Чтение онлайн

– - Да!
– - почти выкрикнула она.
– - Даже не думай сравнивать себя с ним, жулик!

– - В чем же он лучше меня?
– - спокойно спросил Элизбар, и только темный взгляд выдавал, что он на самом деле чувствует.

– - Он...
– - ее рука наконец опустилась, и губы девушки задрожали.
– - Он добрый. Никогда не думает о себе, только о других. А ты наоборот!..

– - Откуда ты знаешь.

– - И он куда симпатичнее тебя!
– - сердито добавила Лейла.
– - Ты видел, как он улыбается? Видел? Тепло становится уже просто смотреть на него, и рот у него похож на фигурную скобочку... а еще эта твоя дурацкая борода, --

неожиданно завершила она, -- она меня бесит!

Соскочив со стола, она почти побежала к лестнице на второй этаж; Элизбар остался стоять, глядя ей вслед. Невольно коснулся пальцами поросшего щетиной подбородка.

– - Борода, -- пробормотал он.
– - Это борода, что ли? И чего это ей именно борода не нравится?..

***

Величественная крепость, выстроенная предками: Бурдж-эль-Шарафи. Крыши блестят на солнце чистым золотом, и эти стены никогда не взять приступом потомкам Суайды, даже если бы они и забрались так далеко. Могучая река Шараф несет свои воды, чтобы слиться с самой Харрод к северу отсюда. Три изящных моста перекинуто через Шараф на остров, на котором располагается крепость.

Копыта его коня уверенно пронесли его по одному из мостов, а следом ехали остальные конники, молчаливые, завернутые в белые бурнусы, с копьями в руках, с ятаганами на поясах и с флагами.

Он въехал на площадь, вымощенную булыжником, и спешился. Их встречали: высокие воины в светло-синем, в тяжелых латах, сверкающих на груди. Последователи Гайят. Из оседлых они самые выносливые и могучие бойцы, он хорошо знал это. Именно они пойдут во главе войска: черноглазые сыны Гайят и смуглые кочевники, последователи Мубаррада.

Огромный человек в доспехах спустился по широкой лестнице, вышел из тени арок, ухмыльнулся. Старый знакомец!

– - Ты все тот же, Мансур, -- сказал он. Эль Масуди отозвался:

– - И ты не меняешься, Абу. Как твои люди, готовы к походу?

– - Еще как!

Они рассмеялись. Ослепительно светило солнце; ветер ерошил русые волосы Абу Катифы, трепал бурнус Мансура Эль Масуди. Мир внимательно наблюдал за ними.

Еще один человек сбежал по лестнице, скользнул между стоявшими с невозмутимостью истуканов стражами и оказался рядом с ними.

– - Ага, -- выкрикнул он, -- Мансур приехал! Первый, как и всегда! Осталось дождаться остальных.

– - Да, осталось дождаться остальных, -- согласился Эль Масуди.
– - Набул, ты никак не научишься степенности.

– - К чему это?
– - фыркнул юноша. Он весь буквально сиял; ясно-голубые глаза будто отражали в себе дневное небо. Словно молодой бог, подумалось Эль Масуди. Конечно, ведь удел какого-нибудь важного старичка-лекаря -- поддерживать жизнь, тогда как Набул дарит ее, не скупясь. К чему ему степенность?..

– - Птицы Салима прилетели вчера, -- сообщил Абу Катифа.
– - Это значит, что наш охотник уже на пути. Скорее всего, и пройдоха Таймия не задержится, его племя кочевало неподалеку от Бурдж-эль-Шарафи, когда мои посланники нашли его.

– - Остается Эль Кинди.

– - Эль Кинди, -- эхом повторил Набул. Они переглянулись.

– - Сын Хубала не опаздывает, -- мрачно сказал Эль Масуди, скрестив руки в перчатках на груди.
– - Он приходит тогда, когда ему велит время.

– - Мансур, -- немного встревоженно сказал голубоглазый юноша, -- а он придет?

– - Придет, -- уверенно ответил он.

Мир всколыхнулся.

Он пришел,

прошелестел неслышимый голос.

Солнце медленно таяло.

Он пришел, повторил голос. Острон попытался оглянуться, но у него в этом месте не было тела; только единая точка наблюдателя, и далеко-далеко внизу -- трое бойцов, мрачный одноглазый Эль Масуди, белобрысый Абу Катифа и молодой бог Набул.

– - Он пришел, и они победили, -- сказал Острон, чувствуя, как страх накатывает на него. Он был совершенно беспомощен, и бесплотный голос опять говорил с ним. Какая-то часть его знала, что он может в любой момент проснуться, сбежать; но он будто забыл, как это делается, и мог только слушать шелест этого серого голоса.

Твоя кровь знает правду, сказал тот. Ты можешь не верить мне, нари, но своей крови ты верить обязан.

– - И я ей верю, -- упрямо произнес Острон.
– - Я знаю, что Эль Масуди и его спутники разгромили тебя и твоих слуг. И потом тебе пришлось долго зализывать раны. И теперь твой хваленый слуга, которым ты угрожал мне, перешел на мою сторону.

Досадная неприятность, согласился темный бог. Но одна пешка ничего не изменит.

– - Он утверждает, что таких, как он, у тебя больше нет.

И ты веришь ему, нари? Шелест, похожий на смех. Ты всем веришь?

– - Нет.

И тебе даже в голову не приходит, что среди твоих спутников могут быть те, которые перешли на МОЮ сторону.

– - Ты лжешь.

Посмотрим, что ты скажешь, когда один из них вонзит скимитар тебе в спину.

Истаяло.

Он резко вскинулся, хрипло дыша; темно, но эта темнота была более... человеческой, что ли, в ней были звуки дыхания, отдаленные крики ночных птиц, ржанье лошадей в конюшне.

Ушло.

Какое-то время Острон сидел, нервно выпрямившись, потом обессиленно рухнул обратно в постель. Мубаррад милостивый, подумал он. Огради меня от безумия.

На соседней кровати завозился Сунгай; кучерявая голова поднялась с подушки. Острон молчал.

– - Тебе опять снился сон?
– - шепотом спросил джейфар.

– - Да, -- признался он.
– - Я... в последний раз мне снилось, будто я -- Эль Масуди. Все было так реально... а потом со мной заговорил темный бог. И сейчас было то же самое. Знаешь... мне кажется, то, что я вижу... про наших предков -- правда. Как оно и было на самом деле.

– - Ты уверен, что это не темный бог обманывает тебя?

– - Нет, -- Острон улыбнулся в темноту.
– - Вряд ли он стал бы показывать своих заклятых врагов... такими. Они были... немножко похожи на богов... Я видел Абу Катифу, Одаренного Гайят. Он выглядел как огромный человек в доспехах, которые ослепительно сияли на солнце, и у него был... очень заразительный смех. А Набул, Одаренный Ансари, и вовсе был словно окружен ореолом неземного света.

Он помолчал, вспоминая подробности сна. Думать о предках было приятно; куда приятней, чем вспоминать слова темного бога. Предки придавали уверенности в себе. Они совершили однажды то, что ему, скорее всего, придется повторить за ними.