Дракула. Начало
Шрифт:
Абрахам проснулся от стука в дверь. С мыслями о Мирелле, Стокер вскочил с постели, и поспешно подошел к двери. Солнце уже встало. Кроме Миреллы, или кого-то из писателей, никто не мог потревожить Абрахама в тот утренний час. Открыв дверь, Стокер отпрянул назад, увидев на пороге своей комнаты здоровенного детину с добрыми глазами. Двухметровый амбал, ничего не говоря, вынул из под кожаного фартука, испачканного кровью и ошметками мяса, запечатанное письмо и отдал его изумленному Стокеру. Затем, мясник, не торопясь зашагал в сторону зала-гостинной. Абрахам узнал в «почтальоне» того самого детину, который утащил тело японского писателя после инцидента с нападения на графа.
Стокер запер дверь на засов, сел за письменный стол и принялся разглядывать письмо. На свернутом листе ничего не было написано. На нем была только печать из красного воска,
Письмо Абрахаму Стокеру от Миреллы.
Дорогой Абрахам. Если ты получил это послание, значит мы, возможно не скоро увидимся. Может быть никогда.
С каждым моим наказанием, отец обходится со мной все более жестоко. Каждый раз он держит меня в подземелье замка, заточив в клетку как зверя, и подолгу не дает мне крови. Не пытайся мне помочь. Это очень опасно. Подземелье крепости таит в своем чреве зло. Там набирается сил граф и мои названные сестры. На самом деле, Эльза и Никанора мне не сестры, а любовницы отца.
В любом случае, в подземелье можно попасть только через старый колодец, который находится на третьем ярусе замка. Другие входы и выходы были завалены еще пару столетий назад. Абрахам. Если ты все же решишься на безумный поступок, решишься увидеться со мной, то отыщи Яна. Это тот, кто передал тебе послание. Ян единственный человек в замке, которому можно доверять. Все остальные, коварные прихвостни моего отца, верные своему хозяину.
Я люблю тебя Абрахам и не желаю того, чтобы с тобой случилось что-то ужасное. Живи и знай о том, что есть в этом мире одинокая и проклятая душа, которая прониклась тобой, и будет существовать с мыслями о тебе. И в молитвах Богу Всевышнему, милости которого не достойна, она будет просить за твое благополучие и счастье. Прощай мой Абрахам…
Твоя Мирелла.
Дневник Абрахама Стокера.
Утро. 24 июля. 1896 г.
Сегодня утром я получил послание от Миреллы. Исходя из написанного в письме, ее заточили в подземелье замка. И сделал это ее отец Влад. Не знаю как этому отнестись, но после нашего разговора с Миреллой, я стал больше доверять этой рыжей бестии. Хотя, если верить ее истории, рассказанной мне в не стен замка, многое кажется невероятным бредом. Необычное появление на свет моей любовницы изумило меня. Но еще более не вероятным на мой взгляд, является ее возраст — четыреста с лишним лет. Мирелла молода и красива. На мой взгляд ей менее тридцати… Еще, она поведала мне о том, что является родственницей моей жене Флоренс.
Я не знаю как мне поступить. Попытаться вызволить из подземелья вампиршу, укусившую меня, и дурачившую мой разум иллюзиями? Рисковать жизнью? Вмешиваться в отношения отца и дочери?
Я видел, что сделал Влад с японским писателем и французом, тело которого растерзала стая волков. Граф мог бы с легкостью расправиться со мной, если бы пожелал. Он галантен и гостеприимен. Быть может, он окажется человеком чести и сдержит слово. Мне не ясен смысл всего этого действа. Для чего Владу понадобился этот роман, кстати, с не дурным сюжетом, и эффектной концовкой.
Хорошо все обдумав, я все таки пришел к выводу, что граф так просто не отпустит своих гостей. Он оставит всех писателей, в том числе и меня, в своем мрачном доме в качестве доноров, в качестве пищи. Затем сюда прибудут другие «гости» и все повторится…
Единственным способом спастись, является только побег. Я знаю, как выйти из замка, но не ведаю, в каком направление идти. В Трансильванской глуши, я стану легкой добычей для стаи голодных волков. В этой местности лишь горы и леса. К тому же, я уже не молод, не так быстр и вынослив как когда-то.
Можно попытаться объединить усилия с другими писателями, но первым препятствием, является разность языков, на которых мы говорим. Да, и вообще, говорить вслух о побеге не целесообразно, если конечно Мирелла не соврала мне о «сверх слухе» своего отца, и отца ли вообще…
О, Мирелла, чертова бестия! Кажется, я полюбил ее. И готов спуститься в подземелье. Эта рыжая обольстительница что-то сделала со мной, что-то изменила во мне. Она, словно отдала мне нечто такое, что никто другой не смог подарить. Мирелла стала частью меня. И своей искренностью покорила мою душу. Я слышу запах ее волос и ощущаю все изгибы ее обнаженного тела. Я чувствую ее желание прижаться ко мне, и сам хочу этого больше всего на свете…
Я решил выждать время. Сегодня буду писать роман. Если Мирелла не появится, то завтра
в полдень пойду искать мясника Яна. С сегодняшнего дня буду держать дневник при себе, и не оставлять его в комнате без присмотра.Глава 17
Абрахам посетил зал-гостинную. За столом сидели несколько писателей и трапезничали. Стокер поприветствовал присутствующих поклоном, и присел на свое излюбленное место. В тот день еда была не такой вкусной как обычно. И блюда были совершенно иные. Даже стол был сервирован по-другому, не так, как это делала Мирелла.
Позавтракав, Абрахам отправился в свою комнату, и провел там весь день, работая над романом. Стокер прислушивался к звукам шагов в коридоре, но Мирелла так и не навестила его.
Ближе к полуночи в дверь постучались. Это был граф собственной персоной. Стокер впустил его и показал рукописи. Влад взял исписанные листы бумаги, и уходя из комнаты, произнес:
— Мистер Стокер. Будьте осторожны в принятии решений. Тщательно все обдумывайте, — я имею в виду ваш роман…
Абрахам двояко понял смысл слов хозяина замка. Что Влад имел в виду, толи отношения с Миреллой, толи роман, над которым работал писатель? Возможно, и то, и другое…
Стокер запер дверь на засов, и раздевшись, лег в постель. После чего, долго не мог уснуть. Он размышлял о предстоящем дне, и о том, что, возможно ждет его впереди.
В тишине ночи были слышны отдаленные голоса ночных птиц. В камине догорали дрова. Масленая лампа на письменном столе почти угасла, как вдруг, порывом ветра распахнуло оконную раму, и часть тяжелой шторы отбросило в сторону, чуть не сорвав ее с гардины. Масленая лампа вспыхнула ярким светом, озаряя Миреллу, держащую эту лампу в руке. Стокер вскочил с пастели и хотел заговорить с дочерью графа, но она поднесла указательный палец правой руки к своим губам и этим жестом велела молчать. Абрахам глядел на Миреллу, но не мог приблизиться к ней. Его ноги, словно вросли в деревянный пол комнаты. Мирелла глядела на Стокера, сияющими зеленым светом глазами. Ее рот был испачкан кровью, которая капала с губ на белоснежную ночную рубаху. Стопы рыжей красавицы были в грязи. Мирелла вдруг бросила взгляд в сторону окна, затем на камин, из которого посыпались пылающие огнем паленья. Рыжая бестия ринулась к камину и потянула на себя встроенную в стену подставку для кочерги. Тут же, часть камина, прилегающая к стене, отъехала в сторону, обнажая черный проем. Пару секунд спустя, в окно влетело некое существо размером с человека, покрытое черной, блестящей чешуей. Оно имело мощные перепончатые крылья и уродливую клыкастую пасть. Нечто схватило Миреллу за волосы и неистовым рывком утащило ее за собой в оконный проем…
Абрахам закричал что было сил, и проснулся в холодном поту. Все его тело было покрыто испариной. Немного успокоившись, Стокер осознал то, что ему приснился дурной сон…
За окном рождался рассвет. Первые лучи красного зарева проникли в комнату. Окно было распахнуто. Похладный утренний воздух, приятной свежестью наполнял все пространство спальни.
Стокер чувствовал себя уставшим. Ему не давали покоя мысли о Мирелле. Он поднялся с постели и подошел к камину. Ради шутки, потянул на себя встроенную в стену поставку для кочерги. Подставка была выполнена из кованого железа, и по форме напоминало человека со шляпой-цилиндром на голове, который обнимал руками все, что ставили в него вместе с кочергой. Неожиданно, перепачканная сажей подставка, поддалась усилию, и часть каминной кладки отделилась от стены. Образовался проем, в котором Стокер заметил что-то блестящее. Засунув руку в пространство проема, Абрахам наткнулся на что-то стальное и холодное. Это была рукоять меча. Потайная ниша в стене была довольно таки приличных размеров. При желании, в ней мог поместиться человек. Стокер достал меч из тайника и положил его на стол. Оружие было в ножнах. На железном «чехле» для клинка, был изображен дракон с открытой пастью. Рукоять меча была выполнена в виде двух змей, со сплетенными между собой хвостами. В основание ручного хвата, был вмонтирован красный камень. Меч предназначался для ведения боя одной рукой, и в длину составлял чуть больше метра. Абрахам потянул за рукоять и обнажил клинок. Лезвие меча плавно сужалось к острию. С обеих сторон клинок имел глубокий кровосток, и множество мелких зазубрин обоюдоострого «жала». На клинке просматривалась надпись на Румынском языке. Она гласила: «Побеждай и Властвуй Влад III 1450 г.» Из всего написанного Стокер понял только дату гравировки. Абрахам был удивлен тем, в каком состоянии было средневековое оружие. Судя по всему, за мечом тщательно ухаживали, обрабатывая клинок специальным маслом, и протирали сухой ветошью…