Чтение онлайн

— Да ладно тебе, — Там игриво задел мое плечо своим. — Кто вчера получил лучший балл за контрольную по математике?

— Ты и сам блестяще справился. Набрал целых девяносто восемь процентов.

— И когда уже учителя перестанут зачитывать результаты публично? — Там вздохнул. — Только смущают тех, кто успехами похвастать не может!

— Это верно.

— А хочешь узнать еще кое-что, Хыонг?

— Что?

— Парни из нашего класса говорят, что побаиваются тебя из-за твоих оценок — мол, слишком уж они высоки.

— Не может быть!

— Своими ушами слышал. Но, думаю, зря они это. Пугаться тебя нечего, ты, наоборот… — Там осекся и так

и не закончил фразу.

Мы повернули назад и неожиданно оказались под деревом bang. Несколько минут прошли в молчании.

— Возвращайся домой, — наконец сказал Там. — Мы ведь не хотим, чтобы твоя бабушка волновалась.

Я кивнула и отдала ему книги. Он скользнул пальцами по моим.

— Доброй ночи, — шепнул Там. — Сладких снов.

Его взгляд был так нежен, что я отвернулась и поспешила в дом.

Бабуля задала мне о Таме миллион вопросов, а когда я сказала, что он хорошо разбирается в математике, она немного смягчилась. И всё равно велела мне не ходить туда, где мы можем остаться наедине.

— Ты думаешь, что со мной может случиться что-нибудь плохое, как с мамой, да? — обиженно спросила я.

— О, Хыонг, ты еще такая юная, а мир совсем не прост. Будь осторожна, прошу.

— Я и так осторожна. Прошу, доверься мне, бабуль.

— Милая, я тебе доверяю, но другие должны еще заслужить мое доверие.

Бабуля узнала о ссоре дяди Санга и мамы. Сперва она прекратила передавать ему еду, но потом смягчилась — не хотела, чтобы будущий малыш тетушки Хоа голодал.

Дважды в неделю, когда мама работала в ночную смену, мне поручалось отвезти еду в квартиру дяди Санга. И пускай дядя знал, что бабуля иногда ждет внизу, он никогда не приглашал ее в гости. И вообще вел себя так, будто кормить его — бабулина обязанность. Он никогда не спрашивал про дядю Дата, которого видел всего один раз, в чайной. Эту встречу подстроила Нюнг, но дядя Дат вернулся с нее сердитым. Сказал, что дяде Сангу мозг набили всякой пропагандистской чушью.

Если разобраться, то из всех бабушкиных детей дяде Сангу повезло больше всего. Когда та сбежала из деревни, она не оставила его у чужих людей. И с войны он вернулся целым и невредимым.

— Мама избаловала Санга, — пожаловался Дат моей маме. — Он всегда был ее любимчиком, как младшенький.

И это была правда. За долгое время пути до Ханоя между бабулей и дядей Сангом возникла крепкая связь, и теперь он манипулировал ею.

Встречаться с дядей Сангом мне было неприятно, и когда Там стал сопровождать меня в этих поездках, я обрадовалась. Дядя Тама купил ему старый велосипед, Там отремонтировал его и приспособил на багажнике мягкую подушку. По вечерам он стал катать меня по городу. По дороге мы разговаривали, и я больше узнала о его семье. Его родители были крестьянами. Они тяжело трудились, чтобы отправить сына в Ханой, к дяде, чтобы он подготовился к университету. Еще у Тама была младшая сестренка, которая во всём хотела его превзойти. Из старшего поколения в живых остался только дедушка по маминой линии. Нрав у него был сварливый, здоровье — неважное, и он предпочитал отсиживаться в одиночестве у себя в комнате. Иногда Таму казалось, что дедушка сошел с ума. Временами он слышал, как старик рыдает и что-то тихо бормочет.

— Наверное, с ним случилось что-то плохое! Ты не пробовал с ним поговорить? — спросила я, вспоминая, какой мама вернулась домой.

— Пробовал, но такого за это наслушался… Он даже стукнуть

меня хотел.

— Какой ужас! А маму ты не спрашивал, что же его так опечалило?

— Ей толком и рассказать нечего. Они никогда не были особо близки. Трудно поверить, что он и впрямь ее отец. До того они разные люди.

Там признался, что очень скучает по родителям и сестре, но рад жить с дядей. Жена дяди скончалась несколько лет назад, и с тех пор этот добрый человек ни разу не взглянул на другую женщину.

— Дядя говорил, что настоящую любовь можно встретить только раз в жизни, — сказал Там.

Я подумала о дяде Дате, Нюнг и расцвете их любви. Протезы наконец привезли. Сперва дядя Дат терпеть их не мог, но с помощью любимой освоил.

— Дядя Дат больше не пьет, — рассказала я Таму. — Нюнг приходит к нему каждый вечер. Вместе они мастерят сандалии и болтают.

— Хорошая из них пара, стало быть, как и из нас, правда?

— Вот не знаю, — ответила я и, зардевшись, стукнула его кулаком по спине.

— Tay em tem trau, la trau cay xu Nghe [42] , — бабулин певучий голос наполнил кухню светом. Она пела народную песню о девушке, которая решила попотчевать гостей листьями бетеля. Мама эту песню просто обожала. Я покосилась на нее в надежде, что она хотя бы начнет подпевать, но мама молчала. Казалось, кто-то украл ее бархатный голос.

Дядя Дат подошел к обеденному столу, высокий и мужественный. Его лицо уже не было изнуренным и осунувшимся, а лучилось здоровым блеском.

— Какой красавец, — похвалила бабуля, наливая в большую тарелку, стоящую на столе, дымящийся овощной суп. — Сынок, ты такой молодец! Самое время отметить помолвку!

— Что? — переспросила я, ахнув.

— Хыонг, ты что, не слышала? — Мама водрузила на стол кастрюлю с рисом. — Дат и Нюнг сыграют свадьбу!

Я кинулась к дяде и заключила его в объятия.

— Эй, эй, полегче! — дядя со смехом положил ладони мне на плечи, чтобы не потерять равновесия. — Я очень счастлив и безмерно благодарен судьбе.

Мама подвинула стул и помогла дяде сесть.

— Честно сказать, я боялся, что родители Нюнг не дадут согласия, — заметила бабуля, раздавая палочки. — Но оказалось, что наша красавица умеет убеждать. С нами благословение предков. — Она покосилась на семейный алтарь, где дымились палочки благовоний, разливая по комнате свой аромат.

— Поверить не могу своей удаче! — воскликнул дядя. — Всё это время я и мечтать не смел о том, что Нюнг захочет связать свою жизнь со мной.

— Сынок, ты ее недооцениваешь. — Бабуля разложила рис по тарелкам.

— Пожалуй, — дядя согласно кивнул. — Как думаешь, мам, сестра Хань сможет приехать на праздник?

— Надо ей написать. Я уверена, что она захочет с тобой повидаться и отметить это радостное событие.

Интересно, подумала я, когда мы сможем побывать в гостях у моей тети в Сайгоне? Дела у ее семьи шли прекрасно, дядя Туан дослужился до высшего офицера.

— Надеюсь, Туан никак не связан с этими лагерями переобучения и казнями южан, — со вздохом сказала бабуля. — Мы ведь все вьетнамцы, и не важно, с Севера или с Юга. Как же хочется, чтобы наконец воцарился мир.