Песнь гор
Шрифт:
Санг коснулся моего лица.
— Мама, мама! — пролепетал он.
ДЕРЕВЕНЩИНА
Ханой, 1976
Над головой разливался громкий стрекот цикад. Воздух подрагивал в ярких лучах летнего солнца. По моему лицу струился пот. Рюкзак тяжелым камнем давил на спину. Я подалась вперед, энергично крутя педали. Нужно было успеть домой до полуденной жары.
Педали натужно заскрипели, послышался зловещий щелчок. Я слезла с велосипеда, затащила его
— Помощь нужна? — я подняла глаза и увидела Тама на фоне алых цветов делоникса. Мы уже несколько месяцев не общались. Сердце гулко застучало у меня в груди.
Я спрятала за спину черные руки и робко поздоровалась.
— А, понятно, цепь слетела, — Там опустился на корточки рядом со мной и осмотрел велосипед.
«Мужчины опасны, — напутствовал голос у меня в голове. — Только не влюбись в Тама». «Это еще почему? — возразил второй голос. — Он добрый и сильный, совсем как твой папа, дядя Дат и дядя Тхуан».
Пока я стояла как вкопанная, Там распрямился, отошел куда-то и вскоре вернулся с веточкой. Затем разломил ее надвое.
— В следующий раз не трогай цепь руками, — он улыбнулся одними глазами. — Масло потом трудно оттереть.
Он закатал рукава рубашки, и я невольно засмотрелась на его мускулы. Интересно, подумалось мне, это всё от пахоты? Одним ловким движением Там перевернул велосипед и поднял цепь палочками. Высвободил ее и надел на звездочки.
— После школы я помогаю дяде чинить велосипеды, — Там прокрутил педали. — Слишком свободно ходят. Могут снова возникнуть проблемы.
— На этой неделе так уже пару раз было, — ответила я. К щекам прилил жар. Девчонки из моего класса уже давно перешептывались о Таме. Многие в него втюрились. Интересно, подумала я, знает ли он об этом?
Там поставил велосипед на колеса.
— Тогда давай починим его как следует. — Он посмотрел вперед и просиял. — Гляди-ка!
Я сощурилась и увидела чуть поодаль какого-то мужчину. Он сидел на тротуаре, склонившись над каким-то железным тазом.
— Он велосипеды ремонтирует?
Там с улыбкой кивнул и покатил мой велик вперед. Мы пошли бок о бок. Навстречу нам подул прохладный ветерок, принесший с собой сладкий аромат. По ту сторону дороги на поверхности пруда покачивались большие листья и розоватые цветы. Лотос! И почему я прежде его не замечала?
— Я смотрю, ты уже у нас обосновался? — Я заправила локон за ухо, злясь на себя за попытки очаровать Тама.
— Да, мне тут очень нравится. Поверить не могу, что уже пять месяцев прошло.
Пять месяцев. Целых пять месяцев назад я водила его с экскурсией по школе. Мы не разговаривали с тех пор, но я нередко ловила на себе его взгляды.
— Рад, что твоя мама вернулась в Бать Май, к врачебной работе, а дяде Дату стало лучше, — заметил Там.
— Откуда… откуда ты знаешь?
— Я о тебе расспрашивал. А о папе вестей нет?
Я покачала головой.
— А я ведь хотел вот так столкнуться
с тобой где-нибудь, поболтать.— О чем это?
— А что, в прошлый раз не о чем было?
Я отвернулась, пряча улыбку. Не могла же я признаться ему, что всё, что мы тогда друг дружке сказали, снова и снова звучало в моей голове, словно песня.
Ремонтник — старичок, чьи волосы походили на белое облачко, упавшее на голову с небес, — держал в руках накачанную велосипедную камеру. Он опустил ее в таз с водой на глазах у дамы, стоявшей рядом. Когда на поверхность вырвалась струйка пузырьков, та ахнула.
— Дырка! Неудивительно, что колесо вечно спускает, — сказал старик, указывая на это место зубочисткой. — Я пока просто помечу прореху, а залатаю ее позже. Давайте второе колесо проверим.
Я думала, мы дождемся, пока ремонтник освободится, и отдадим ему мой велосипед, но Там просто спросил, нельзя ли ему одолжить кое-какие инструменты.
— Бери на здоровье, — старик кивнул на железный ящичек.
Там бросил свой рюкзак на тротуар. Пока он снимал и укорачивал цепь, а потом надевал обратно, на его лице выступил пот. Он прокрутил педали, прислушиваясь к мерному звуку, который издавала цепь, и кивнул. Подтянул тормоза, проверил шины, подкачал их ручным насосом.
— Смотри-ка, настоящий профи. И где ты его нашла? — полюбопытствовал ремонтник. Он разжег костер и, взяв металлическими палочками кусочек резины, стал его нагревать.
— Это Там — мой одноклассник, — ответила я и залилась краской.
— А вы неплохо смотритесь вместе, — подмигнула дама.
— Что верно, то верно, — подтвердил старичок, положив камеру — уже полностью сдутую — на дощечку. Потом положил на прореху разогретый кусочек резины, прижал металлической плашкой, несколько раз ударил по ней молоточком и опустил камеру в таз с водой.
Я сделала вид, что увлеченно наблюдаю за его работой в надежде, что Там не услышал, что про нас с ним сказала дама.
— Готово, — Там поставил мой велосипед на подножку, вернул инструменты старику и помог надеть шину на колесо его клиентки.
— Благодарю, молодой человек, — ремонтник явно был впечатлен увиденным.
— Какой славный мальчик, — дама склонилась ко мне. — Глаз с него не спускай!
Ремонтник взялся было за канистру с водой, но та оказалась пустой.
— Вон там воды хоть отбавляй, можно вымыть руки, — сказал он и кивнул на пруд с цветами лотоса.
Я жалела, что руки у меня в масле и поэтому я не могу взять рюкзак Тама. Пришлось, как дурочке, стоять и смотреть, как дама набрасывает лямку ему на плечо. Он поблагодарил ее и поглядел на меня.
— Ну что, пойдем?
Там покатил мой велосипед. Мы перешли дорогу и оказались на берегу пруда. На поверхности покрытой рябью воды раскинул свои листья лотос, подставив цветы ветерку.
Там прислонил мой велосипед к дереву. Бросил рюкзак на траву, присел, наклонился и набрал немного воды, чтобы вымыть руки.
Я тоже сняла рюкзак. Мне хотелось по примеру Тама подойти к самому краю берега, но я боялась свалиться в пруд. С виду тот был глубоким, а плавать я не умела.
— Ну же, помой руки, — сказал Там.