Чтение онлайн

В моих снах мама всегда возвращалась с папой. Он был всё так же высок и красив. Иногда он бежал ко мне на обеих ногах, иногда — ковылял на одной, опираясь на костыль. Иногда обнимал меня сильными руками, а порой рук у него вовсе не было, только два обрубка плоти, торчавших у плеч. Но он всегда смеялся и звал меня по имени: «А вот и моя дочка Хыонг!»

В конце марта 1975-го город накрыли грозы — редкое явление в этот сезон. Небеса проливали целые ведра воды, и вскоре наш район превратился в извилистую черную реку.

Мы с бабулей сидели на диванчике и пересчитывали деньги, заработанные ею за день. И тут

наше внимание привлекли странные звуки — доносились они из-за двери, но были мало похожи на шум дождя и ветра.

— Что это такое, бабуль?

Звуки повторились, а следом я уловила слабый человеческий голос. Бабуля выронила деньги и поспешила к двери.

Я тоже спрыгнула на пол и случайно задела ногой Черное Пятнышко. Поросенок взвизгнул.

— Иду-иду! — Бабуля распахнула дверь. В бледном свете масляной лампы я увидела худую тень со спутанными волосами и в рваной одежде. В дом ворвался ветер и затушил лампу.

— Ba oi! — позвала я бабулю. Должно быть, к нам заявился призрак, чью могилу потревожила непогода! В тех книгах, которые я читала, призраки испытывали жуткий голод и высасывали из людей души, чтобы его угомонить.

Бабуля что-то сказала. Ветер завыл громче, а призраки загоготали. Я вцепилась в диванчик и застыла, неподвижно, словно дерево. Открыла рот, чтобы позвать бабулю и попросить ее вернуться, но слова так и застряли в горле.

Я услышала, как захлопнулась дверь, затем донеслись стоны и стук шагов.

— Хыонг, твоя мама вернулась, — крикнула бабуля. — Нам нужен свет.

Мама? Неужели это правда? Я взволнованно нащупала в темноте коробок спичек, зажгла одну, но огонек задрожал и погас. Попробовала вторую. Та и вовсе не зажглась. Тогда я чиркнула сразу тремя спичками. И, прикрывая огонь рукой, обернулась.

И увидела женщину. Та стояла, опустив голову бабуле на плечо. Глаза у нее были закрыты. Лицо было красным и опухшим, а волосы облепили череп.

— Хыонг, твоя мама вернулась. Вернулась! — со слезами сказала бабуля.

Огонь куснул мои пальцы. Я уронила спички. Боли я не почувствовала, потому что увидела бесконечную муку на лице этой женщины. На мамином лице.

— Ме! [26] — Я ощупью поспешила к ней. Приникла горячей щекой к ее груди. Обхватила тоненькую фигурку. — Me, me oi [27] .

Мама дрожащими руками коснулась моего носа, губ, глаз.

— Хыонг… милая моя… Хыонг…

Слезы, которые я так давно сдерживала, хлынули наружу. Я оплакивала годы нашей разлуки, смерть дяди Тхуана, гибель моих одноклассников, свою жизнь, в которой у меня больше нет настоящих друзей.

Бабуля снова зажгла лампу. Сгребла в сторону деньги. Я помогла маме лечь на диванчик и вытерла ее полотенцем. Она вся дрожала. Пока бабуля ушла за одеждой, я поцеловала маму в

лоб. Под кожей у нее пульсировал жар, с губ сорвался стон.

— Дома, с нами ты очень быстро поправишься, мама, — заверила я и стала протирать ей ноги, смывая грязь. Кожа была испещрена огромными ссадинами. — Как ты добралась до дома? Где ты была? — Мне очень хотелось расспросить о папе, но не хватало духу.

— Хыонг… — мама открыла глаза. — Твой папа… твой папа вернулся?

Мое сердце пропустило удар. Свет лампы перестал подрагивать.

— Мама, так ты его не нашла? Вы не виделись?

По маминой щеке скатилась слеза. Она покачала головой. Я встала и отошла к комнате, которую бабуля предназначила моим родителям. Вжалась лицом в дверь. Мама убедила меня, что сможет найти папу и вернуть его домой. Я искренне поверила, что она добьется всего, чего только хочет.

— Мне так жаль, Хыонг… — едва слышным шепотом произнесла она.

Дверь была холодной и твердой. Ужасно хотелось ее распахнуть.

— Теперь, когда война кончилась, Хоанг может вернуться в любой день. Он обязательно вернется, — сказала бабуля.

— А письма от него приходили? — спросила мама.

— Пока нет, дочка. Наверное, у него не было возможности их отправить.

— А что мои братья, мама?

— Уверена, они живы-здоровы и скоро тоже вернутся домой. — Я обернулась и увидела, как бабуля помогает маме сесть и дает ей стакан воды. Потом посмотрела на алтарь дяди Тхуана, радуясь, что сейчас темно. Мрак скрывал от мамы правду, во всяком случае, пока.

Помогая переодеть маму, я заметила, как сильно у нее торчат ребра. Ссадины покрывали не только ноги, но и спину, грудь, бедра. Что же с ней случилось?

Бабуля принесла полотенце и ведро теплой воды. Пока я протирала маме лицо и руки, она лежала, крепко зажмурившись, и дрожала всем телом. Я отвела взгляд. Мне не хотелось ни видеть ее, ни жалеть.

Куда делась моя сильная и упорная мама? Она даже не спросила, как у нас с бабулей дела, как же мы пережили бомбежки.

— Пускай отдохнет, — шепнула бабуля, накрыла дочь одеялом, а потом принялась за стряпню.

Я вышла во двор, к нашему дереву. Дождь перестал, и влага впиталась в землю. На небе серебрился месяц. Я зажмурилась и увидела себя маленькой, рядом с мамой. Она расчесывала мне волосы, а ее певучий голос ласкал мой слух, точно ветерок.

Бабуля вышла на улицу. Она обняла меня, и руки у нее были крепкие, точно корни дерева, не дающие ему упасть.

— Мне жаль, что маме так плохо, Хыонг. Но мы должны стать для нее опорой.

— Она была мне опорой, бабуль.

— Знаю, но теперь ты и сама сильная женщина… и ты ей нужна.

Я посмотрела на месяц в надежде, что его мягкий свет меня успокоит. Наверное, нехорошо разочаровываться в матери. Она ведь пыталась найти папу и вернуть его. Бабуля говорила, что это невыполнимая задача.

— Не рассказывай ей пока про дядю Тхуана, — попросила бабуля. — Пока она спит, я перенесу его вещи к нам в комнату.

Я кивнула и зарылась лицом в бабулины волосы. Спустя много лет, оглядываясь на долгую дорогу своей жизни, я поняла, какой же страх жил у бабули внутри: как это жутко — не знать, что будет с твоими детьми завтра. Но нужно было казаться сильной, ведь душевные травмы простительны лишь тем, кто участвовал в битвах.