Чтение онлайн

Я колебалась: боязно мне было выкладывать ему всю эту историю с ненавистью ко мне других детей, Зинаидой, ее злополучными родами, а особенно - про свое знакомство с сатаной.

– Говори, говори, я тебя слушаю...
– ободряюще произнес Серж.

– Понимаешь, у меня, кажется, с мозгами что-то не в порядке, - осторожно сказала я и поняла, что это была последняя надежда.
– В моей голове произошло что-то непоправимое. Ненормальная я какая-то.

На эту мою тираду он с облегчением расхохотался.

– Где ты встречала нормальных? Все мы ненормальные, каждый из нас по-своему

ненормален. Рилэкс!
– добавил он по-английски и тут же дал точный перевод.
– Расслабься! Ты что думаешь, мне все нравятся? Просто не считаю нужным биться головой о стенку.

Я кивнула и рассказывать ему ничего не стала. Да и не хотел он никаких разговоров, явно не хотел.

Предсказания Сержа относительно сновидений не сбылись. Еще не успела я глаз по-настоящему сомкнуть, как мы уже оказались в том самом подвале. Я отчаянно сопротивлялась, изо всех сил стараясь проснуться с тем, чтобы больше не засыпать, но сон властно затягивал меня в туманную и сырую мглу кошмара.

Я была одной из тех несчастных девушек, а мой любимый, Серж в средневековом костюме барона, меня мучил. Больше всего убивали не страдания, которые он причинял телу, а глаза истязателя. Холодный, деловитый взгляд, будто инквизитор занимался чем-то очень нужным, а мои стенания его отвлекали.

Я проснулась от ужаса и боли. Выяснилось, левая рука затекла от тяжести. Серж давил на нее одновременно обоими плечами. Когда я, как могла осторожно, стала освобождать эту руку, он подал голос.

– Ладно, не мешай, - во сне пробормотал Серж.

Наверняка, ему опять снилось то же, что и мне.

Я не стала будить его, просто прогулялась в туалет, к балкону, а потом опять легла и опять стала бороться со сном. Я боялась заснуть, но все-таки как-то очень быстро потеряла себя.

Это было очень важно для нас: отыскать жертву, затем связать, заткнуть глотку, чтоб не вопила, и запихнуть в яму, откуда легко можно было перетащить ее в подвал по подземному ходу. Но окрестные крестьяне уже видимо что-то пронюхали: они прятались по домам, едва только стоило нам выйти на охоту.

– Надо приказать им посылать в замок одну девушку от деревни в год, - нашёлся мой спутник.
– Тогда материал будет постоянно.

– А охота?

– Да, я знаю, для тебя самое интересное - охота, - сказал он.
– Но нам скоро будет не на кого охотиться.

– Надо их перехитрить...

И вот мы идем вдвоем, в костюмах горожан. То ли раннее утро, то ли сумерки... Впереди, то вприпрыжку, то пританцовывая, гуляет молоденькая служанка пастора. Сначала она идет беззаботно, просто наслаждается прогулкой. Потом оглядывается. В глазах ее появляется страх: похоже, она нас узнала. Никаких больше припрыжек, никаких припевов. Фигура служанки подтягивается, теперь она - сама собранность. Шаг становится все более торопливым. Наконец, она бежит. Мы за ней.

– Ну вот, - смеется мой спутник.
– Ну вот, и начинается охота. Тебе повезло.

Но только теперь я уже и есть служанка, за которой гонятся хозяева замка. Я знаю, они хотят поймать меня для того, чтобы затащить в жуткий подвал, где будут терзать, пока не замучат до смерти. О Боже, пошли мне избавление!

В каждом следующем кадре я попеременно, то один из "охотников",

то настигаемая жертва.

– Скорей! Скорей, а то сбежит, а в подвале уже почти никого не осталось: только две-три сельчанки, да и те на последнем издыхании.

Скорей! Скорей, еще чуть-чуть - там, за углом церковь, только бы добежать до угла - и спасение. Но они почему-то оказались в дверях. Вот они, прямо передо мной. О Боже, чем я так прогневила тебя, Господь милосердный! Спаси меня от мук, убей лучше сразу. если уж мне суждено умереть...

– Вот потеха! Она еще надеется на чудо! Как будто бы чудеса происходят...

Все. Ноги не идут больше. За что ты оставил меня, Господь мой! Зачем отдаешь на заклание этим чудовищам! Спаси! Пощади, умоляю.

– Все. Теперь в подземный ход... Позвать Крокодила! Пусть прикрутит ее покрепче, сколько хлопот доставила...

Пощади, Боже праведный... Убей прямо сейчас: умирают же люди от разрыва сердца... Как страшно, как сыро в этом подвале... Помоги... Освободи... Но что это? Я свободна? Значит, теперь моя очередь? О, какое счастье! Вот он, мой мучитель, в моих руках, уж я-то отплачу ему за все. Сейчас он узнает, как всё это приятно, что бы такое сделать для начала, где факел. факел где? Потом кинжал... Нет, вот это короткое копье, тяжелое...

Мне удалось открыть глаза. Серж лежал на спине. В тяжелом забытье, он то всхрапывал, то переставал дышать вообще. Я слегка дотронулась до него рукой, и все его тело забилось в конвульсиях.

– Не смей меня трогать!
– завопил Серж.
– Ах ты, быдло, на хозяина лапы распустить? Крокодила ко мне! Крокодил, мой преданный пес, где ты! Цепями их! Дави проклятую чернь.

Я стала трясти спящего изо всех сил. Он никак не хотел просыпаться, все звал какого-то Крокодила, чтоб тот его выручил. Тогда я стала хлестать Сержа по щекам. Голова под моими пощечинами стала мотаться из стороны в сторону, но глаза, наконец, открылись. Правда, взгляд еще некоторое время оставался мутным, бессмысленным, но в конце концов, в результате моего натиска, Серж пришел в себя и сел в кровати. Прежде всего, он оттер лоб концом простыни. Потом, с изумлением, воззрился на меня.

Несколько минут мы молчали, изучая друг друга.

– Что же это?
– голос Сержа сделался хриплым.
– Что же мы, враги друг другу? Так получается?

Невеселой получилась моя усмешка.

Еще немного подумав, Серж деловито спросил: - Снилось тебе что-нибудь?

– Можешь не сомневаться.

– Я заметил, что ты всегда просыпаешься первая.

. Да.

– Ты уверена, что опять то же, что и мне?

– Погоня, подвал пыток...

– Может, это просто фильм нагнал?

– А палач по имени Крокодил?

– Верно, - вздохнул Серж.
– Палач по имени Крокодил. Ты его видела?

– Нет... Но могу себе представить вид человека, кличка которого - Крокодил.

– У нас в классе одного так называли... Мне его всегда жалко было.

– У нас тоже, только нашего звали Бегемотом.

– Без разницы, - усмехнулся Серж.
– Что Крокодил, что Бегемот.

Я вспомнила одноклассников.

– Мне его не было жалко. Никого из них мне не жалко, - жестко сказала я.