Чтение онлайн

Я тоже неотрывно наблюдала за заражённым. Завидев людей, он выпучил красные глаза и стремглав понёсся вперёд, издавая жуткие гортанные звуки, подобные собачьему лаю. Спустя несколько секунд со всего маху он налетел на выставленный вперёд дрын, следом получил размашистый удар топором и рухнул в траву. Это сражение решилось в пользу людей.

Наконец, я закрутила крышку и захлопнула лючок бензобака, а на пороге пристройки появился старший с винтовкой на плече. Бейсболки на нём не было, и бледная лысина посреди седых волос странно смотрелась на фоне загорелого обветренного лица.

— Вечереет, — пространно заметил

он, подняв глаза к небу. — Не хотите остаться на ночлег? Мы сейчас тут всё забаррикадируем до утра, ни одна мышь не проскочит. Место тихое, уже нагулянное. Завтра двинем на запад в одно местечко – и обратно на север. Подальше от… От всех.

— Спасибо, но нам пора ехать, — ответила я.

— Значит, решили держаться сами по себе? — хмыкнул он. — Уверены в своих силах?

— Просто нам с вами не по пути. Мы едем на юго-восток.

— Ну смотри, моё дело предложить. — Он плечами и посмотрел поверх меня, на «Райно». — Уверена, что сможешь защитить девчонку в одиночку?

— Уверена.

— Если с тобой что-то случится… Впрочем, ты и так всё понимаешь.

Прищурившись, он в последний раз смерил меня взглядом и скрылся в помещении. Почти сразу же вышла женщина, которая до того не показывалась на глаза.

— Вот, держите, — сказала она, протягивая две упаковки чего-то съестного. — Сухарики с томатом.

— Спасибо.

Я улыбнулась – меня вдруг тронула неожиданная щедрость незнакомки. Мелочь, но приятно.

Кивнув в знак благодарности, я устремилась обратно к машине, где меня ждала Алиса, с облегчением влезла за руль, кинула подарок в подлокотник и завела двигатель. Джип обогнул баррикаду, вновь выполз на дорогу и понёс нас вперёд, в горку.

— Дашь мне одну? — спросила Алиса, бросая взгляды на упаковки с сухариками, и уточнила: — Пачку.

— Нет уж, штучку, — ответила я, и мы обе улыбнулись…

* * *

По мере того, как темнота сгущалась над степью, мы вовсе перестали выезжать на дорогу. Путь наш пролегал через бескрайние поля, то под горку, то на возвышенность, и за следующие два часа мы покрыли ещё почти сто километров. В темноте впереди скакали лучи фар, выхватывая из темноты неизменную высокую траву, кусты и проплешины земли, а на приборной панели тем временем загорелась красная лампочка. Бензина оставалось ровно на то, чтобы попытаться найти ещё бензина.

Совсем стемнело, поэтому, когда склон вновь пошёл вверх, а впереди замаячили деревья, я подкатила машину к лесополосе и припарковала её на самой верхушке холма, аккурат между двумя приземистыми полуоблезшими деревцами.

Фары погасли, двигатель замолк, и воцарилась тишина – за секунду до нажатия на кнопку зажигания девочка выключила магнитолу. Тьма окружила этот небольшой островок жизни – даже Арденума не было видно, он гостил где-то над другой стороной Пироса.

— Темно как, — полушёпотом сказала Алиса.

— И очень спокойно, — кивнула я. — Непривычно после последних дней.

Опустив стекло, я прислушалась. Предночный ветерок гудел верхушками деревьев и шуршал жухлой травой, жмущейся к огрубевшим деревянным стволам. Я оглядывала привыкающими к темноте глазами пространство вокруг нас. С этой высоты можно было различить тёмные складки местности, силуэты деревьев и кустов, смазанные друг с другом, словно не успевшие засохнуть небрежные штрихи чёрной и синей гуаши.

И

ни единого огонька, ни одного фонарика во тьме. А над этой тьмой небо застыло звёздным ковром, словно в первобытные времена. Сейчас это небо было точно таким же, как каких-то полвека назад, когда людей здесь ещё и в помине не было. А сам человек, едва успев прийти в этот мир, уже спустя мгновение стремительно покидал его…

Через перегородку мы перебрались в кузов пикапа, и Алиса включила фонарик. Молчавшая почти всю дорогу девочка вдруг заговорила – тихо, отрешённо, без видимых эмоций:

— Когда у нас остались только консервы, папа начал ходить за припасами. В соседних домах давно уже не было ничего съедобного, и он ходил далеко, в другие районы Спинетты. Говорил, что пришлось с кем-то договариваться. В Спинетте был кто-то ещё – такие же, как мы. И папа говорил, что нужно делиться. В один из дней он взял с собой немного нашей еды и ушёл…

До того скрытое, в синих глазах возникло напряжение.

— Он вернулся, да? — спросила я, чтобы хоть как-то сбить его.

— Вернулся, уже без еды. Видимо, отдал кому-то. — Девочка замолкла, погружаясь в воспоминания, отпустила медведя и одной рукой машинально провела по другой, с нажимом – на коже выступили красные полоски от ногтей. — Когда он пришёл, то был очень бледный и испуганный. Он очень спешил. Взял вёдра и пошёл к колодцу, отнёс воду на кухню и отдал мне арбалет. Он сказал, чтобы я ни в коем случае не забывала наши правила. Сказал, что вернётся, но я видела кровь у него на руке…

Я вдруг явственно представила себе чувства и эмоции отца в тот момент. Раненый нелюдем в результате трагической оплошности, зная о том, что обречён стать чудовищем, он ушёл, дабы не подвергать опасности малолетнюю дочь. Наверняка, он брёл по дороге вперёд и вперёд, всё дальше, уповая лишь на одно – что ему удастся пройти как можно большее расстояние прежде, чем случится кошмарная метаморфоза. А принцесса в своём замке с башней осталась одна, держась за строгие правила, завещанные ей отцом…

— А если и с тобой будет то же самое? — прошептала Алиса.

— Я не знаю, что будет дальше, — выдавила я из себя. — И предпочитаю об этом не думать. Но мы с тобой будем вместе, и я не брошу тебя, что бы ни случилось. Нам надо быть сильными и осторожными, нужно не дать загнать себя в угол. И для этого у нас есть всё, что нужно.

— Всё в наших руках? — повторила Алиса слова из песни.

— Да.

«Почти», — подумала я, ведь на двоих у нас была всего одна пуля.

Правильно ли я поступила, выдернув ребёнка из надёжной обители? В доме была еда, которой хватило бы на пару недель, воду можно было запасти, а то и вообще договориться с мужиками, чтобы они приглядели за девочкой. В конце концов, можно было остаться с теми, на заправке.

Но можно ли доверять незнакомцам? Я и в обычной-то ситуации всегда, сколько себя помнила, опасалась людей, не говоря уже о скоплении вооружённых людей в экстремальных условиях…

Нет. Я всё сделала правильно, и сомневаться было нельзя. Слишком много зла было в этом мире, слишком легко ломался добропорядочный с виду человек, одним щелчком пальца превращаясь в чудовище – даже быстрее, чем болезнь лишала человека всего человеческого. И только в одном месте мы были в безопасности – здесь, в машине. В движении.