Чтение онлайн

Фантазия эта, впрочем, вовсе не моя, а Сержа: во время последнего телефонного разговора он на прощание пообещал мне хорошенько проштамповать лицо клоунскими губами. Теперь видение этой своеобразной визитной карточки на собственной коже не давало мне покоя, открывая целый ряд уже моих, и только моих выдумок на потом.

Потом - потом, потом! Собственно, ничего оригинального: просто мы будем целоваться, не отрываясь друг от друга весь субботний вечер, и все воскресенье, и весь понедельник... О вторнике лучше не думать, это далеко потом, но зато вот-вот... Вот-вот...

Открыв глаза, я обнаружила, что блаженно улыбаюсь, а какая-то китаянка тоже сладко

улыбается, отечески кивая мне головой. Этого мне еще не хватало! Я сразу стряхнула с себя идиотское выражение и деловито посмотрела на часы. Американцы говорят: "Время летит, когда тебе весело". Пять тридцать девять. Пора вставать... Или наоборот, подождать, пока начнется? На возвышении арены за моей спиной почуялось какое-то движение, и я не выдержала.

Первое, что я увидела, обернувшись к сцене, была скрипочка Алекса, кое-как пристроенная к самому краешку рояля. Алекс, с томно полуприкрытыми веками, а рот у него, наоборот, был почему-то полуоткрыт, искал что-то в своей сумке, запустив туда обе руки. Сумка не имела опоры, просто болталась на длинном ремне у него на шее и потому все норовила ускользнуть в сторону. Сам Алекс каждый раз нырял всем телом в непредсказуемом направлении за сумкой вслед, словно исполнял какой-то нелепый танец.

Скрипка, наконец, устала балансировать и, потеряв последнюю точку опоры, сорвалась. Да и грохнулась было, если бы ее не подхватил подоспевший мужчина в шелковом токсидо с ярко-бордовыми фалдами (скорее всего, это был конферансье).

Я огляделась, кусая губы, чтобы не расхохотаться. Народ понемногу собирался. Китаянка, сладко улыбаясь, отечески кивала головой.

– Ну чего, чего вылупилась?
– ни на йот не открывая глаз и вроде совсем на меня не глядя, хрипловато вопросил по-русски Алекс.
– Губки бантиком, щеки фонарем...
– и, как будто этого было недостаточно, добавил: - Смеется еще...

– Мог бы и не заметить...
– буркнула я.

– Как же можно тебя не заметить?
– удивился Алекс.
– Когда я тебя целый день жду.

Веки его на мгновенье взметнулись вверх, но быстро вернулись в исходное положение, прикрыв всплеснувший в голубеньких глазках огонек.

– Привезла?

– Ты о чем?

– Жрачку привезла?
– Алекс возопил так, что китаянка даже перестала качать своей головой.
– Жрачка где, я тебя спрашиваю.

– Да успокойся ты, все есть, в машине.

– А чего сюда не притащила? Когда я голодный сижу, сервелатик свой жду.

– Что я тебе, мама родная? Еще сюда тащить. Отыграешь, сам пойдешь да принесешь.

– А ты, когда сердишься, еще красивее становишься, - вдруг улыбнулся Алекс. Улыбка у него была ничего, такая добродушная, мягкая.
– Так бы и запихнул тебя в койку.

Этому типу никакая улыбка не поможет.

Из-за дурацкой перебранки с Алексом я пропустила появление Сержа, только почувствовала, что он уже где-то здесь, потому что Алекс как-то слишком уж внезапно отвернулся, вроде потерял к разговору интерес. Когда он хрипло запел: "Рыбачка Соня как-то в мае, тра-та-та к берегу баркас...", я каким-то шестым чувством поняла, что Серж уже здесь, причем совсем близко.

Так оно и оказалось. Серж придвинулся ко мне откуда-то сбоку, обнял... Затем, обдавши запахом горячего кофе, шепнул: - Здорово, что ты приехала, наконец-то. А я опасаюсь тебя высматривать: вдруг задержишься.
– И взошел на сцену.

Грим его был превосходен. Обещанные красные губы, намалеванные во всю щеку, захватывали уши и наползали чуть ли не на подбородок. Я даже не сразу разглядела,

что он по-настоящему улыбался мне под своей нарисованой уьыбкой публике.

Не знаю, в чем заключался номер, не помню второго клоуна, даже не помню, был ли он вообще, этот второй... Наверно, был, раз в объявлении клоуны значились во множественном числе... Ничего не помню, кроме того, что Серж был в торжественной фрачной паре, в черном же цилиндре и малиновой бабочке, а башмаки его, ярко зеленые, впереди закруглялись вверх, завершаясь узкими рожками с красными и желтыми бубенчиками на концах.

Раскланиваясь после номера, Серж ни с того ни с сего объявил начавшей уже было расползаться толпе: - Здесь находится моя невеста, прошу!

Расползание публики на минуту приостановилось, когда он вытащил меня к себе и стал целовать под одобрительные аплодисменты, в которых приглушенно, но все-таки ясно прослушивалось недовольное бурчание Алекса.

Во всяком случае, эта часть моих грез исполнилась: долго-долго я не могла потом окончательно отмыть лицо.

– Эй! Эй!
– Алекс заорал нам вслед.
– Вы ж не уходите так сразу, хоть кусочек колбаски оставьте, я ж голодный целый день-деньской.

Видя, что его призывы остаются без ответа и должных забот не вызывают, Алекс возопил. Вопли эти умудрялись перекрыть шум толпы: - Я голодный, посудите сами: здесь дают на завтраки омлет!

Сомневаюсь, чтобы здесь кто-нибудь, кроме нас троих, мог понять Высоцкого, да еще по-русски. Тем не менее, этот своеобразный крик Алексовой души заставил меня оторвать внимание от Сержа. Пришлось остановиться, пока отвергнутый скрипач совсем не забуянил.

– Выдадим?
– предложил Серж.
– А то не отстанет.

Мы довели нового риновского голодающего до моей машины, я открыла холодильник и кинула несчастному мешок с прицепленной полоской счета.

– Ого!
– вместо спасибо возмутился Алекс.
– Что так дорого? С ума все посходили, что ли?

– Не хочешь, не бери! Сами съедим.

– Что?!
– Алекс нервно прижал куль к груди.
– Сказал, отдам, значит, отдам...
– он немного подумал и добавил, уже спокойно: - Ну да, ну да, естественно, завтра отдам, а то я сегодня на столько не рассчитывал.

– Черт с тобой, - сказала я.
– Только отстань от меня, наконец.

– Ишь, чего захотела!
– с удивлением протянул Алекс.
– Мне, значит, батончики в зубы, а сами небось в койку?

Он опять, с видом человека, которому наскучила вся эта жизнь, а особенно, надоевшие друзья, то есть, мы, прикрыл веками глаза, наверно для того, чтобы не выдать их блеска.

– Гуд гесс, - ответил по-английски Серж и посмотрел на меня со значением.

– Третьим возьмете?
– Алекс выглядел так, как будто бы ему только что пришла в голову необыкновенная идея. Голубые глазки замигали от возбуждения.
– Какая вам разница, я ж с ней спал раньше тебя...

В груди у меня что-то взорвалось, а потом все застыло от жуткого предчувствия.

– Так, - спокойно сказал Серж.
– С кем ты спал - никого не волнует. Шутки кончились. А потому. если ты не хочешь лишних неприятностей, - он, с театральным пафосом повысив голос, произнес фразу, с которой и началось, собственно. мое знакомство с мерзавцем: - Пшел вон!

– Понял, - голос Алекса дрогнул.
– Сговорились вы, что ли? Чуть что, сразу "пшел вон"... Ну ладно, увидимся. Не скучайте там без меня, а то занят я сегодня... Тебе хорошо, свободен, а мне еще другие номера аккомпанировать... Попозже загляну вечерком.