И станет тьма
Шрифт:
— Сказал, что подумает.
— Даже не знаю. Не думаю, что он захочет снова видеть все эти толпы людей после того, что с ним случилось… Хотя ему, конечно, скучно тут со мной. Вот если бы ты заезжал почаще…
— Ты же знаешь. Я бы и рад, если бы не служба.
Галатея усмехнулась.
— Энцио говорит, что ты самый старый капитан королевской гвардии за всю историю Эола.
— Как знать, может и так. — С улыбкой кивнул Гастар и снова пригубил из кружки. — У него больше
— Тьфу, тьфу… Нет, уже почти два года.
— То есть он больше…
— Не сомневается ли он больше в реальности происходящего? Не знаю. Иногда мне кажется, что сомневается, но умело это скрывает ради меня и детей. — Галатея как-то странно усмехнулась. — О, у него ведь целая теория! Он как-то мне объяснял, как это работает. Сначала должно произойти какое-то сильное потрясение. В его случае это обвинение в убийстве брата и казнь. Хотя тут он путается и иногда говорит, что все началось намного раньше. Со смерти Милены. Как бы там ни было, одним прекрасным утром вскоре после пережитого потрясения ты просыпаешься и все вокруг тебя уже иллюзия. Твой мозг под влиянием обстоятельств сам хочет убежать от действительности. В этом ему помогает кто-то извне. Тот человек, который хочет подчинить себе твой разум. В реальном мире остается лишь тень твоего разума. Ты можешь ходить, пить, есть, разговаривать с людьми, но ты не живешь, ни о чем не думаешь и беспрекословно выполняешь команды колдуна. Настоящий же ты окружен иллюзией. Поначалу некоторые вещи кажутся тебе странными. Происходит что-нибудь неправдоподобное. (Появление Ансельма, например). Это твой мозг еще сомневается в реальности происходящего и как бы намекает тебе, что что-то тут не так. Но во сне все кажется не таким неправдоподобным. А дальше наступают будни. Вот как у нас теперь. Будни это значит, что мозг уже свыкся со своим положением и сам поддерживает иллюзию. Чтобы не расходовать слишком много энергии, он повторяет один и тот же день с небольшими вариациями. Интересно выходит, да? Когда он впервые мне все это рассказал, потом еще полвечера он пытался доказать мне, что меня и детей не существует… Я сидела, слушала… Чуть с ума не сошла… Извини. — Смахнув упавшую слезу, Галатея шмыгнула носом и постаралась улыбнуться. Гастар смущенно отвел глаза.
— Ладно. Главное, что все это уже в прошлом. Но что нам все же делать с этой рыбой, ума не приложу!
***
Гастар уехал тем же вечером и увез с собой корзину свежих овощей и тяжелый груз на сердце. Галатея с младшим сыном на руках улыбалась и говорила, чтобы он заглядывал почаще. Гастар настаивал с улыбкой, что нам непременно нужно переехать. Я с улыбкой отвечал, что мы обязательно подумаем. Уже сидя
в повозке, Гастар несколько раз оборачивался, видел семью, стоявшую на крыльце своего дома и махавшую ему. Это был последний раз, когда он их видел.Вечером того же дня мы с Галатея сидели в гостиной и изредка перебрасывались парой фраз. Галатея читала у огня, я рассеянно глядел в окно. Дети уже спали. Особенного рода молчание, которое бывает только между старыми влюбленными, уютом заполняло комнату. Огонь, молчание, уют.
— Ну все. Я спать. — Зевнув во все скулы, сказала Галатея и закрыла книгу. — Уже слова на странице расплываются.
— Я еще немного посижу. — Отозвался я. — Послушай…
— Да?
Галатея остановилась в дверях и устремила на меня вопросительный взгляд.
— Тебе не показалось, что Гастар какой-то странный?
— Нет, не показалось… — С удивлением отвечала Галатея. — А тебе что показалось?
— Так, пустяки. Наверное, я просто отвык от столичных нравов. — Улыбнулся я. — Доброй ночи.
Оставшись один, я еще некоторое время смотрел в окно, но уже без прежней рассеянности. Теперь я прислушивался к тому, что происходит в спальне. Судя по звуку шагов Галатея пошла закрыть окно. Теперь она, верно, раздевается. Наконец, из комнаты донесся скрип кровати. Выждав на всякий случай еще минут пять, я встал и на цыпочках подошел к серванту. Снял с него свечу, взял из верхнего ящика коробок спичек и пошел в смежную комнату, служившую чем-то средним между моим кабинетом и хозяйственным складом Галатеи. Там я сел за стол, поставил свечу перед собой и несколько минут сидел не шелохнувшись. Ничего слышно не было. Только за окнами стрекотали сверчки. Тогда я, наконец, вздохнул и перевел взгляд на свечу. Минута, другая. Знакомо вам это странное предчувствие, когда ждешь чуда, при этом сам заранее знаешь, что его не будет, но какой-то легкий трепет все же живет в груди и пощекотывает сердце? Набрав полные легкие, я задул свечу и тут же щелкнул двумя пальцами. Ничего не произошло. Я щелкнул еще раз. Снова ничего. После нескольких безуспешных попыток, я вздохнул, взял спички, зажег свечу и снова принялся на нее смотреть. Такое продолжалось с полчаса.
— Ну все, последний раз и спать. — Тихо сказал я себе, глядя как за окном по дереву с ветки на ветку прыгает птица. Скворец или синица? Никогда в них не разбирался. Я снова разжег свечу, снова уставился на язычок пламени. Вдруг распахнулся дверь и с кухни в комнату ворвался порыв ветра. Пламя заметалось и погасло. Я машинально щелкнул пальцами. Мгновение. И свеча зажглась.