямо и спросил сам себя: — Что именно ты имеешь в виду?
По его тону любой из кулаков понял бы, что выбирать следующие слова нужно с особой осторожностью. Даже Фадрин дернулся в неловкости. Каринчи скривила губы, словно наступила босой ногой на слизняка. — Я с самого начала знала, что этот мой бесполезный сын слишком крепко держит голову в заднице Люмена, чтобы должным образом использовать власть, дарованную
нашей семье. Скорее всего, он сговорился бы с этим дураком Утринци, чтобы уничтожить ее еще раньше. Я говорила его отцу, что он будет ужасным наследником. Гисколо, по крайней мере, понимал, как руководить Домом Акреникс.Варго замолчал. — Ты велела Гисколо убить Альсиуса?
— Идея принадлежала ему. Но я его не остановила.
Одним быстрым движением Варго поднялся на ноги, поднял кулак, проклиная возраст и немощь Каринчи. Фадрин поймал его за запястье, прежде чем он успел нанести удар. На краткий миг они напряглись друг против друга; у Фадрина было больше мышц, но у Варго было шесть способов выйти из тупика, каждый из которых становился все более жестоким. Он перевел убийственный взгляд на кузена Акреникса, и Фадрин опустил запястье, словно держал раскаленное железо.
Варго плюнул в Каринчи, и плевок попал ей на щеку. — Ты должна была умереть вместе со своим драгоценным наследником. А твой реестр следовало бы сжечь, как реестр Индестора. Убирайся из моего дома.
Фадрин повиновался, не дожидаясь ответа Каринчи. Варго не последовал за ним, уверенный, что если он это сделает, то спустит их обоих с лестницы. Осторожно собирая осколки разбитой чаши, он ждал, когда Альсиус заговорит.
Он как раз подметал последние осколки ручной щеткой, когда тот заговорил: — Я рад, что ты не ударил ее:
Варго не был рад. Почему ее состояние или возраст должны защищать эту женщину от последствий ее жестокости? «Ты лучше, чем вся эта гребаная семейка.
Правда? Ты забываешь, как я пытался спасти свою жизнь. Что привело меня в это тело в первую очередь. Возможно, это наказание, которое я заслужил:
Все ответы, которые Варго мог придумать, были слишком колючими. Он опустился на нижнюю ступеньку лестницы, опустив голову на руки. — Ты бы посвятил свою жизнь их уничтожению. Она боялась, потому что знала, что ты лучше, чем Гисколо. И я горжусь тем, что у нас появился шанс доказать это. — Он пытался направлять свою искренность через связь, хотя раньше это никогда не получалось. Рен переделала ее для них; возможно, теперь она работала именно так.
Но это не так. Или этого было недостаточно.
Я... Прости. Мне нужно время, чтобы подумать: Отпрыгнув, Пибоди вскарабкался на перила.
Вес его был невелик, но, когда он исчез, плечи Варго поникли. Ему следовало бы встать, привести себя в порядок, поспать, но тело казалось слишком тяжелым, чтобы двигаться.
Он не знал, сколько просидел так, пока в дверь снова не позвонили. Варго поднялся на ноги, наполовину надеясь, что это Фадрин и Каринчи вернулись, чтобы дать ему еще одну попытку.
Но вместо них появился Грей, отшатнувшийся, когда Варго распахнул дверь.
— Сейчас действительно неподходящее время, — огрызнулся Варго.
— Я вижу, — сказал Грей, оценив его внешний вид. — Хочешь поговорить об этом?
В левой руке у Грея болталась бутылка зрела, и выглядел он примерно так же потрепанно, как и Варго. Варго взвесил вопрос, провел усталой рукой по лицу и распахнул дверь пошире, чтобы брат мог войти. — Подозреваю, что нам обоим. Заходи и открывай зрел.