Лиловый (I)
Шрифт:
Слуга?.. Не слуга! Пленник. Все эти люди, безумцы -- все они были пленниками, вынужденные подчиняться воле темного бога. И никто не был в полной безопасности от него, даже он сам.
Сунгай положил ладонь на плечо Острона. Слов не было нужно. Острон судорожно сглотнул, рука джейфара опустилась; он передернул плечами в знакомом жесте...
Пламени не было.
На этот раз они дружно схватились за оружие и обернулись.
Возможно, это был верх наглости; а может быть, и безрассудная храбрость.
Он стоял в касабе от Острона и смотрел на того в упор своими белыми глазами. Потрепанный плащ трепетал на ветру, руки белоглазого были
– - Прошу прощения, -- прозвучал его низкий голос, -- мне пришлось прервать столь трогательную сцену.
Ни намека на сожаление в этом голосе, впрочем, не было.
– - Так ты все-таки шел за нами, -- хрипло сказал Острон.
– - Не страшно? На этот раз я не один.
– - А я один, -- спокойно отозвался белоглазый.
– - Следовать за кем-то -- это еще не преступление.
– - Ты служишь темному богу.
– - Ну, твой почивший друг, кажется, тоже вчера решил, что он служит Асваду. Я видел, нари, твоя рука не поднялась на него.
На скулах Острона заходили желваки; ятаганы мгновенно вылетели из ножен, грозно сверкнули на пришлого. Тот и не пошевелился.
– - Не беспокойся, -- мрачно сказал Острон.
– - Я убью тебя без колебаний.
– - Но теперь ты знаешь о моем народе больше прежнего, нари. Ты знаешь и о том, что сам можешь однажды стать безумцем.
Он вздрогнул.
– - Не слушай его, Острон, -- негромко произнесла Лейла.
– - Он пытается разозлить тебя.
– - Лучше убить его, пока можем, -- добавил Басир.
– - Если он не лжет насчет того, что он один.
– - Я не лгу, -- сказал белоглазый.
– - Сами же знаете, что у большинства одержимых сильно развита водобоязнь. Мало кто из них может самостоятельно переправиться через такую широкую реку, как Харрод. По счастью, я этого недуга лишен. Но я перебрался сюда один и следовал за вами на свой страх и риск.
– - Чего ты хочешь?
– - хмуро спросил Дагман. Остальные оглянулись на него; он никак не отреагировал. Белоглазый ухмыльнулся одними уголками тонких губ.
– - Наверняка ты, нари, много ночей задавался вопросом, каким образом мне удается останавливать твой огонь. Хочешь узнать?
– - А ты что, хочешь рассказать мне?
– - Отчего бы и нет, -- он пожал плечами.
– - С тех самых пор, как последователи Эльзагена открыли Дар богов, Асвад пытался достичь того же самого. Конечно, в его распоряжении был не лучший материал, -- он еле заметно поморщился.
– - Но у него было полно времени, пока эти идиоты после победы в Эль Габре были уверены, будто одолели всех потомков Суайды. Долгие эксперименты, кропотливое скрещивание нужных особей -- и, конечно, влияние черного сердца Эль Габра. Асваду удалось вывести маридов, как ответ на Дар Ансари. ...А, вижу, вы догадывались об этом. Верно, не зря ассаханы считают своим гербовым цветом красный: цвет крови. Это цвет жизни, -- белоглазый сделал неопределенный жест: будто и не стоял один-одинешенек против десятка своих заклятых врагов, готовых убить его в любую секунду.
– - Одаренные Ансари могут спасать жизни. Мариды отбирают жизнь; они кормятся кровью, чтобы выжить.
– - К делу, -- угрюмо оборвал его Сунгай.
– - Ты нам лапшу на уши не вешай, дьявол.
Тот лишь усмехнулся. У него и вправду была демоническая усмешка; Острон не сразу догадался, отчего. Какие бы чувства ни отражались на ровном лице этого человека, ни одно из них не достигало его белых диких глаз.
– - Я -- майяд, -- сказал он.
– - Единственный в своем
Они обескураженно молчали.
– - Вся жизнь -- это изменение, -- продолжал белоглазый.
– - И твой огонь, нари -- это всего лишь взаимодействие одного вещества с другим. Чтобы его остановить, достаточно лишь отменить изменение. Я это могу. Я не могу совладать с Даром джейфара или марбуда, это верно, но с твоим -- запросто.
– - Прошу прощения, -- раздался мягкий голос Анвара.
– - Если я все правильно понял из твоих объяснений, выходит, на самом деле ты ничего не сможешь поделать с Одаренным Хубала. Как же ты можешь быть... ответом на его Дар?
Белые глаза сверкнули.
– - Ты умен, китаб, -- сказал он.
– - ...Поэтому я сейчас стою здесь, и нари может испепелить меня своим пламенем, если захочет. Логические рассуждения привели меня к осознанию того, что Асвад обречен на поражение. Его ответы на Дары шести богов несовершенны.
Острон поднял ятаган, и на лезвии того вспыхнул огонь, но немедленно погас; белоглазый не врал.
– - Более того, -- добавил белоглазый, -- я пришел к такому выводу. Если темный бог будет побежден, он утратит свою власть над одержимыми. И надо мной -- тоже. Безумие покинет нас, и мы станем обыкновенными людьми.
Ветер продолжал трепать кудри Уллы. Острон почувствовал, как что-то внутри него резко обвалилось.
Способ спасти Уллу существовал!.. Но...
Было уже поздно.
– - Отчего ты не объявился днем раньше, -- безголосо произнес он.
– - А ты бы стал слушать меня днем раньше, нари?
– - спокойно спросил белоглазый.
– - Прости, но у меня не было выбора.
– - Кто тебе сказал, что мы и теперь тебе поверим, -- резко вскинулась Лейла.
– - Острон, нельзя ему доверять!
– - Он же слуга темного бога, -- согласился с ней Басир.
– - Такой соврет -- недорого возьмет.
Ятаганы Острона медленно опустились.
– - Он не врет, -- глухо сказал Острон. Он не оборачивался; ясное пламя вдруг охватило тело Уллы, взмыло до самых небес, и стоявшие слишком близко отшатнулись в разные стороны.
– - Вру я или нет -- проверите сами, -- произнес белоглазый.
– - Доверять мне я в любом случае не советую. Асвад действительно имеет надо мной власть, есть на то моя воля или нет. Это похоже... на танец на острие клинка. Стоит нарушиться хрупкому балансу, и он снова одолеет меня, и тогда я наброшусь на вас, как этот мальчик. А я, -- ты знаешь это, нари, -- совсем не такой беспомощный в бою.
– - Но ты хочешь идти с нами.
Их глаза встретились. Алебастр против мякоти киви; какое-то время царила пронзительная тишина.
– - У меня есть... полезные умения, -- наконец сказал человек в сером плаще.
– - Не говоря уже о том, что больше я не буду мешать тебе использовать твое пламя, нари.
– - Смешно, -- резко сказал Сунгай.
– - Всем прекрасно известно, что с той стороны дороги назад нет. Если ты безумец, то ничто не вернет тебя обратно. Острон, я считаю, уж лучше отпустить его на все четыре стороны, но никак нельзя позволять ему идти с нами.
Острон тем временем окончательно убрал ятаганы в ножны; в следующий момент вокруг белоглазого вспыхнула стена огня. Сквозь языки темно-оранжевого пламени было видно его бледное лицо, но белоглазый даже рук из карманов не достал, так и остался стоять. Он мог бы потушить это пламя одной силой мысли, Острон знал это.