Чтение онлайн

– - Он пойдет с нами, -- произнес Острон. Среди остальных возникло движение; но никто не сказал ни слова.
– - Заодно его присутствие поможет нам всегда оставаться начеку. И никто не говорил, что мы будем доверять ему, Сунгай.

– - ...Как знаешь, -- вздохнул тот.

***

Тот день был едва ли не самым напряженным за все время их пути. Перечить Острону никто не стал, хотя на белоглазого, который вывел из зарослей горады верблюда и с невозмутимым видом поехал следом за ними, то и дело косились. Никто не желал находиться рядом с безумцем, и все утро они ехали в гробовой тишине, пока наконец Абу

Кабил и Анвар, позабывшись, снова не завели разговор. Надо сказать, все это время белоглазый держался с завидным достоинством: несмотря на недоброжелательные взгляды остальных, он сохранял каменное выражение лица и глядел только перед собой. Из-за того, что люди сторонились его, рано или поздно он поравнялся с Остроном, ехавшим в самом конце отряда.

Острон на него не смотрел, хотя присутствие белоглазого ощущал постоянно; не самое приятное ощущение, что и говорить. Проверять, может ли он использовать Дар, больше не было смысла, хотя он был уверен, что остальные не доверяют белоглазому, сам Острон отчего-то ни секунды не сомневался в том, что тот не солгал.

Солнце близилось к зениту, и Сунгай впереди уже начал присматривать место для дневной стоянки, когда Острон вполголоса спросил:

– - И все-таки почему ты решил присоединиться?

– - Я сказал, -- отозвался белоглазый.
– - Если рассуждать логически, Асвад не может одержать победу. В конце концов, он один, а ваших богов -- шестеро. К тому же, я знаю, как обстоят дела в Талла, -- его тонкие губы снова растянулись в неестественной усмешке.
– - Вы наверняка опасаетесь долгаров и иных каких слуг Асвада, но это зря. Мариды были первыми и появились давно, но долгары и тем более я -- совсем другое дело. На службе Асвада всего четыре долгара, -- теперь три. Конечно, все они дадут потомство, но не все новые детеныши будут одарены, да и пока они вырастут, пройдет время.

– - Потомство?..
– - повторил Острон.
– - Это передается по крови?

– - Конечно, -- спокойно согласился тот.
– - А ты что думал, нари? Все дело в крови. Долгие тысячи лет мы этим и занимались. Асвад отбирал наиболее подходящих особей, чтобы их потомство дало нужные результаты. Небось и ты -- потомок какого-нибудь Эль Масуди, или как там его звали, только, может, и сам этого не знаешь.

Острон поперхнулся.

– - Вообще-то я именно его потомок, -- пробормотал он.

– - Видишь, я не соврал.

Они замолчали. Ехавшие впереди Ханса и Лейла время от времени оборачивались, чтобы взглянуть на Острона; он догадался, что они боятся оставлять его наедине с безумцем, который может легко потушить его пламя, да и на мечах одолеет его.

– - Но логика -- это еще не все, -- потом заметил Острон.
– - Ты же родился и всю жизнь провел в Талла, верно? Разве можно в один день взять и предать все, что было тебе дорого?.. Метнуться на сторону врага, с которым твои предки воевали тысячи лет?

– - Дорого?
– - повторил белоглазый.
– - Мне ничто не дорого, нари. Логика -- это все. Дела предков меня не касаются, в конце концов, они умерли давным-давно. Ладно, если тебя это так интересует, я тебе вот что скажу. Безумие повторяется кругами. Как колесо телеги, понимаешь? Сегодня ты в верхней точке, завтра -- в грязи. Сегодня я почти не отличаюсь от вас. Сколько пройдет времени, прежде чем колесо

совершит оборот, я точно не знаю, но может быть, через две недели или месяц я вновь окажусь в нижней точке, Асвад овладеет моим рассудком, и я превращусь в животное. Я буду кидаться на все, что движется, и логика перестанет иметь для меня значение. Мне это не нравится. Мне нравится логика, на нее можно положиться.

Сунгай тем временем присмотрел впадину у основания бархана, и его верблюд замедлил ход; люди стали подтягиваться, и расстояние между ними сокращалось.

– - Ты странный, белоглазый, -- пробормотал Острон.
– - Но может, так и должно быть.

– - ...Вообще-то у меня есть имя, -- сказал тот в ответ.
– - Даже у меня была мать, и она назвала меня Исаном.

Острон обескураженно замолчал: в голове у него как-то не укладывалось, что у тех самых безумцев, с которыми он сражался столько раз, могут быть родители и даже имена. Белоглазый... Исан, впрочем, явно догадывался о замешательстве нари и ничего не сказал больше.

Солнце забралось в наивысшую свою точку, -- он сказал, верхняя точка колеса?..
– - и тень от бархана стала совсем узкой, и людям пришлось устроиться цепочкой, завернувшись в бурнусы. Верблюды улеглись между ними. Безумным был Исан или нет, он был такой же человек, как и остальные: точно так же завернулся в свой серый плащ и устроился в песке, уперевшись спиной в бок своего животного. Острон, оказавшийся рядом с Сунгаем, в последний раз выглянул на него из-за горба дромедара и сполз обратно. Все равно за белоглазым смотрят Ханса и Басир, оказавшиеся чуть повыше.

– - Ты уверен в своем решении?
– - еле слышно спросил джейфар.
– - С ним мы больше не сможем спать спокойно. Придется выставлять в караул минимум троих людей.

– - Мы и не должны спать спокойно, -- угрюмо ответил Острон.
– - К тому же, опасную гадюку лучше держать на виду, а то она подкрадется со спины и укусит в пятку.

– - Не проще ли было прикончить его, пока мы могли?

– - Но он и вправду много знает. Он сказал, что у темного бога всего три долгара.

– - И ты думаешь, что он не соврал.

– - Думаю, что нет, -- немного рассерженно отозвался он.
– - ...Во имя богов, Сунгай, верить ему никто не должен, но он же человек?.. Такой же, как и мы? Если он прав? Если мы сумеем одолеть темного бога, и безумцы обретут рассудок? Только представь себе, если бы я знал это днем раньше, я бы...

Сунгай вздохнул; Острон осекся и поднял глаза к небу. В уголках его губ залегли горькие складочки.

– - Хорошо, может, ты прав, -- наконец произнес джейфар.
– - Но мы должны постоянно быть начеку.

– - Мы в любом случае должны быть начеку. Разве события прошедших дней не говорят об этом?

Они замолчали. Острон продолжал смотреть в небо, на котором не было ни единого облачка; Сунгай улегся набок, с обеих сторон мирно жевали верблюды, на седле одного из них дремала Хамсин.

– - Он сказал, его зовут Исан, -- пробормотал Острон.
– - Знаешь, что?.. Настолько больнее убивать человека, когда ты знаешь его имя... а если у всех у них есть имена? Только представь себе, что только что ты убил не просто какого-то одержимого с пеной у рта, а Джамиля или Хасида... руки опускаются.