Чтение онлайн

– - Улла, -- окликнул он.
– - Скажи... ты после Ангура видел... сны?

– - Конечно, я ведь сплю каждую ночь, -- ехидно отозвался тот.

– - Да нет, -- помрачнел Острон.
– - Те... с голосом.

– - А почему ты спрашиваешь?
– - насторожился маарри. Ханса отвел взгляд; Острон вздохнул.

– - Потому что это может быть опасно.

– - Нет, больше мне ничего не снилось, -- наконец ответил Улла.
– - Я ведь выздоровел.

– - Но временами ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит.

– - У меня остались неприятные воспоминания, -- резковато произнес тот, -- но у кого их нет, а? Ты сам-то иногда сидишь с таким видом, будто жизнь закончилась,

небось о Сафир думаешь?

– - Что, я и вправду?.. Это так заметно?!

Улла прыснул первым; ему вторил Ханса.

– - Вы оба как дети малые, -- заявил марбуд, -- уже помирись с ней наконец и не смеши нас больше.

– - Хотя мы все равно найдем, с чего посмеяться!

Они возвращались на постоялый двор втроем, и мрачное настроение хотя бы временно покинуло их. На террасе сидели Анвар и Дагман; нахуда расхохотался, обнаружив, что Ханса и Улла вымокли:

– - Никак наш аскар опять решил искупаться? Когда уже научишься плавать, Улла?

Тот только отмахнулся, посмеявшись.

Уже когда парни скрылись в здании, нахуда Дагман извлек из нагрудного кармана сверток бумаги, достал кисет и принялся сворачивать самокрутку.

– - Как я и предполагал, -- вполголоса сказал Анвар.
– - Самый чувствительный из них -- Острон.

– - Он уже?..
– - не взглянув на китаба, пробормотал Дагман. Тонкие длинные пальцы сноровисто свернули бумагу, и нахуда сунул получившуюся самокрутку в рот.

– - Это гонка, -- вздохнул китаб.
– - Наперегонки со временем... и время не на их стороне. Этим всегда все заканчивается.

– - Посмотрим, -- пожал плечами Дагман.
– - Нет новостей от Бела?

– - Бел в горах Халла, -- отозвался тот, -- в поисках, видимо. Нет, а то тебе бы тоже сообщили.

– - Срань господня, я так устал от этого дрянного табака.

***

Смеркалось. Всадники, впрочем, останавливаться и не думали; они делали привал после обеда, в самое жаркое время, и теперь они встанут лагерем только ближе к полуночи. Верблюды продолжали идти размеренным широким шагом, и их мозолистые ноги ступали по песку: тем утром отряд свернул на север, намереваясь добраться до крупного ахада в одном из оазисов.

В основном путешественники ехали в молчании, если не считать тихого разговора, как обычно, завязавшегося между Абу и Анваром. Острон их не очень слушал: опять про какие-то доисторические времена, древние легенды и все такое. Кажется, только это их и интересовало, в отличие от настоящего времени. Ладно Анвар, это, похоже, было делом всей его жизни, но Абу Кабил?..

Прошла добрая неделя с тех пор, как на отряд Одаренных напал безумец в ахаде Каммал; Элизбар использовал свой Дар, как только смог, и следы сотрясения мозга мгновенно сняло. Теперь ассахан с невозмутимым видом ехал чуть позади Хансы, рядом с Лейлой, которая упорно притворялась, что его не существует в природе. Кажется, события последних дней заставили Элизбара держаться чуть ближе к Сунгаю, Хансе и собственно Острону, бывшим необъявленными предводителями отряда. Было почти смешно наблюдать, как он вроде бы и задирает нос перед джейфаром, и в то же время явно уважает его; проще всего Элизбару было с Остроном, который с самого начала притворялся дурачком. Так и сегодня; Острон нимало не удивился, когда Элизбар направил своего верблюда и приблизился к нему, взмахнул трубкой.

– - Огонька не дашь, факел?

– - Конечно, -- бездумно отозвался Острон, протянул руку.

На пальцах вопреки всем ожиданиям не вспыхнуло огня. Острон резко подобрался. Элизбар не сказал ни слова: всей позы нари было достаточно, чтобы понять, что что-то не так, а уж про белоглазого ассахан был наслышан.

Они первыми и начали оглядываться, а их встревоженные взгляды привлекли внимание остальных.

– -

Острон?
– - вполголоса окликнула его Лейла; он не ответил. Понемногу люди зашевелились, нашаривая оружие, и небольшая стайка птиц взмыла в воздух неподалеку. Острон выжидающе глянул на Сунгая; птицы, в основном вьюрки, опустились тому на плечи, а потом джейфар покачал головой.

– - Они говорят, никого поблизости нет.

Острон вздохнул, взглянул на собственные пальцы; через какое-то время огонь вспыхнул на них, давая Элизбару возможность разжечь трубку. Нари в глубокой задумчивости отвернулся.

– - Этот человек, -- негромко пробормотал Элизбар.
– - На каком расстоянии от него ты теряешь свой Дар, Острон?

– - Н-не знаю, -- ответил тот.
– - Когда он в пределах видимости -- это однозначно. Но я даже не знаю, препятствует ли он мне намеренно или нет... да если Сунгай сказал, что поблизости его нет -- значит, его нет.

– - Что ж тогда это было?

Острон неуверенно пожал плечами.

– - Поначалу мне совсем не так часто удавалось вызвать пламя, -- сказал он.
– - Приходилось пугать меня или злить, чтобы я смог управлять Даром. Но теперь вроде бы это давно прошло...

– - На всякий случай лучше быть настороже, -- произнес Сунгай, не оборачиваясь; джейфар ехал впереди всех, а Хамсин кружила высоко сверху, зорким глазом оглядывая окрестности.
– - Животные и птицы донесут мне, если за нами кто-то следует, но вероятно, что он дальше, чем мы думаем.

– - Это пугает, -- пробормотал Острон.
– - Если этот ужасный человек может препятствовать мне использовать огонь на таком расстоянии, что я даже увидеть его не могу...

– - Успокойся, -- посоветовал Элизбар.
– - Я вот почти не могу использовать собственный Дар, когда сильно нервничаю.

Острон последовал совету и набрал воздуха в легкие. Скорее всего, показалось, Может быть, он просто недостаточно сосредоточился на пламени...

Но где-то в глубине души он знал.

– - По крайней мере я не один, -- заметил он много позже, когда отряд уже остановился на ночлег около зарослей горады.
– - Если я и не смогу вызвать огонь, -- Острон нервно усмехнулся, -- всегда есть стрелы Сафир, и наши ятаганы ему тоже не остановить так просто.

– - На всякий случай караул сегодня несут сразу трое, -- предложил Сунгай.
– - До полуночи я, Басир и ты, а после -- Элизбар, Улла и Ханса.

– - Хорошо, -- отозвался Элизбар и сразу устроился чуть поодаль от костра, завернулся в бурнус. Люди в большинстве последовали его примеру; за день все устали, и Лейла уснула сразу, прижавшись к спине Хансы затылком, и Абу Кабил с Анваром еще совсем недолго разговаривали, а у разведенного Остроном костра (в такой близости от кустов горады огонь разводить поручали ему одному) устроились лишь трое караульных: Острон, Сунгай и Басир. Присутствие других людей рядом успокаивало, но Острон все-таки напряженно вглядывался в темноту, сев спиной к костру. Сунгай смотрел в другую сторону; его сова улетела охотиться. Один лишь Басир как ни в чем ни бывало читал книгу, устроившись так близко к пламени, как только мог. Свет огня выхватывал его лицо из мрака, отбрасывая тень в крошечной ямочке на левой щеке.

Острон сидел, выпрямив спину, и смотрел в ночь; понемногу холодало, и поднялся ветер, трепавший складки хадира и бурнуса на его плечах. С одной стороны, многолетний опыт кочевника говорил о том, что это самая обычная ночь, каких его ждет еще тысяча, начало лета в пустыне; с другой...

Но ведь он точно знал, что пламя не явилось на его зов несколькими часами ранее.

Белоглазый, где ты? Как сумел перебраться на другой берег реки? Быть может, темный бог завладел душами людей на севере, и теперь племена вовсе не так неуязвимы, как им казалось?..