И станет тьма
Шрифт:
— Как прикажете, лорд Д'Астен. Могу я сделать что-нибудь еще для вас?
— Да, я бы хотел узнать, что вам известно о случившемся.
— Боюсь, немного.
— И тем не менее я бы хотел поговорить.
— О, разумеется. Могу я предложить поговорить за чашечкой лаотрикийского в ратуше?
Я отдал распоряжения Гастару и отправился с бургомистром в ратушу. Усатый комендант поехал с нами. В ратуше не оказалось ни души. Мы миновали несколько зал и вышли на широкую террасу с видом на Отвесный город.
— Вина? Настоечки? — Засуетился бургомистр.
— Б-благодарю.
— Как я уже сказал, боюсь, немного. Отряд, который раз в две недели приезжает за провизией для Башни, не явился. Мы ждали некоторое время…
— Точнее, если можно.
— Да, разумеется. Когда должен был приехать отряд? — Обратился бургомистр к коменданту.
— Десятого числа. — Ответил густым басом комендант.
— Десятого? — Переспросил я в изумлении. — Но ведь сегодня двадцать третье.
— Да, двадцать третье. — Развел руками бургомистр, как бы желая показать, что сам не понимает, как так вышло. — Мы ждали до двадцатого. Потом выслали на Башню группу всадников. Никто из них не вернулся. Тогда я удвоил стражу на стенах и повелел разжечь сигнальные огни. Надеюсь, что я все сделал, как положено. — Прибавил бургомистр и изобразил тревогу на лице.
— Да. Как п-положено. — Ответил я, а сам соображал, что черт возьми все это может означать.
— Вам известно, каковы запасы провианта на Башне?
— Недели на три. Может быть, на месяц. — Ответил комендант.
— На месяц или даже больше. — Подхватил бургомистр. — Впрочем, нельзя сказать, что нынешний архонт уделял запасам должное внимание. Я даже слышал, — бургомистр перешел на шепот. — Что иногда на Башню вместо провианта к архонту доставляли кое-что другое.
— Что другое?
— Ну словом говоря, девиц.
— Каких девиц?
— Ну вы понимаете. Так сказать, девиц не самого благородного поведения.
— И часто такое происходило?
— Не берусь судить. По обычаю бургомистр не вмешивается в дела архонтов.
— Хорошо. Оставим про девиц. Когда последний раз из Башни приезжал отряд?
— На прошлое новолуние, надо полагать. Минуточку… — Бургомистр подбежал к столу и стал перебирать какие-то листы. — Да, точно. На прошлое новолуние.
— Вы говорили с кем-то из отряда?
— Нет, не говорил.
— Я говорил с начальником отряда Гелосфеном. — Ответил комендант.
— О чем же?
— Так, обсуждали слухи. Гелосфен просил достать ему мелосских специй. Он в этом отношении большой гурман.
— Помимо специй что еще вы обсуждали?
— Да ничего особенного. Гелосфен жаловался на ревматит. Я посоветовал ему одного знахаря.
— Что-нибудь необычное он говорил?
— Нет, ничего. — Пожал плечами комендант. — Хотя постойте. Вот вы спросили и я вспомнил. Гелосфен жаловался на одного из новобранцев. Мол, нрав больно крутой. Перечит офицерам. Никого не слушает. И будто даже подговаривал других на бунт. Звать, кажется, Кассий.
— Что же ты раньше не сказал! — Воскликнул бургомистр.
Спектакль был настолько
скверный, что я едва не закатил глаза. Понятно, что новобранца этого они заранее отрепетировали. Неясно было только для чего. В качестве намека, чтобы я поменьше лез с расспросами? Без сомнений у бургомистра с архонтом были свои довольно темные дела. Взять хоть вышеупомянутых девиц. Но в конце концов я тут не за этим.— Что же. Думаю, что на сегодня хватит. Если что вспомните, вам известно, где я.
— Вы разве не отужинаете с нами?
— В другой раз. Мне еще нужно осмотреть коня и успеть до темноты на башню.
— Как на башню? — Изумился бургомистр и впервые сбросил маску дурачка. — Помилуйте. Ведь скоро вечер. Не лучше ли отложить на завтра?
— Не хочу затягивать.
— Как скажете. Вам, разумеется, видней. — Вздохнул бургомистр и пожал плечами. — Возьмите хоть бутылочку лаотрикийского. Или настоечки?
***
Гастар ждал меня у выхода из ратуши.
— Удалось что-нибудь узнать?
— Ничего такого. — Ответил я. — Кажется, у бургомистра свои интересы. И он п-переживает, как бы в ходе расследования не открылось о его совместных делах с архонтом. Вы разместились?
— Да. — Кивнул Гастар. — Я выставил часовых, проверил, чтобы задали корм коням. Клоповник, а не постоялый двор. Зато хозяйка сообщила кое-что интересное. Последний раз когда сюда приезжал отряд с Башни, они оставили здесь раненного.
— И где он?
— В аббатстве у монахов.
Аббатство располагалось двумя ярусами ниже. В прихожей за столом сидел послушник и заносил всех посетителей в журнал.
— Имя и цель визита?
— Лорд Поль Д'Астен. Я хочу поговорить с раненным дозорным с Башни Аурелиана.
Монах склонился над журналом и с высунутым языком стал выводить размашистые загогулины.
— Распишитесь. Брат Греворио проводит вас. Греворио!
Из кельи вышел высокий человек в рясе.
— К Бастурду.
Человек кивнул и жестом показал следовать за собой.
— Бургомистр побывал здесь трижды за последнюю неделю. — Вполголоса сказал Гастар.
Я дал понять, что тоже обратил внимание на записи в журнале.
— Четырежды. — Обернулся брат Греворио. — С тех пор как разожгли огни, тут каждая собака побывала.
Дозорный Бастурд оказался светловолосым кудрявым юношей с бледным лицом и полным ртом гнилых зубов. В палате его стоял кислый запах вина и лука.
— А посетители! Благодарю, Греворио. — Юноша приподнялся на локте. — Коробочка вон там.
— Коробочка?
— Если вы пришли просто поглазеть на бедного дозорного, можете не платить. Но если вы хотите, чтобы бедный дозорный поведал вам о своей нелегкой жизни, придется раскошелиться.
Подлец устроил целое предприятие. На стене висел листок с прейскурантом за количество вопросов и список запрещенных тем. Согласно списку Бастурд по какой-то причине не желал говорить о детстве, садовниках и крысах.