Лиловый (I)
Шрифт:
– - Вы все вообще так часто ведете себя нелогично, -- сказал Исан.
– - Я не понимаю того, что творится у вас в головах. Зачем ассахан постоянно заговаривает с женщинами? Он же знает, что все равно его ударят.
Острон хмыкнул.
– - В горах Талла есть женщины, Исан?
– - Конечно, есть, -- немного будто уязвленно ответил тот.
– - А ты думаешь, слуги Асвада вылупляются из-под земли? И ведь я, кажется, говорил тебе, что у меня была мать. Наверное, она была женщиной, уж это даже ты мог сообразить.
– - Ну, и как вы с ними общаетесь?
– - пропустил
– - В каком смысле?
– - Ну, -- нари взмахнул рукой, -- если у тебя была мать, то я осмелюсь предположить, что был и отец? Это даже я могу сообразить, -- передразнил он.
Исан какое-то время сидел молча, рассеянно почесал подбородок.
– - Кажется, я понял, о чем ты, -- наконец сказал он.
– - Человек, чьим сыном я являюсь, был избран Асвадом для того, чтобы дать потомство, потому что его кровь была многообещающей. И действительно, среди его детей двое были очень близко к моему дару, а я и вовсе оказался Одаренным.
– - Э, -- озадачился Острон.
– - Избран? То есть, ни твой отец, ни твоя мать не могли решать сами, хотят они детей или нет.
– - Зачем им было решать?
– - Ну...
– - Они с радостью исполнили волю Асвада. Так причем тут мой отец, нари? Ты хочешь сказать, что не можешь объяснить мне, зачем ассахан лезет к женщинам?
– - Ох, -- Острон сделал щедрый глоток из своей пиалы.
– - Ну, ты знаешь, наши боги не столь категоричны насчет отношений между мужчинами и женщинами. Они красивые, и Элизбар клеится к ним, ну... ну потому что он мужчина.
– - Очень понятно, -- хмыкнул Исан.
– - В таком случае почему они бьют его?
– - Ну... потому что они женщины?..
– - уже не слишком уверенно предположил Острон.
– - Еще понятней. Осмелюсь высказать догадку, что они бьют его, потому что предпочитают тебя.
Острон, наливавший в тот момент арак в пиалу, расплескал его.
– - Только тогда мне непонятно, почему ты ничего не предпринимаешь, -- невозмутимо продолжал Исан.
– - А что я должен?..
– - покраснел Острон.
– - Взять обеих?
– - Чего?!
– - А что мешает тебе?
– - Исан!
– - воскликнул парень, плюхнув кувшин на стол.
– - У нас... не принято так делать.
– - А как у вас принято?
– - Я... ну... я могу жениться на одной из них, -- брякнул наконец Острон, спешно оглянулся: не присутствует ли в опасной близости "одна из них"?
– - но не на обеих же сразу! И к тому же, ее согласие тоже важно...
– - Хм, -- лицо белоглазого никак не изменилось.
– - Странно. Насколько я знаю, еще во времена Эль Масуди Одаренные были почти что обязаны иметь несколько женщин.
– - С чего ты взял?
– - А разве у вас не сохранилось никаких упоминаний об этом? Ведь Одаренный -- это драгоценная кровь. В Талла это прекрасно понимают, поэтому у... моего отца было восемь женщин. Если бы я не ушел, -- уголок рта Исана коротко дернулся, -- у меня их было бы еще больше.
Острон судорожно хватал воздух ртом: достаточно было представить, что Сафир и Лейла... Мубаррад милостивый, спаси и сохрани.
– - Нет, --
наконец сказал он.– - Даже если в древности так действительно делали, сейчас мы считаем, что гораздо важнее... чувства, чем какая-то кровь.
– - Логично, -- неожиданно заявил Исан.
– - Теперь я понял, почему у племен так мало Одаренных.
Острон снова подавился.
***
Он смог вернуться в таверну только поздно вечером, когда последний счастливый излеченный отправился домой; голова раскалывалась, Элизбару уже несколько лет не приходилось так много использовать собственный Дар. Проклятый Дар. Он сердито выругался сквозь зубы: отчего он не родился каким-нибудь нари, чтобы поражать всех вокруг зрелищными столбами огня? Извергал бы пламя, как этот мальчишка, и беды не знал, и, ну, и отбоя от женщин, скорее всего, тоже.
Кстати о женщинах, она сидела на одном из столиков, пользуясь тем, что в такой поздний час никого уже не осталось, и уныло смотрела перед собой. Рядом с ней стояла пиала; подходя к ней, Элизбар заметил на дне остатки мутной жидкости. Арак пила, красавица?..
В живот ему уперся острый клинок.
– - Не приближайся, -- равнодушно сказала Лейла. Пришлось сделать шаг назад. Кинжал тут же убрался, исчез в ее рукаве.
– - И если вздумаешь опять предлагать всякие гадости, имей в виду: у меня плохое настроение. А значит, бить буду больно!
Элизбар поднял руки, еще шагнул назад. Шутить с ней не стоит: хотя в драке, скорее всего, ему удастся скрутить ее, не за счет умения, так за счет силы, при этом она наверняка разок да пырнет его своим кинжалом.
– - Опять из-за мальчишки расстраиваешься?
– - тем не менее оскалился он.
– - Давно уж пора признать, что никаких у тебя шансов на него нет.
– - Заткнись!
– - крикнула Лейла, схватила пиалу и швырнула в него. Элизбар едва успел перехватить чашку на уровне своего лица.
– - Эй, полегче. Свет клином на нем сошелся, что ли? Всем прекрасно известно, что твой Острон сохнет по Сафир.
– - Как присох, так и отсохнет!
– - Я бы усомнился.
Она сердито вскинулась, и он непроизвольно поднял руки, готовый ловить иные, более острые предметы; но кидаться Лейла не стала, нахмурила брови.
– - Чего ты ко мне лезешь, жулик?
– - спросила она.
– - Других баб на свете нет разве? Хоть бы к Сафир клеился, что ли, зачем ко мне?
Элизбар, хотя она ожидала, что он отпустит очередную идиотскую шутку, даже не улыбнулся.
– - Откуда я знаю, -- как-то просто сказал он.
– - Вот и отстань уже. Взбесишь ты меня -- и засажу под ребро кинжал, и не думай, что я этого не умею.
Он развел руками и сделал шаг в ее сторону; ее кинжал снова уперся в его живот. Элизбар не отступил. Темные глаза в тусклом свете лампы блеснули золотом.
– - Давай, -- предложил он.
– - Я не возражаю. Только скажи, неужели я действительно настолько хуже Острона?
Рука с кинжалом чуть заметно дрогнула: и не заметил бы, если б этот кинжал не был прижат к телу. В глазах Лейлы была ярость, но голос подрагивал точно так же, как и рука.