И станет тьма
Шрифт:
— И что же?
— Да ничего. Девица, как девица, думаю. Смазливая, правда. Ну да в столице это все не новость. Ну и забыл о ней. А на следующее утро она приходит снова. На этот раз уже без свиты. Приходит и с порога говорит, что забыла вчера в лавке медальон. Я отвечаю, что никакого медальона я не видел. А она говорит, что точно знает, что забыла и просит, чтобы я поискал.
— И что?
— Ну что? Приходит снова на другое утро. И снова начинает про свой медальон. Я снова говорю, что ничего не видел. Так и ходила целую неделю. Потом я наконец не выдержал, вернул ей медальон и говорю, что вот
— Ты что же правда его снял?
— Ну снял. Она-то почем знает? Я ей и отвечаю, мол, что это вам, барышня, в голову взбрело. Я честный лавочник. А она смеется и говорит, что в жизни не видала честных лавочников. В общем, мы слово за слово разговорились. И как-то так и началось.
— И когда женитесь?
— На следующей неделе после праздника.
— Тут в Талии?
— Так я же говорю, что она дочь талийского вельможи.
— Да? Это я видимо прослушал.
— Да, дочь талийского вельможи. — С задумчивой улыбкой повторил Ансельм. — Ну а ты тут что?
— Я…
Было бы странно сообщать Ансельму, что меня казнят через 7 недель. Так что я постарался придать лицу равнодушное выражение и потянул плечами.
— Да, ровным счетом ничего. Пью, прелюбодействую. На днях решил заняться садоводством. Взял даже пару книг. Но пока руки не доходят. А так, конечно, все осточертело. Все эти заседания, советы. Знал бы, что монаршим детям уготована такая участь, родился бы сапожником.
Ансельм расхохотался.
— Твой братец, кстати говоря, привет передавал.
— Тиберий? Вы что же с ним знакомы?
— Да, познакомились.
— И как же?
— Да как. Я поставляю ткани ко двору. И как-то раз столкнулся в коридоре с их величеством. Ну он и спрашивает, мол, кто такой. Я отвечаю, что такой-то. Он был, по-видимому, несколько не в духе и давай кричать: так это ты, мошенник, продаешь эти гнилые тряпки. И все вот в этом роде. Сначала даже угрожал меня повесить. Потом, правда, остыл. И в конце концов мы даже подружились. А к слову, что у вас толкуют про турнир?
— Какой турнир?
— Но это уже, право, удивительно. Вы тут живете, как сардины в бочке. Твой братец августейший объявил турнир на праздник новолуния. Неужели ты не слышал?
— Нет, не слышал.
— И ладно просто бы турнир. Попробуй угадать, что он назначил призом победителю?
— Понятия не имею. Титул лорда?
— Лучше. Ночь с королевой.
— С какою королевой?
Я открыл рот и выкатил от изумления глаза.
— Ты шутишь что ли?
— Какое! Разослали вестовых по всему Эолу. Ты бы видел, какой теперь ажиотаж в столице. Только о том и разговоров.
— А королева что же?
— Ну, об этом я не знаю. Но едва ли она от этого всего в восторге.
— Да, действительно…
— Да неужели ты и правда ничего не слышал?
— Нет, не слышал.
— Однако, это интересно. Ну а на Башне у вас что произошло?
Когда же выяснилось, что я ничего не слышал и о Башне, Ансельм даже прицокнул языком.
— Но, право, это странно. Как же это, слух добрался до столицы,
минуя вас?Это было и правда странно. Но что было еще более странным, так это сам слух.
Со слов Ансельма на Башне кто-то умер. Такое, в общем-то, случалось и до этого. Ранимые, благородные юноши. Время от времени кто-нибудь с кем-то ссорился, и слово за слово хватались за ножи. Новость была в другом. По поручению короля на Башню из столицы выехал отряд расследовать случившееся. И не просто отряд, а отряд гвардейцев во главе с начальником королевской гвардии, лордом Д'Астеном, который столицу без крайней надобности никогда не покидал.
— Я их настиг сегодня утром. На полдороги между Талией и Вестриэлем. К вечеру, наверное, будут. — В некотором замешательстве досказал Ансельм и покосился на меня.
***
Про лорда Д'Астена говорили всякое. Говорили, например, что он два метра ростом. Дик, свиреп и необуздан. И однажды на турнире оторвал противнику голову голыми руками. А некоторые прибавляли, что не только самому противнику, но и его коню.
Откуда он и где родился, слухи были тоже разные. Одни говорили, что он сын эскеротского вельможи. На что другие тотчас возражали, что вовсе не вельможи, а бродяги.
— Помилуйте! — Кричали третьи. — Какого же бродяги? Ведь всем известно, что он сын короля Триана Старого, того, который без вести пропал.
К слову, про моего отца, с тех пор как он мистически исчез, судачат тоже все, что только можно. То утверждается, что он возглавил шайку беглых каторжников и грабит путешественников в лесах Эскерота. То говорят, что он сбежал с любовницей на Мелос. Некоторые даже заявляют, будто видели, как он ушел в Неведомые земли. Но большинство уверено, что его попросту убил мой брат.
Лорд Д'Астен откровенным образом опаздывал. Собравшиеся в тронном зале разошлись на группки и что-то вяло обсуждали. Я стоял чуть в стороне с Вальтуром, лордом-казначейства, и, слушая вполуха, выдумывал, как бы поблаговиднее удрать. Забыл закрыть окно? Или оставил меч в покоях? Меч я действительно оставил. Но все же возвращаться за мечом было довольно странно. Всем замечательно известно, что я его почти что не ношу.
— Однако же, они задерживаются. — Заметил с удивлением Вальтур, на миг прервав свою тираду.
— Действительно. — Обрадовался я. И уже думал сообщить, что выйду на балкон проветриться. Но тут дверь отворилась и в зал кавалерийскою походкой вошли двое.
Высокий пепельный старик в доспехах королевской гвардии — судя по отличиям оруженосец лорда Д'Астена — и рядом с ним какой-то юноша в плаще.
— Добро пожаловать в Ветреные земли! — Прокричал я официальное приветствие. — Мы уже начали переживать, что вы и вовсе не приедете.
— Б-благодарю. — Ответил почему-то юноша. — Я бы хотел видеть лорда Лерена.
— Лорд Лерен на охоте. А где лорд Д'Астен? С ним что-нибудь случилось?
Юноша поднял брови.
— Как п-понимать случилось?
— Я слышал, что в вашем отряде кого-то ранили.
— Да, вы верно слышали. Вы, п-полагаю, Энцио? Брат короля?
Я даже растерялся от такой дерзости. Что за манера называть людей без титулов?
— Да, я Энцио. Брат короля. И если не возражаете, я бы хотел знать, что случилось с лордом Д'Астеном.