Чтение онлайн

– - Конечно, знаю! Мальчик всю жизнь прожил здесь, в нашем ахаде, и еще только вчера работал на полях вместе с остальными.

– - Ты уверен, что это он?

– - Сомнений быть не может, -- энергично затряс головой хозяин постоялого двора.
– - Мисуф, парень! Что с тобой стряслось?

Тот не ответил, даже не посмотрел в сторону господина Рисада. Сунгай вздохнул.

– - Он обезумел, -- сказал Ханса.
– - Вряд ли он тебя понимает вообще, господин Рисад.

– - Как же так...

– - Это непонятно, -- произнес Сунгай.
– - Ясно одно, этот парень больше не тот, кого вы знали. Он напал на человека и атаковал меня,

когда я попытался остановить его.

– - Что вообще произошло?
– - спросил хозяин постоялого двора. Вопросительные взгляды Острона и Хансы добавились к нему; один Улла стоял рядом с безумцем и задумчиво смотрел куда-то в сторону.

– - Мне не спалось, и я вышел на террасу, -- ответил джейфар, -- случайным образом как раз в тот момент, когда этот ублюдок ударил Элизбара. Я еще не видел, кто кого ударил, но тут думать было нечего, один человек подошел к другому сзади и напал, и собирался добить его, достав ятаган, так что я бросился к нему и отвлек его на себя. У меня, правда, при себе был только кинжал. Я не ожидал, что у парня будет столько силы, вот ему и удалось выбить кинжал у меня из рук. Если бы не Острон, он мог убить меня, а потом и Элизбара.

– - ...Да, -- пробормотал Ханса.
– - Расслабились. Думали, если мы по эту сторону Харрод, так и в безопасности. Пройдоха тоже молодец, я не ожидал, что он так оплошает.

– - Что же мы будем делать с ним?
– - спросил Острон, кивнув в сторону пойманного безумца.

– - Я думаю, это не наше дело, -- медленно сказал Улла.
– - В конце концов, он один из жителей ахада. Пусть остальные и решают, что с ним делать.

– - Но...
– - вмешался господин Рисад.
– - Гайят милосердная, откуда нам знать?..

– - У него есть семья?
– - спросил Сунгай.
– - Родные, близкие?

– - Нет, -- задумавшись, покачал тот головой.
– - Его отец погиб два года назад, когда их самбук пошел ко дну в дельте Харрод. С тех пор Мисуф жил один.

Острон поежился. Судьба сироты была ему более чем знакома; волей-неволей он почувствовал жалость к безумцу. Но когда взглянул в его смуглое лицо, не нашел там ничего, кроме слепой ненависти.

– - Такое случается, -- сказал Сунгай.
– - Иногда люди попадают во власть темного бога и сходят с ума. Мне очень жаль, господин Рисад, но этого уже не изменишь, никто не в силах вернуть безумца с той стороны.

Они замолчали; в наступившей тишине раздался голос Анвара, который в тот момент спустился по лестнице.

– - В давние времена таких, как он, отпускали в пустыню, -- сказал ученый китаб.
– - Потому что чаще всего жить среди других людей они не могли, даже если и не пытались никого убить. Не знаю, насколько это милосердно; возможно, кто-то из таких людей добирался до гор Талла и присоединялся к остальным безумцам, но это маловероятно. Я думаю, с учетом сложившихся обстоятельств нам придется лишить его жизни.

– - ...Что?
– - опешил Острон.

– - А что ты предлагаешь сделать с ним, юноша?

Острон замешкался, опустил взгляд. Остальные молчали.

– - Н-не знаю, -- наконец признался он.

– - Переправить на другой берег Харрод? Мы убиваем одержимых не колеблясь, а чем он отличается от тех, что беснуются на юге?

– - Господин Анвар прав, -- тяжело сказал Сунгай.
– - Нам придется... сделать это.

Они ждали, пока окончательно рассветет; эти несколько часов были мутными и тяжелыми, и никто не находил себе места. Ханса и Басир вызвались

караулить обреченного на смерть безумца, пока Острон, Сунгай и Улла ушли к себе, наверх. В комнате маарри улегся навзничь на свою кровать и уставился в потолок пустыми глазами; о чем он думал, оставалось лишь догадываться. Острон и Сунгай молча сели и какое-то время смотрели в разные стороны, пока Улла со своего места не произнес:

– - Надо решить, кто это сделает.

– - ...Во имя Сирхана, -- пробормотал Сунгай и опустил голову.
– - Как-то это... дико. Одно дело убивать людей в бою, и другое...

– - А разве не одно и то же?
– - спросил Ниаматулла.
– - В драке или нет, ты обрываешь жизнь другого человека.

– - Он безумец, -- напомнил больше самому себе Острон.

– - Но он не всегда был таким. И в конце концов, он же тоже человек.

Острон поежился, вспомнив слова Анвара о том, что когда-то одержимые не были безумными.

– - Бросим жребий, -- негромко сказал Сунгай.

Они бросали жребий впятером, собравшись в одной из комнат; внизу шумели люди, потому что весть уже разнеслась по ахаду, и все знали, что сейчас Одаренные казнят безумца. Дагман и Абу Кабил караулили несчастного в главном зале, Анвар все еще был с Элизбаром, которому стало немного лучше. Девушек было сразу решено в это дело не вовлекать.

Басир держал в руке пять лучинок, одну из которых обмакнул в чернила и помахал ею. Почерневший кончик лучинки обсох; закрыв глаза, он смешал лучинки, держа их так, чтобы темный кончик был внутри ладони, и протянул руку.

Все вытянули по одной, последняя осталась у китаба. Разжав ладонь, он с облегчением вздохнул: белая.

Белая лучинка была и у Острона; он заглянул в ладонь стоявшему рядом Улле. А потом поднял взгляд на Сунгая.

По лицу джейфара было ничего не прочесть; в его ладони лежала отмеченная лучинка.

– - Что ж, -- хрипло сказал Сунгай, когда обнаружил, что все смотрят на него.
– - Я это и предложил.

Когда открылись двери, люди на улице разом замолчали. Молчали все; напуганные глаза смотрели на безумца, которого вывели на террасу постоялого двора. Безмолвная процессия следовала за отрядом Одаренных до берега реки, где связанный маарри занервничал, дергаясь. Все знали, что это значит: почти все безумцы боятся воды.

Сунгай, ведший его, остановился, не доходя до кромки; опустил голову. Рука джейфара лежала на рукояти ятагана. Острону очень хотелось отвернуться, но он заставил себя смотреть.

"И это тоже наша ответственность".

Халик, знал ли ты?..

– - Помолимся о том, чтобы шесть богов забрали себе несчастную душу этого человека, -- негромко сказал Сунгай.

– - Асвад заберет меня, -- возразил тот и оскалился. Люди молчали, никто не пошевелился; Сунгай заставил пленного опуститься на колени.

– - Прости меня, -- еле слышно добавил он.

Взблеск холодного клинка.

Тишина.

***

– - Голова кружится, -- сердито сказал Элизбар; вид у него был так себе, под глазами залегли глубокие синяки, волосы взъерошены.
– - Чтобы использовать Дар, мне нужно сосредоточиться, а когда перед глазами все плывет и завтрак просится на волю, получается не очень.

– - Лекарство, которое я дал тебе утром, подействует через час-другой, -- безмятежно сообщил ему китаб.
– - Оно временно снимет головокружение и тошноту. Думаю, тогда ты сможешь использовать Дар.