Песнь гор
Шрифт:
Часы пробили одиннадцать раз. Я разожгла огонь в угольной печи, чтобы вскипятить воду для шпинатного супа. Я поставила тушиться пару кефалей с рыбным соусом, чили и черным перцем в глиняном горшке. Во второй горшок засыпала рис и тщательно его промыла от всяких вредителей. Обычно я смешивала маис, маниок или сладкий картофель с рисом, чтобы получилось посытнее, но сегодня к нам пришел особый гость. А значит, к обеду лучше подать рис безо всяких примесей. Я надеялась, что угощение порадует тетушку Зюйен. Ей сейчас несладко. Она работает на швейной фабрике, и платят ей
Приближался полдень. В горшке негромко кипела рыбная подливка. В воздухе разлился такой аппетитный аромат, что я аж язык высунула, чтобы его слизнуть. Попробовала суп. Он оказался таким вкусным, что я зачерпнула вторую ложку. Покосившись на дверь маминой спальни, потянулась к горшку с рисом. Всего одну ложечку!
Отправила рис в рот, но не успела его прожевать, как услышала щелчок входной двери.
— Хыонг, я дома! — крикнула бабуля. Я проглотила рис так быстро, что он обжег мне горло. Бросив ложку в угол кухни, я утерла рот рукавом рубашки.
— Обед готов? Умираю с голоду! — Бабуля закатила велосипед в дом.
Я изобразила улыбку и кивнула на спальню.
— К нам зашла тетушка Зюйен. Разговаривает с мамой.
Бабуля поднесла палец к губам.
— Не будем им мешать.
Я поставила на стол тарелки и достала палочки. Мама заговорила, значит, ей, наверное, легче. Я представляла, как за обедом случится счастливое воссоединение: я сяду рядом с мамой, она похвалит мою стряпню, а потом ласково попросит больше о ней не переживать и возвращаться в школу.
Но когда тетушка Зюйен и мама пришли к столу, воцарилась гнетущая тишина. Бабуля попыталась поддержать разговор и стала расспрашивать тетушку Зюйен о работе.
— Нам приходится соблюдать норму выработки, — со вздохом пожаловалась тетушка. — Одежда валяется на складах, а мы всё равно работаем. Хотя продать ее невозможно.
— Государство хочет контролировать экономику, но куда там. — Бабуля подложила рыбу в тарелку к тетушке Зюйен. — Медицинская система тоже страдает. Я тут недавно была у приятельницы в больнице Бать Май, там столько народу! Врачей на всех не хватает. — Она посмотрела на маму. — Встретила твоих коллег, Нгок, они сказали, что очень тебя ждут.
— Это потому что они обожают лгать, — резко ответила мама. Я даже опешила.
На мгновение воцарилась тишина.
— Доченька, они за тебя переживают. Как и все мы. Мы хотим тебе помочь, чтобы тебе поскорее стало лучше.
— Лучше? — мама рассмеялась. Глаза у нее покраснели. — Будь я такой же сильной, как ты, конечно, мне стало бы лучше. А помнишь, как ты сбежала из своей чертовой деревни и бросила нас?
— Не говори так, Нгок. Это было давным-давно. И у меня не было выбора. — у бабули задрожали губы.
— Был выбор. У каждой матери он есть!
Никогда прежде я не видела маму такой злой!
— Сестра Нгок… — тетушка потянулась к маминой руке.
— Нет, ты не понимаешь. Если бы мама не сбежала, возможно, все мои братья остались бы в живых. Тхуан погиб. Дат и Санг,
возможно, уже не вернутся. Брат Тхуан погиб! Он мертв! — Слезы задрожали у нее на щеках.— Доченька, мне очень жаль, — прошептала бабуля. — Скажи, что мне сделать, чтобы тебя утешить?
— Да ничего мне от тебя не надо, — мама закрыла лицо руками. — Ничего! Я раздавлена. Запятнана и раздавлена. Никто меня уже не отмоет.
Я уставилась на маму. Невозможно было понять, о чем она говорит.
— Нгок, — бабуля поставила тарелку и положила палочки. — Ты пережила страшные события. Позволь мне…
— Если хочешь помочь, расскажи, как у тебя это всё получается, — гневно ответила мама. — Как ты можешь жить дальше? Как тебе только кусок в горло лезет, когда Тхуан лежит бездыханный в могиле?
— Хватит! — бабуля с такой силой ударила по столу, что тот зашатался. — Ты и не представляешь, как больно, когда у тебя погибает сын.
— О, еще как представляю. Прекрасно представляю, потому и не могу понять, почему ты так спокойненько сидишь за столом и обедаешь.
— Да хватит вам ссориться! — вскрикнула я. — Хватит!
Я сидела у себя за столом и плакала, когда ко мне подошла тетушка Зюйен.
— Мне жаль, что я разворошила столько болезненных чувств. Твоей маме… нужно время.
— Что с ней случилось, тетушка? Что она тебе рассказала?
Тетушка Зюйен утерла мне слезы тыльной стороной ладони.
— Милая, однажды ты всё поймешь… Я могу сказать тебе только, что как врач твоя мама спасла множество жизней. Она работала в полевых госпиталях на тропе Хо Ши Мина. Оперировала солдат, порой даже без наркоза. И везде искала твоего отца и дядей, увы, безуспешно.
— Что еще она рассказала? Как она стала такой?
— Ох, Хыонг, война… она ужасней, чем мы можем представить.
— Она кого-то убила?
— Что? Почему ты так говоришь?
— Она во сне плакала из-за какого-то ребенка. А однажды сказала, что убила его.
— Глупости… Это просто кошмарный сон. — Тетушка Зюйен покачала головой. — Поверь, твоя мама — прекрасный человек.
— Ты с ней не один час говорила! Пожалуйста, расскажи, что она тебе сказала!
— Пускай твоя мама сама поделится с тобой своей историей, когда ты повзрослеешь, Хыонг. Но что бы ни случилось, помни, что она очень, очень тебя любит. И переживает за тебя сильнее, чем ты думаешь. И очень благодарна, что ты так о ней заботишься.
— Неужто она заметила?
— Конечно. — Тетушка прикусила губу. — Она… просила тебе кое-что сказать.
— А ей самой кто мешает?
Тетя коснулась моей руки.
— Хыонг, твоя мама хочет немного пожить у меня. Ей нужно время, чтобы…
— Она снова меня бросает? — Я встала из-за стола.
— Хыонг, не стоит так думать! Твоей маме нужна помощь. И я могу ее оказать. Дома у меня тесновато, зато мы сможем подолгу гулять у реки. На природе ей станет лучше.
Я отвернулась. Мама доверила свои тайны тетушке Зюйен, а не мне. Я у нее доверия не вызывала. Я была недостаточно хорошей дочерью в ее глазах.