Чтение онлайн

По бабулиной щеке сбежала слеза. В комнате повисло молчание.

— Дети не лгут, — заметила госпожа Нян, поднявшись с места. Из всех она одна по-прежнему относилась к нам дружелюбно. — Забудьте о пропаганде, прошу вас. Подумайте лучше, как это всё поможет вашим семьям. У детей появится больше времени на игры. У вас — на отдых. Вода будет куда безопаснее. И не придется толпиться в очередях с четырех утра. Не придется ссориться и выяснять, кому достанется ведро полнее.

Соседи снова начали переговариваться.

— Ладно, ладно, — господин Фонг вскинул руки, чтобы утихомирить толпу. — Проведем тайное голосование. Вон там на столе бумага, ручки

и коробка. Напишите, согласны вы или нет с предложением госпожи Зьеу Лан, и положите листок в коробку. Как решит большинство, так и будет.

Пока соседи по одному подходили к столу, бабуля положила мне руку на плечо:

— Кажется, с сегодняшнего дня уже не стоит тебя называть Гуавой. Ты теперь юная девушка, Хыонг.

Я просияла.

— Мне очень нравится мое детское прозвище, но, соглашусь, Хыонг тоже звучит прекрасно!

Пока господин Фонг зачитывал результаты, я крепко сжимала бабулины плечи.

— Из сорока одного участника нашего собрания… тридцать шесть согласились с предложением госпожи Зьеу Лан! — он повернулся к бабуле. — От лица жителей всего нашего района благодарим вас.

Через несколько дней группа мужчин вырыла колодец и поставила ручной насос. Пользоваться им могли даже маленькие дети. И теперь, вместо того чтобы стоять в очереди к склизкому крану, они умывались неподалеку от своих домов и со смехом плескали водой друг в дружку.

Мы потихоньку начали складывать у себя стройматериалы. Как-то поздним вечером к нам заглянула госпожа Нян и принесла книгу по астрологии. Мы с бабулей уселись у масляной лампы и начали изучать мудреные таблицы и соотносить их с нашими датами рождения.

— День Быка и час Дракона — это благоприятное начало, — подметила госпожа Нян, и бабуля кивнула.

На время строительства она решила оставаться дома, чтобы контролировать работы. Каждый день по пути из школы мне приходилось продираться сквозь толпу зевак, чтобы попасть домой.

Бабуля и строители трудились день и ночь. Спустя два с лишним месяца наш новый дом уже искрился в лучах солнца. Денег хватило только на один этаж, но в нем уместились все комнаты, которые мы запланировали.

Бабуля с улыбкой смотрела, как я бегаю по дому. Внутри оказалось так светло! Мне ужасно понравился уголок для занятий, спальни, гостиная (а по совместительству и столовая), соседствующая с кухней. Я пришла в восторг, увидев входную дверь из плотных досок и окна, за которыми синело небо.

Мы с бабулей по-прежнему спали на одной кровати, а остальные комнаты не занимали. Они предназначались для моих родителей и дядей, чтобы им было куда возвращаться.

Бабуля принесла саженец дерева bang. Мы посадили его на нашем крохотном дворе, в том же месте, где когда-то возвышалось прежнее дерево. Я каждый день поливала его и наблюдала за его ростом. И не могла дождаться, когда же вернется мама и мы снова будем мыть голову в его тени.

Теперь, когда у нас появилась надежная крыша над головой, бабуля стала возвращаться домой раз в неделю, и то после заката. Весь вечер мы с ней медитировали и отрабатывали приемы самообороны.

— Успокой сознание и накопи внутреннюю силу, — говорила она мне.

Бабуля трудилась еще усерднее, чем прежде. Она начала втайне притаскивать домой предметы мебели: письменный стол и стул, книжную полку, деревянный диванчик для гостиной, три бамбуковые кровати, кухонную мебель. Всё было старым и ветхим, но нашему восторгу это не мешало. Книжную полку

мы поставили рядом с учебным уголком и наполнили историями, увлекавшими меня в дальние края.

— Не хочешь подзаработать, Хыонг? — как-то летним вечером спросила у меня бабуля, расстилая под нашим деревом соломенный коврик. В доме дышать было нечем из-за зноя. Соседи тоже высыпали наружу и обмахивались бумажными веерами.

Я не ответила — боялась, что она предложит и мне стать торговкой.

Бабуля раскрыла свой веер.

— Одна моя подруга неплохо получает за то, что выращивает цыплят и поросят. И это в небольшой квартирке! Им даже больше места достается, чем ей самой.

— Цыплят и поросят? Прямо тут?

— А почему нет? Цыплят можно держать в уборной, а поросят под диваном. Поверь мне, всё получится. Мой опыт крестьянской жизни очень пригодится.

Перед прибытием животных бабуля пробила в уборной еще одно окно, высоко, чуть ли не под самым потолком, чтобы в комнате было светлее и свежее. А еще соорудила прочную полку из бамбука.

— Тут курочки будут спать и откладывать яйца, — пояснила она.

Мы вместе сходили за цыплятами — их было десять, они вылупились совсем недавно и всю дорогу попискивали в бамбуковой клетке. Поросят нам принесли ночью. Стоило мне их увидеть, и я сразу придумала им имена. Белого поросенка с россыпью темных пятнышек я назвала Черное Пятнышко, а черного поросенка с милой мордочкой — Розовым Носиком. Если цыплят мы из уборной не выпускали, то поросятам разрешили гулять по гостиной-столовой.

Меня уже не тревожило, что Тхюи не хочет со мной общаться. Животные стали моими верными друзьями. Цыплята пищали для меня, когда я брала их на руки, кормила и чистила «курятник». Черное Пятнышко и Розовый Носик терлись мокрыми мордочками о ноги и засыпали у меня на руках.

Но я по-прежнему страшно тосковала по родителям. Все эти годы я каждый день мечтала снова увидеть маму. Я представляла, как нырну в ее объятия, в реку ее волос, как уткнусь в ее мягкую грудь. Воображала, как наши голоса взлетят в небо из тени нашего нового дерева, точно воздушные змеи.

Я скучала по маминому певучему голосу, наполнявшему наш дом, по ее грациозным танцам, по тому, как она брала меня за руки и увлекала за собой, как кружила меня, да так быстро, что полы моей юбки взлетали. В минуты печали я твердила себе, что надо быть сильной, как мама. Она никогда не плакала и не показывала страха. Однажды мы обнаружили под нашей кроватью змею, и если я тут же разразилась криками, мама просто нагнулась, взяла гадину за кончик хвоста и выбросила в открытое окно.

К началу 1975 года поползли слухи, что война и вправду заканчивается, и я стала мечтать, как мы с мамой прокатимся по Ханою на бабулином велике. Будем кричать во всё горло, купаться в лучах ослепительного летнего солнца среди красных цветов делоникса и фиолетовых бутонов лагерстрёмии, пестревших над тротуарами, тянувшимися мимо бомбоубежищ. Мы бы сделали остановку у Озера возвращенного меча [24] и насладились бы безумной прохладой мороженого «Чанг Тиен» [25] .