Чтение онлайн

В следующий момент из-за высокой дюны действительно вынырнули люди. Один, другой, третий... их было вовсе не три, но возможно, не все были безумны; думать об этом было некогда, Острон заметил четырех лучников, остановившихся на гребне бархана, и стремительно вызвал огонь, обжегший их руки, а потом его ятаганы приняли на себя первый удар.

Несмотря на значительный численный перевес (нападавших было не меньше сорока), исход боя был предрешен. Исан быстро выделил среди остальных разбойников настоящих безумцев, одного из которых прикончил точным ударом палаша, второму снесла голову шашка Хансы, третьего подстрелила из лука Сафир.

– - Сдавайтесь!
– -

крикнул Острон, отбиваясь от нападавших.

Разбойничьи банды, -- Ханса мог бы немало рассказать об этом, -- обычно держатся вместе за счет харизмы лидера. Атаман этой банды, здоровенный бородатый детина в тюрбане, лежал ничком в песке, и остальные бандиты быстро растеряли боевой запал, понемногу отбежали в сторону.

– - С каких это пор разбойники стали нападать на отряды воинов, -- насмешливо поднял голос Ханса.
– - Совсем рехнулись, ребята?

– - Он Одаренный, -- услышал Острон сдавленный голос среди мнущихся бандитов.
– - Мы напали на Одаренного Мубаррада!

– - Гайят милостивая...
– - почти простонал кто-то.

– - Атаман приказал атаковать, -- наконец виновато сообщил один из разбойников, шагнувший вперед. На Острона смотреть он боялся.

– - Ваш атаман -- безумец, -- холодно сказал Исан.

– - Нет, он не шутит, -- добавил Острон, -- эти трое -- одержимые, их душой владел темный бог.

Уцелевшие люди топтались, о чем-то перешептываясь, а потом как-то один из них ткнул другого в бок, тот -- следующего, и они недружно опустились на колени, и взявший на себя голос наиболее смелый разбойник выпалил:

– - Пожалуйста, простите нас, великие Одаренные!

Острон невольно фыркнул и отвернулся.

– - Я не чую других одержимых, -- вполголоса сказал ему Исан, принявший взгляд Острона на свой счет.

– - Тогда пусть уходят, -- предложил Острон.
– - И впредь будут настороже. Темный бог может овладеть любым из нас.

Они задержались на какое-то время; хоронили убитых, потом перепуганные разбойники снялись с места, оседлав коней, и устремились прочь, на восток. Острон и Сунгай смотрели им вслед; чуть позади стоял угрюмый Ханса.

– - Значит, этот белоглазый может чувствовать присутствие другого безумца, -- пробормотал Сунгай.
– - Что ж, полезное умение, ничего не скажешь. Вот только говорит ли он правду, когда предупреждает?..

– - Сунгай, -- вздохнул Острон.
– - Проверить его не составляет труда. Разве ты не отличишь сумасшедшего человека от нормального, взглянув в его глаза?

– - Я думаю, ты слишком доверчив, Острон.

Нари лишь пожал плечами. Они дружно смотрели, как верблюд Исана опустился на колени, и белоглазый забрался в седло, готовый отправляться в путь вместе с остальными; на его темноволосой голове лежал капюшон плаща, бросавший тень на его лицо, и солнце лишь освещало коротко стриженную бородку. Не видя его глаз, и не скажешь, что он безумец. И на особо сильного бойца он тоже не был похож, но Острон прекрасно знал правду. В бою Исан становится смертельно опасным хищником, которого не замедлит жалость или милосердие, не остановит просьба о пощаде. Из оружия у него вроде бы был при себе только палаш грубой работы, хотя Острон догадывался, что еще пара-другая кинжалов наверняка спрятана в складках одежды. И этот человек вдруг решил принять их сторону и сражаться вместе с ними?.. Никак это роскошный подарок шести богов. Даже если и нельзя считать его союзником, само его отсутствие в рядах врагов уже воодушевляет.

– - Он все твердит про какую-то логику, -- буркнул Сунгай.
– - Только я не верю, что человек, даже безумец,

может принимать решения исключительно на основе логики. Не может быть, чтобы у него не было совсем никаких чувств.

– - В момент, когда ты признаешь, что у твоего врага есть чувства, -- хмыкнул Острон, -- ты признаешь его равным себе.

Сунгай не ответил. Острон обнаружил, что все остальные уже готовы тронуться в путь, негромко ойкнул и побежал к своему верблюду.

***

Под вечер Исан стал подолгу и задумчиво смотреть на запад, даже направил своего верблюда налево, оказавшись на самом краю отряда. Остальные всадники заметили это, и довольно быстро белоглазый обнаружил, что рядом с ним едут и Острон с Сунгаем, а другие смотрят в их сторону.

– - Что там?
– - спросил Исан, указывая на запад.
– - Какое-то селение?

Сунгай оглянулся на нахуду Дагмана, который знал местность лучше всех; маарри задумался будто, почесал бороду.

– - Там был небольшой ахад, -- наконец сообщил он.
– - Крошечный, буквально четыре семьи. Тот оазис в стороне от дороги, и к тому же озерцо там в последние годы пересыхает. А что?

– - У меня... странное ощущение, -- сказал Исан, когда их взгляды устремились на него.
– - То появляется, то пропадает. Это бывает, когда одержимый где-то далеко. На грани восприятия. А что дальше того поселка?

– - Ничего, -- пожал плечами Дагман.
– - К северу, разумеется, лежит ахад Санджар, в который мы и направляемся.

– - Далеко до него?

– - Фарсангов девять, -- ответил нахуда.
– - По моим расчетам, мы как раз находимся точно к востоку от того маленького ахада, как же он назывался... и в девяти фарсангах к югу от Санджара.

Исан снова оглянулся на запад; солнце опускалось за горизонт и оставило огненные отсветы в его глазах. Верблюды стояли, люди выжидали.

– - Я могу ошибаться на таком расстоянии, -- наконец сказал Исан.
– - Я всегда хорошо чувствовал присутствие других слуг Асвада, но девять фарсангов -- это слишком много даже для меня. И к тому же, может быть, это какой-то очередной отряд разбойников. Он мерцает к западу, не к северу.

– - Если в том ахаде одержимый, мы обязаны поехать туда, -- угрюмо сказал Сунгай.
– - Возможно, они еще не знают об этом. Острон, что скажешь?

– - Небольшой крюк не повредит, -- подумав, кивнул Острон.
– - А если в итоге мы спасем чью-то жизнь, то тем более.

– - Я как-то ходил этой дорогой, -- сообщил нахуда Дагман, трогая своего верблюда с места, -- я поведу. А ты, Исан, сообщай, если твое... мерцание сместится в сторону.

Тот коротко кивнул. Мозолистые ноги верблюдов уверенно зашагали по песку, поднимаясь на гребень бархана; оказавшись наверху, Острон огляделся. Это было величественное зрелище, куда ни посмотри -- везде пески, будто золотое море, освещенное багрянцем заката, и лишь впереди темнеет короткая полоска: никак оазис, приютившийся посреди дюн.

Дорога была недолгой, и к моменту, когда светило окончательно утонуло в золотом море, путники уже въехали в оазис. Островок буйной зелени в пустыне действительно был совсем небольшим, и посреди деревьев виднелись терракотовые дома: Острон насчитал восемь. Их появление не осталось незамеченным, конечно, люди с криками выбегали на улицу, какие-то детишки неслись следом, восторженно следя за вооруженными всадниками.

Они остановились на небольшой площади, где нахуда Дагман спешился и заговорил о чем-то со стариком в платке-мауде, а Острон вопросительно взглянул на ехавшего рядом Исана.