Чтение онлайн

— Как думаешь, может, брат Минь в одном из этих лагерей? — предположил дядя Дат шепотом. — Если он отправился на Юг, то, может, и воевал на стороне американцев.

— Уверена, что нет. — Мама положила мне жареного шпината. — Он ведь знал, что его призовут в армию. И ни за что бы не согласился стать нашим врагом.

— А что, если он ушел на фронт добровольно? Что, если ему пришлось воевать?

— Мне всё равно, что делал Минь, — сказала бабуля. — Главное, чтобы он оказался жив. Я должна его найти, иначе так и не смогу умереть спокойно.

— Мы найдем

его, мама, — пообещал дядя Дат. — И он тоже будет нас искать, война ведь закончилась.

— Я только что отправила телеграмму господину Хаю, он даст нам знать, если в деревню поступят вести о Мине, — сказала бабуля.

Дядя Дат взглянул на меня.

— Последние дни кто-то так и сияет! Поди, расцветает что-то чудесное!

Я проглотила рис, не зная, что сказать.

— Пригласи Тама к нам, — велела бабуля. — Общайтесь у нас дома, нечего по улицам болтаться.

— Ты это серьезно? — я схватила ее за руку.

— Разве же у меня есть выбор? — она пожала плечами. — Если твоя внучка ngang nhu cua, тут уж волей-неволей приходится уступать.

Я расплылась в улыбке.

— Да, бабуль, ты права. Я упряма, как краб, который ходит боком, но меня этому кое-кто научил.

Мама прыснула.

— Что-то многовато в нашей семье упрямых крабов, — со смешком подметил дядя.

Бабуля не находила себе места от волнения. Она нервно расхаживала туда-сюда перед Национальным родильным домом, и ее рубашка потемнела на спине от пота.

— Как она? Как малыш? — спросила бабуля сразу же, как увидела меня.

— У тетушки Хоа еще схватки. Я пока ее не видела. — Я вернула пустые железные судочки. Дядя Санг оказался до того жестоким, что запретил бабуле заходить в больницу. Сказал, что к ним могут заглянуть с визитом его коллеги, и тогда есть риск потерять работу. Ну и глупости!

— Схватки? Но уже столько времени прошло… Не случилось ли беды?

Я пожала плечами. Только дяде Сангу можно было беседовать с врачами. А его я не видела. Судочки мне вернул его помощник, а заодно попросил принести побольше бабулиной каши.

— Нет, это просто безумие! — вскричала бабуля, напугав меня. Она взяла судочки, вскинула руки и швырнула их на тротуар. Я удивленно округлила глаза. — Не могу больше это терпеть! — и она зашагала прочь.

— Бабуля, куда ты?

— Проведать Хоа и сказать Сангу, что это уже ни в какие рамки не лезет.

В коридоре было людно, но ни дяди, ни его помощника мы не нашли. Бабуля остановила спешащую куда-то медсестру.

— У меня невестка рожает. Нгуен Тхи Хоа. Где она, подскажите.

— Нгуен… Тхи… Хоа? — медсестра пробежалась по своему списку. — в операционной, — она кивнула в конец коридора.

— В операционной? Что-то случилось? — бабулин голос сорвался.

— Непредвиденная ситуация, — медсестра поспешила прочь.

Я потянула бабулю за руку. Мы пересекли коридор, полный людей — кто-то из них сидел, кто-то лежал, — и подошли к операционной. Нам навстречу вышли трое мужчин в белых халатах. Вид у них был

напряженный, они о чем-то перешептывались.

Бабуля попыталась было проскочить мимо них в дверь, которая еще не успела захлопнуться.

— Эй, куда это вы? — крикнул кто-то.

— Я ее свекровь! — Бабуля решительно толкнула дверь и ворвалась в операционную. Я поспешила за ней.

В нос ударил едкий запах лекарств. Тетушка Хоа лежала на кушетке, закрыв лицо руками. Дядя Санг стоял рядом, спиной к нам.

Заслышав шаги, он обернулся. Я думала, он отчитает бабулю, но его лицо исказила скорбь.

— О, мама! — воскликнул он со слезами.

— Как малыш, всё в порядке? — бабуля бросилась к кровати.

Я тоже подошла и невольно зажала рот рукой. Кто это рядышком с тетей Хоа, неужели младенец? Его голова была втрое больше тельца. Лоб выпирал. Ножек и ручек не было и в помине.

— Нет, нет, нет! — бабуля схватила малыша и прижала к себе. Тот не пикнул и даже не шевельнулся. Жизнь уже покинула его.

Дядя Санг крепко обнял бабулю, закопался лицом ей в волосы. Его сдавленные рыдания точно ножом пронзили мне сердце.

Я опустилась на колени рядышком с тетей Хоа. На ее лице читался ужас. Я взяла ее за руку и хотела обнять, но она только молча отвернулась.

Позже, в кабинете, пожилой доктор, сидя за столом, заваленным документами, выразил дяде Сангу и бабуле соболезнования.

— Товарищ, а где вы воевали? — спросил он дядю.

— По большей части в Куангчи. А почему вы спрашиваете, доктор?

— Куангчи. Всё ясно. А с агентом «оранж» вам сталкиваться приходилось?

Дядя Санг встал и отошел к стенке. Плечи у него затряслись. Бабуля бросилась к нему. Когда дядя повернулся к доктору, лицо у него было белее мела.

— Агент «оранж» множество раз попадал мне на лицо. Пропитывал одежду. Это ведь средство для уничтожения лесов, так?

Доктор поднялся со стула.

— Мы пока точно не знаем, как он влияет на здоровье. Но у многих ветеранов, которые сталкивались с этим препаратом, дети рождаются мертвыми или инвалидами.

Дядя Санг ударил кулаками в стену. Бабуля взяла его за руки и опустила их вниз.

Нет, с нами такого никак не могло произойти! А как же дядя Дат и тетя Нюнг? Что будет с их детьми?

Через несколько дней мы сидели за обеденным столом. Дядя Санг за это время помрачнел и осунулся. Перед ним лежал мешок с одеждой.

— Поверить не могу, что она попросила тебя съехать! — возмутился дядя Дат.

— У нас давно всё не слава богу. А теперь, глядя на меня, она всякий раз видит дьявола, пропитанного агентом «оранж»…

Дерево bang царапнуло ветвями по нашей крыше. Отпустят ли нас когда-нибудь из своих цепких лап призраки прошлого?

— Места, где я воевал, обильно поливали, — сказал дядя Дат. По голосу было слышно — он едва сдерживает рыдания.

Тетушка Нюнг взяла его руки в свои и прижала к губам. В глазах у нее блестели слезы.