Дракула. Начало
Шрифт:
— Да, я нашел ее и говорил с ней. Я дал ей немного своей крови, но тут, на меня набросился некто, весьма сильный, с горящими синим светом глазами. Незнакомец был промокшим насквозь, словно попал под проливной дождь и промок до нитки. Мирелла сказала, что это был вампир, но не местный, чужак. Все это очень странно, но возможно этот некто Абрахам, просто один из приближенных графа Влада.
Стокер затушил факел, переоделся в свою одежду, сложил в мешок одеяние и обувь, в которых спускался в подземелье. Ян запихнул в мешок сумку со свечами, и взвалил его на плечо.
— Идем, я провожу тебя до твоей комнаты, — предложил здоровяк.
Абрахам о чем-то задумался и спросил:
— Ян, кто эта девица, которую ты нежно держал за горло в кухонном помещении?
Мясник слегка улыбнулся, и ответил:
— Это
Стокер, перед тем, как Ян подошел к массивной двери, задал еще один вопрос:
— Я видел клеймо у Даны прямо на…
— На заднице, это, ты хотел сказать? — с усмешкой перебил писателя Ян, и добавил, — Да, это клеймо я вижу почти каждый день, но меня больше интересует то место, на котором оно расположено, ну, ты меня понимаешь? А «то» место у Даны великолепно…
Здоровяк, обнажил свое левое плечо, задрав короткий рукав жилета, и продемонстрировал Стокеру, точно такое же клеймо, как у кухарки Даны. Ян с грустью произнес:
— Это клеймо есть у каждого, кто служит Владу. Мужчин клеймят в левое плечо, женщин, сам знаешь куда. Таким образом у тебя есть возможность проверить незнакомца, напавшего на тебя в подземелье. Если он клеймен, значит прислужник графа.
Стокер вошел в свою комнату и первым делом, убрал меч Влада в тайник. Затем, достал из ящика стола кипу чистых листов бумаги. Взял в руку перьевую ручку и попытался начать очередную главу романа. Мысль не шла, слог не ложился, и тогда Абрахам решил пойти в зал — гостиную. Но прежде, он сполоснул лицо прохладной водой и ощутил пощипывание на коже в местах крысиных укусов.
В зале — гостиной, за столом трапезничали Гертруда и Василий. Неподалеку от них сидел китаец Ксу Цзянь. Стокер присел на привычное место, и во время еды, взглядом изучал камин. Горящие поленья потрескивали, излучая тепло. Абрахам взял со стола бокал с вином и подошел к камину. Разглядывая искусно выложенную кладку, и украшающие элементы из кованого железа, Стокер увидел едва заметную надпись на передней части камина. Надпись затерлась и была покрыта слоем сажи. Абрахам достал из кармана платок и протер им железную пластину с выгравированной на ней надписью. Затем, бросил платок в огонь, и вынул из под ремня штанов дневник. (Абрахам носил свой дневник, помещая его под ремень в районе поясницы). Перьевая ручка тоже была при нем, покоясь во внутреннем кармане сюртука. Стокер записал в дневник надпись, и куском остывшего обугленного полена, прошелся по буквам гравировки, вернув ей прежний не разборчивый вид. Ведомый любопытством, писатель поспешил в свою комнату. В спальне, с помощью словаря — разговорника, Абрахам перевел на английский язык румынскую фразу, обнаруженную на камине. Надпись гласила: «Чем ближе спрячешь, тем дольше будут искать».
Стокер провел за письменным столом весь остаток дня. Он работал над романом до самого захода солнца. Решив размять спину и ноги, Абрахам встал из-за стола и подошел к открытому окну. Поздний вечер, приятно обдувал лицо остывающим воздухом, пахнущим летними травами и наполненным голосами птиц…
Стокер глядел в даль, на угасающее зарево горизонта и думал о Мирелле. Ему хотелось обнять ее хрупкие плечи, и зарыться лицом в густые, рыжие пряди волос…
Абрахам вздрогнул, когда в дверь постучались. Он не слышал шагов в коридоре. Писатель открыл дверь комнаты. На пороге стоял граф. Стокер отвел взгляд в сторону, и жестом предложил войти хозяину замка. Влад был чем-то озабочен. Он злобно прожигал взглядом Абрахама и нюхал воздух. Стокер спрятал за спину руку с перевязанным запястьем, а другой рукой взял со стола рукописи и подал их графу. Влад схватил бумаги и поспешно вышел за дверь…
В тот поздний вечер, Абрахам решил отказаться от ужина и лечь спать. Забравшись под одеяло, Стокер размышлял о грядущем дне. Ему в голову пришли кое-какие догадки и идеи, которые нужно было непременно воплотить в жизнь…
Стокер
шел по сливовому саду. За фруктовыми деревьями крались волки и не сводили взглядов с писателя. Абрахам шел по земле босыми ногами. Его манило к беседке и водоему. Приблизившись к строению в готическом стиле, Стокер увидел на крыше ворона. Птица глядела на Абрахама светящимся синим светом глазом. Затем, громко каркнув, ворон взмахнул крыльями и превратился в человека. Силуэт мужчины, одетого в длинный плащ, ловко спрыгнул с крыши беседки, и разбежавшись, бросил свое тело в пруд. Поверхность водоема забурлила и выкинула на берег писателя из Греции Андреаса Панайотиса. Вслед за ним, из воды полезли крысы. Множество крыс. Мгновение спустя, на серых грызунов налетели волки и принялись рвать их клыками. Стокер попятился назад, наблюдая за тем, как из водоема выходит тот самый незнакомец в длинном плаще. Его глаза излучали синий свет, из-за спины торчала рукоять двуручного меча. Это был мужчина назвавшийся Абрахамом. Он вынул длинный меч из ножен, и размахнувшись полутораметровым клинком, нанес удар в грудь Стокера. Абрахам издал протяжный стон и увидел как стальной клинок меча, соприкоснувшись с его телом, разлетелся на мелкие осколки…Стокер очнулся ото сна, встал с постели и умыл лицо. Сделал настольную лампу поярче, и взглянул на карманные часы. Циферблат показал половину третьего ночи. За окном было темно и тихо. Абрахам закрыл оконную раму и задернул штору. После чего, забрался под одеяло и уснул.
Дневник Абрахама Ван Хельсинга.
Июль. 1896 г. Запись № 50003.
Я снова наведался в гости к отцу. Мой тайный вход в подземелье, похоже, никто так и не обнаружил. Сегодня впервые поприветствовал сестру. Я ждал этого четыреста лет, как только узнал о том, что у меня есть сестра. Я не смел к ней приближаться, потому, что был обманут отцом… Как выяснилось, я и Мирелла, словно две половины одного ключа, которым можно отпереть древний магический «замок». Именно поэтому отец держал меня в отдалении от родной сестры, так как боялся того, что мы с ней можем объединить наши усилия и отправить проклятую душу нашего папаши прямиком в Преисподнюю. Но есть и другая сторона этого вопроса — я люблю отца и похож на него. Сила родства крови не дает мне завершить задуманное. Каждый раз, в самый решающий момент мой клинок не достигает цели. Рука не поддается моей воле и предательски слабеет, опуская оружие острием к земле…
Да, я питаюсь человеческой кровью. Жажда передалась мне вместе с проклятьем от родителей. Но я не забираю кровь силой и не отнимаю жизни людей, как делает Влад. Я покупаю «еду» за деньги у доноров. Или же расплачиваюсь определенными услугами, которые обычные люди не в силах исполнить. К тому же некоторым моим любовницам даже нравится когда я прокусываю клыками их кожу и пью кровь, но небольшими дозами, что бы не забрать жизнь…
Благодаря моему верному другу и наставнику Рэду, я научился контролировать себя во время «трапезы». Я научился всему, что умею сейчас…
Думаю, что нужно готовиться к очередному визиту в апартаменты отца. Граф Влад задумал что-то коварное. Нужно ему помешать.
Глава 21
Абрахам проснулся утром. Открыл окно и вдохнул прохладный утренний воздух, наполненный ароматами природы Трансильванской глуши. Утро было тихим без малейшего ветерка. На небе ни облачка. Начинающийся день обещал быть солнечным и жарким.
Стокер посетил зал-гостинную. Слегка перекусил и вернулся в свою комнату. Достал из ящика письменного стола несколько чистых листов бумаги и наполнил перьевую ручку чернилами.
Очередная глава романа никак не давалась. Стокер писал строки и зачеркивал их. Ему не давали покоя мысли о Мирелле, а так же, о странных снах, которые были не просто кошмарами, а давали подсказки и косвенно предсказывали ближайшее будущее. Абрахам желал снова навестить рыжеволосую бестию, томящуюся в подземелье крепости. У Стокера были вопросы, на которые могла ответить только Мирелла…
Абрахам решил наведаться к Яну. Но прежде, он написал записку Гертруде Стоун. Писателю не терпелось проверить кое-какие свои догадки.