Погоня за судьбой
Шрифт:
— Ты ранен? — спросила я.
Мужчина оглядел меня с головы до ног и, морщась от боли, сообщил:
— Десять минут назад они припёрлись прямо сюда, в дом. Я свалил троих, и надо же было такому случиться, распорол ногу…
— Это нехорошо, — едва слышно пробормотала я.
— Вот только перевязаться успел, и ты зашла.
Он кивнул головой на лежащий рядом моток бинтов и аптечку, а я ощутимо напряглась, покрепче сжав арбалет. Собака всё также сидела возле своего хозяина и, свесив язык, поглядывала то на него, то на меня.
— Сделай одолжение, — попросила я незнакомца, — скажи
— Ладно. — Незнакомец нахмурился и посерьёзнел. — Он и вправду меня тяпнул. Но я всё понимаю, так что иди своей дорогой.
Собака сдвинулась ближе ко мне и коротко заскулила.
— Что, не хочешь её отпускать? — спросил человек овчарку и легонько похлопал по её мохнатой спине. — Ты думал, что она мне поможет? Нет, Оскар, такое так просто не лечится…
Пёс вновь издал неожиданно высокий звук и забил хвостом по полу.
— Он почему-то решил, что ты сможешь помочь, — усмехнулся мужчина. — Кстати, меня зовут…
— Не надо, — отрезала я. — Я не хочу знать твоего имени.
— Ты уже поставила на мне крест?
Я промолчала. Тяжело было говорить такое в лицо даже незнакомцу. А перед глазами тем временем вставала сцена из прошлого, из богом забытой лаборатории на краю земли, где я обречённо ожидала метаморфозы своего друга, сидящего рядом.
Я сказала:
— Если то, что я знаю, правда, тебе осталось не больше шести часов. И в связи с этим у меня вопрос – что ты теперь планируешь делать?
— А что, есть варианты? — усмехнулся мужчина. — Вызовем скорую помощь? Или, может, до больницы прогуляемся?
— Сомневаюсь, что где-то в округе есть работающая больница. Всё умерло.
— Что есть – то есть… Кстати, ты говорила, что тебя ждёт ребёнок, — вспомнил он. — Где-то неподалёку?
— В машине, — сказала я.
Кажется, сболтнула лишнего, но он молча уставился куда-то в стену впереди себя.
Он осмыслял полученную информацию. Отсчёт уже шёл, биологические часы тикали и отмеряли оставшиеся ему пять-шесть часов. И что же теперь? Оставить его здесь? Или, может, поискать несуществующее противоядие в какой-нибудь больнице? В фильмах ведь именно так происходит, когда в случайной комнате находится спасительный шприц с чудо-раствором, а герои облегчённо уезжают в закат…
Что на самом деле творится в больнице? Некому уже ставить капельницы, некому делать уколы и менять повязку, а территория госпиталя наверняка представляет из себя бесцельно бродящее кладбище.
И всё же я не могла развернуться и уйти от его беды. Просто не могла оставить всё так, как есть. В худшем случае он должен был получить выбор. Ведь что может быть хуже покорного ожидания неизбежного?
— Если хочешь, мы закончим всё прямо здесь, — тихо предложила я. — Это будет быстро.
— Я не могу вот так оставить Оскара, — вздохнул тот. — К тому же, дар жизни слишком ценный, чтобы вот так просто от него отказаться.
Значит, решил надышаться перед смертью…
— Мне всё равно терять нечего, так давай я тебе помогу? — предложил мужчина. — Забирай медикаменты и еду. Ещё бы вот Оскара тебе пристроить – совсем было бы хорошо. Тем более, если ты на машине…
Мохнатая
овчарка тем временем терпеливо гипнотизировала меня своими умными глазами, будто всё понимала и ждала какого-то решения. Единственно правильного.— У меня когда-то уже была собака, но это в прошлом. А вот что сейчас точно пригодилось бы – это бензин.
— Серьёзно? — Мужчина буквально воспрял духом. — Здесь недалеко есть дом с сарайчиком, а в нём кто-то припрятал прицеп-генератор. От него отчётливо пахнет бензином. Дом пустой – я только одного дохляка рядом заколол.
— Далеко?
— Километров десять.
— А чего ж ты там не заночевал? С электричеством-то.
— Я пошёл дальше, потому что было ещё светло. А прицеп стоит себе и пусть стоит. Меньше внимания.
— Возможно, кто-то хотел им воспользоваться, но не успел, — предположила я.
— Может быть, — пожал он плечами. — Но там всё пылью покрылось, так стоит он, видимо, с самого начала.
— Похоже, мой сон откладывается, — буркнула я. — Собирай манатки, прокатимся. А я скоро вернусь.
Крякнув, он поднялся и принялся молча собирать вещи в рюкзак, а я тем временем вышла на улицу, под чёрное ночное небо. Где-то там, за канавой, за высокой травой в машине спал ребёнок. Прижимая к себе арбалет, я перешла на бег и устремилась вверх, по склону холма…
* * *
Джип всё так же стоял на пригорке.
Вопреки моим худшим опасениям, возле него не бродили доходяги, а Алиса безмятежно дремала внутри. Взобравшись за руль, я завела машину, аккуратно развернула её посреди поля и покатила с горки к дому. Алиса спросонья оглянулась щёлочками глаз, увидела меня и перевернулась на другой бок.
Тем временем внедорожник переполз канаву в самом пологом месте и остановился напротив входа в дом. Рядом, озаряемый прожекторами дальнего света, уже стоял незнакомец с рюкзаком за спиной. Оскар сидел подле.
— Хорошая у тебя машина, — протянул бородач.
— Это не моя, — бросила я и нажала кнопку открывания задней двери. — Впускай собаку и показывай дорогу.
Незнакомец запустил внутрь животное, которое тут же обнюхало Алису и клубочком свернулось на полу с другой стороны фургона. Затем вскарабкался на пассажирское сиденье и сообщил:
— Нам прямо, а затем чуть правее. Я скажу, где свернуть.
Я молча тронула машину вперёд, ткнула неприметную кнопку под рулём, и на раме, торчащей поверх крыши, включился прожектор. Белый луч разрезал воздух, в котором, будто в сияющем туннеле, заискрилась несомая ветром пыль, мелкие насекомые и бесконечные шеренги высокой травы, исчезающей под капотом.
— Не думал, что они меня здесь достанут, — пробормотал незнакомец. — Они собираются в городах, где пищи побольше. Некоторые, конечно, разбредаются по округе, но всё равно в степи их не в пример меньше. Поэтому я и пошёл через эти места.
— Пешком? — удивилась я.
— Машины иногда попадаются, но они шумные и ездят по дорогам, — пожал он плечами. — Как правило. И, как правило, заражённых меньше в полях и тихих уголках, а если ещё и по сторонам поглядывать, найти можно и еду, и воду. Мы с Оскаром полторы тысячи километров прошагали. В среднем по полсотни в день.