Чтение онлайн

В воздухе сновали светлячки. Они походили на пламенеющие глаза демонов, захвативших наш мир. Я сощурилась, но в густой темноте ничего не было видно. Попыталась пошевелиться, но веревки, связавшие мои руки и ноги, оказались слишком крепки. Меня душили всхлипы, но слез уже не осталось.

Сколько же часов назад вернулась толпа, перепугав меня своими криками? Никто и внимания не обратил на меня, беспомощную женщину, привязанную к толстому стволу мезуи. Они накинулись на наши стойла и угнали наших коров, буйволов, свиней и кур. Они разграбили дом и вынесли диван, стулья,

кровати, шкафчики. Мы с братом зарабатывали на них кровью и потом. Я рассматривала лица мародеров. Все они были мне знакомы — сплошь крестьяне из моей деревни. Из семи наших работников вернулся только Тхонг, который нас оклеветал. В глаза мне он посмотреть не решался.

Сколько часов назад в нашем дворе развели огонь? Толпа, улюлюкая, вынесла наши книжки, изорвала их и бросила в пламя. Мои литературные сокровища они назвали «руинами феодальной системы». Деревенскую пагоду тоже спалили. В небо взвились два дымных столпа. Наше святилище погибло.

Сколько часов назад я в последний раз слышала плач моих ребятишек? Они забились в дом, как зверьки. С ними была госпожа Ту. А вдруг она бросит нас, как все остальные?

Весь день и вечер я оставалась привязанной к дереву. Чтобы мы с детьми не сбежали, к воротам приставили вооруженного стража и еще одного — ко входной двери. Я видела, как они курили, и слышала ругань. Но потом всё стихло. Наверное, они уснули.

Я тихо взывала к душам мамы, папы, мужа и невестки, умоляя их вернуться и спасти Конга с Минем.

— Me oi, cha oi, anh Hung oi, chi Trinh oi.

Меня переполняли страх и злость на себя. Не будь я такой наивной, глядишь, мы выгадали бы время и успели сбежать. Не отвлекись я на новый посадочный сезон, может, что и прознала бы о заговоре против нас.

Что-то зашуршало неподалеку. Я навострила уши. Послышался хруст сухой листвы под чьими-то шагами. Сердце тревожно застучало.

— Зьеу Лан! — тихо позвала меня госпожа Ту.

— Тетушка, я здесь!

Моя спасительница направилась ко мне сквозь мрак, и вскоре ухо мне обдало жаром ее дыхания.

— Забирай ребятишек. И беги. Немедленно. — Нежные руки коснулись моих. По щеке скользнул металлический холод. Ножницы высвободили меня из плена веревок.

Госпожа Ту притянула меня к себе. Мы обнялись. Обеих била дрожь.

— Тетушка, я не могу уйти. Минь и брат Конг…

— Зьеу Лан… — горячие слезы тетушки закапали мне на лицо. — Господин Хай передал нам весть. Конга убили. Нужно бежать, немедленно. Скоро и за тобой придут.

— Нет!

Госпожа Ту зажала мне рот рукой. Я покачала головой. Мой брат погиб? Не может такого быть! Еще утром он был рядом, мы с ним болтали и смеялись! Он в жизни никого не обидел! И его никто не вправе был трогать.

— Зьеу Лан, беги, пока они не узнали про Миня. Он сбежал.

Я ахнула. Даже в пучине горя сердце мое на миг возликовало.

Госпожа Ту потянула меня за руку. Мы поползли по упавшей листве, влажной земле, грядкам с овощами, покрытыми росой. Я то и дело цеплялась за низкие ветки, но не останавливалась.

— Мама идет! Мама, это ты? — детский шепот придавал мне сил. Я нащупала приоткрытую дверь, пробралась на кухню и, слепо шаря в темноте, коснулась влажных от слез лиц Нгок, Дата, Тхуана и Хань. Я обняла

своих детей, жаждая слиться с ними воедино, чтобы никто уже нас не разлучил.

— А где же малыш Санг?

— Он тут. Он спит, мама, — сообщила Нгок, и я коснулась теплой кожи моего сына.

— Уходите скорее, — велела госпожа Ту.

— Тетушка, но Минь же будет нас искать! — воскликнула я.

— Он убежал, Зьеу Лан, — шепнула мне госпожа Ту. — Оставаться тут — верная гибель. Уходи, умоляю тебя. — Она отвернулась. — Дети, помните, как мы договаривались? Ползите друг за дружкой. Держитесь за ногу того, кто впереди.

— Хорошо, бабуль!

— Стражники на улице. Так что не разговаривайте! — Госпожа Ту коснулась меня. Она привязала Санга к моей груди кусками ткани. — Зьеу Лан, выведи детей через потайную дыру в ограде у задворок. Выберитесь на мой участок земли. И бегите оттуда.

— А ты с нами не пойдешь, тетушка? — к моему горлу подкатил ком.

Она ласково смахнула слезы с моих щек.

— Они сожгут дом, если тут никого не будет. Они уничтожат семейный алтарь. Я должна остаться. И присматривать за могилами твоих родителей.

— Бабуля Ту, бабуля Ту! — дети заплакали.

— Тише, а то нас услышат! — госпожа Ту приложила палец к губам. — Мы совсем скоро увидимся! Будьте сильными и помогайте маме. А когда опасность минует, возвращайтесь к бабуле!

— Как же нам найти Миня, тетушка? — спросила я.

Моя спасительница взяла в ладони мое лицо.

— Небеса осветят ваш путь, чтобы вы отыскали друг друга, Зьеу Лан. Постарайся выдержать это испытание, дитя мое. — Она выпустила меня из рук. — Дат, ты теперь старший. Заботься о братьях и сестрах. Береги мешок с едой.

— Хорошо, бабуль, — всхлипнув, отозвался Дат. Мы тайком пересекли садик, разбитый за домом, и нырнули в прореху в заборе. Мрак был нашим союзником в этом побеге. Он поглотил нас, пока мы бежали рисовыми полями и перебирались через ручьи по пути до следующей деревни.

Нас подгонял ужас.

Ханой, 1975

Когда я проснулась, было темно, хоть глаз выколи. Бабуля сопела рядом со мной. Я пошарила вокруг, нашла папину птичку, крепко сжала ее в руке. И еще долго лежала в темноте, думая об испытаниях, выпавших на долю каждого из членов моей семьи. Если можно было бы загадать желание, я не пожелала бы никаких роскошеств — попросила бы только о том, чтобы мы хоть денек провели все вместе и просто стряпали, ели, болтали, смеялись, как все семьи. Интересно, думала я, у скольких людей на планете дни проходят именно так, а они и не понимают, до чего это ценный и особенный дар.

Я понимала, что уже не усну, и потому подняла москитную сетку, вышла из спальни и опустила ее за собой. На кухне меня испугала чья-то тень.

— Дядя Дат! — шепнула я. — Тебе не спится?

— Нет, — тоже шепотом ответил он.

Я положила птичку на стол, зажгла масляную лампу, налила нам по стакану воды. В своем инвалидном кресле дядя походил на глубокого старика. Хотя ему было всего тридцать четыре.

— Не хочешь лечь в кровать, дядя? Я тебе помогу.

Он покачал головой.