Чтение онлайн

Рен видела, что Кошар раздумывает. Его взгляд скользнул по Иаскату и остановился на остальных членах группы. Нетвердой рукой Утринзи тоже снял маску. — Я... я полагаю, что мне...

— Мне следует вернуться на Верхний берег, — сказал Иаскат, с улыбкой отвергая невысказанное предложение. — Я поручаю тебе худшую работу, Утринзи; ты должен объяснить остальному Синкерату, что я делаю и почему.

Потому что кому еще они поверят? Ни Рен, ни кому-либо из тех, кто с ней связан, включая Джуну и Варго. Самыми сильными альтернативами были Парма и Танакис. Последнему было не до политики, а у первого был такой же вид, как у Рена, когда он прыгал

с моста Флодвочера.

— Мы хотим снова получить чистую воду, — сказал Кошар. — Прежде чем мы будем что-то обсуждать.

Пальцы Утринзи скрючились, словно в поисках чего-нибудь удушающего. — Очаги были удалены вопреки моей рекомендации. И, к сожалению, мы не можем просто вернуть их на место.

— Нуминат Восточного канала так просто не исправить, — сказал Варго, пробираясь сквозь толпу и становясь рядом с Иаскатом. — Но позвольте нам уйти и гарантировать безопасность Аргентета, и я сделаю восстановление нумината Западного канала своей первоочередной задачей.

Верхний берег был бы в ярости, но язвительная улыбка Кошара говорила о том, что их гнев небезоснователен. Когда Ларочжа издала звук, предвещающий новое возражение, он остановил ее взглядом, а затем отступил в сторону с крошечным поклоном. — Очень хорошо. Следуй за нами, Эрет Новрус; мы отвезем тебя в Чартерхаус. Остальные могут идти.

Исла Трементис, Жемчужина: 18 апреля

Уже рассвело, и свет, льющийся в коридор, был нежно-жемчужно-розовым, когда Донайю разбудил шум за дверью. Она распахнула дверь прежде, чем успел прозвенеть звонок.

— По крайней мере, вы не лезете в окна, — сказала она и поперхнулась. На крыльце стояла не только Джуна, но и Танакис, которую нес Бондиро Косканум, и земная женщина, выглядевшая не лучше хулиганки.

И Рен.

Донайя не смогла удержаться, чтобы не обнять девушку. — Слава Люмену, ты благополучно покинула этот остров.

Джуна торопливо прошла мимо, ведя остальных в гостиную. С запозданием Донайя заметила на лице Джуны измученное выражение, а на горле Танакис — синюшные следы. — Что происходит?

— Варго послал врача, — сказала Рен. — Танакис...

Пройдя за ними в гостиную, Донайя увидела то, что пропустила раньше, радуясь благополучному возвращению Рен. Правый рукав Танакиса заканчивался обугленным ужасом... как и рука внутри.

На крик Донайи сбежались слуги. В течение нескольких мгновений казалось, что все поместье Трементис проснулось, но не смогло ничего сделать перед лицом столь ужасающих повреждений. Лекарь Варго, когда появился, изгнал всех, пока занимался ее раной. Бондиро и незнакомец удалились, а Донайя вместе с девочками удалилась в свой кабинет, где Колбрина ждал чайник с укрепляющим чаем.

— Что случилось? — прошептала она, вытирая пот со лба. — Как... как это могло...?

— Мы уничтожили медальоны.

Это было все, что успела сказать Рен, прежде чем ее пронзили рыдания. Донайя снова обняла ее, и Джуна прижалась к ней, как маленький птенец, которым она всегда будет в сердце своей матери. Донайя гладила волосы обеих, дрожа от облегчения. — Я слышала колокола прошлой ночью, но подумала... О, вы гениальные девочки. Вы действительно сделали это? Яд исчез из нашего дома? Из нашего города?

Они

долго стояли вместе, прежде чем наконец разошлись и разлили чай. Прошли те времена, когда Тефтель слушался, когда его учили держаться подальше от мебели, но Донайя поняла, что ей нужен его вес на коленях, его теплая шерсть и жесткие волосы под ее пальцами, пока девушки рассказывали ей, как Танакис получила ранение — и как это ранение купило им свободу от Изначального ада.

— Дом Дестелио теперь будет проклят, — сказала Рен, сжимая чашку с чаем так, словно только прагматичные соображения удерживали ее на земле. — Но не Косканум; мы думаем, что разрушение освободит тех из нас, кто отдал свои медальоны огню. Но мы должны быть уверены. Танакис собиралась проверить это для нас.

— Я поговорю с Его Поклонением, — сказала Донайя.

Наступила тишина. Джуна сняла туфли и сидела, подогнув колени под юбку, прижав к груди чай. Рен была одета в свадебную одежду, которая выглядела гораздо хуже, чем обычно. Сама Рен выглядела не лучше. Последний раз Донайя видела ее такой худой и красноглазой во время той адской бессонницы.

Она так и не рассказала, что произошло за время ее отсутствия, но Донайя не считала это тайной: просто слишком многое нужно было сказать сразу. Но даже мысли об этом заставили ее задаться новым вопросом, который она не могла задать до сих пор.

— Скажи мне, если бы ты не пропала? — Нахмурившись от невысказанного Рен замешательства, Донайя ответила: — Это врасценское восстание. Ты собиралась предупредить меня? Ты знала, что это произойдет?

В конце концов, Кошар Андрейка был на свадьбе Рен. По настоянию Грея он пытался встретиться с Серселой, Иаскатом и Скаперто. Только после этого Андуске разрушил мосты.

Рен обещала честность, и Донайя хотела в это верить. Но в ее сердце оставалась заноза недоверия, которую не смогло вытеснить даже освобождение от влияния Изначальных. Если бы Рен знала...

— Да, я знала, — сказала Рен. Ее глаза были мягкими и полными сожаления, но не раскаяния. — Нет. Я не собиралась тебе говорить.

Часть Донайи знала, что это должно произойти. И все же признание выбило из нее воздух.

— Я не могла, — продолжила Рен напряженным голосом. — Чтобы добиться успеха, им нужен был сюрприз. Вы бы сочли своим долгом рассказать Синкерату. А они должны преуспеть.

— Ты хочешь, чтобы в нашем доме царил хаос?

— Я хочу, чтобы его очистили! Не так, как поступила бы Ларочжа, очистив всех, кто недостаточно чист для нее, — власть Лиганти здесь уже двести лет держится на фундаменте этих проклятых медальонов Маски. Вытащить их недостаточно, нужно нечто большее. Нам нужны изменения в законах, мой народ получил право голоса.

Мой народ. И она говорила с врасценским акцентом — со своим природным акцентом.

Тефтель заскулил. Донайя заставила свои руки расслабиться. — Я знаю, что есть проблемы. Но решать их нужно дипломатическим путем. Не через взрывы мостов, не через захват людей на Старом острове в качестве заложников. Не через хаос и кровопролитие.

— Мы уже пробовали дипломатию. Кошар рассказал мне, как прошла встреча. Они отказались признать его законным представителем врасценских в Надежре.