Чтение онлайн

Однажды Влада разбудил его верный друг и подчиненный Рэду. Он поведал ему страшную весть. В тот день Рэду находился в самой высокой патрульной башне замка. Когда солнце было в зените он увидел вышедшую на открытую площадку третьего яруса крепости женщину. В ней Рэду узнал Элизабет. Как только она вышла из тени на открытый солнечный свет, то тут же ее тело охватило пламя. Огонь возник сам по себе, из неоткуда. Рэду хотел помочь Элизабет и поспешно ринулся к выходу на площадку третьего яруса. Не жалея ног, он несся по ступеням лестниц и слышал крик женщины. Прошло не более полуминуты и Рэду уже стоял рядом с кучей дымящегося пепла,

а в пепле этом лежало кричащее дитя. Младенец был живым и здоровым…

Влад вскочил с постели и увидел на столе завернутого в грубую материю новорожденного. Это была девочка, это была я…

Мирелла достала из подвернутого рукава платья пожелтевший от времени лист бумаги, развернула его и начала читать:

«Мой дорогой Влад. Прости меня за мой страх и за наше дитя. Я больше не могу выносить такую жизнь. Я решила уйти… Прости меня любимый… Твоя Элизабет».

Утерев слезу со щеки, Мирелла спрятала записку и произнесла:

— Абрахам. У моей матери были две старшие сестры. Сын одной из них мой кузен чистокровный ирландец. Именно по его родовой линии твоя жена мне родственница. Твоя Флоренс приходится мне внучатой племянницей в двенадцатом поколении. Я и твоя супруга родня по крови. Именно по этой причине мне было проще создать иллюзию ее присутствия для тебя.

Мои родители в момент моего «появления на свет», были оба вампирами. Но я не сгорела в лучах дневного света. Это не объяснимо, но я подвержена жажде крови как и мой отец. Я обладаю силой вампира, но и слабости пьющих кровь, меня не обошли стороной. Серебро, символы веры, вода освещенная крестом, запах ладана, чеснок и деревянный кол из осины способны меня остановить.

Абрахам, теперь ты знаешь практически все обо мне. Прошу не отвергай меня. Я истосковалась по телам и душам настоящих мужчин. Таким ты и являешься для меня.

На крышу беседки прилетел ворон. Заметив птицу, Мирелла тихо произнесла:

— Нам пора, — взяв Абрахама за руку, дочь графа повела его в сторону сливового сада…

Вернувшись в замок, Стокер закрылся в своей комнате, и принялся за роман. Абрахам понимал то, что произведение нужно закончить. Ему становилось все интереснее то, что происходило с ним в стенах крепости. Даже если Мирелла разыграла спектакль, и все, о чем она рассказала это ложь, все равно, Стокеру определенно нравилась эта игра. В его размеренной и «сытой» жизни, давно не случалось что-то этакое из ряда вон выходящее…

Абрахама мучила совесть. Он знал о двух убийствах, но не мог сообщить об этом. Так же он не мог защитить остальных гостей графа от посягательств на их жизни и здоровье.

Стокер не заметил то, как наступил вечер. За распахнутой рамой окна был виден закат. Приятный аромат природы, приправленный вечерней прохладой, наполнял комнату и окутывал писателя.

Абрахам жутко проголодался. Взглянув на часы, он покинул свою комнату и направился вдоль по коридору, в направлении к залу-гостинной.

У большого стола суетились три женщины. Мирелла и ее сестры. Хотя теперь, Стокер не был уверен в том, что блондинка и брюнетка, названные сестрами, действительно родственники. Они могли оказаться кем угодно.

За столом сидели, мило болтая, американка Гертруда Стоун и русский писатель Василий Смирнов. Они

общались посредством разговорника. Было похоже на то, что у них возникла симпатия друг к другу. Остальных писателей за столом не было. По всей видимости, они, толи уже отужинали, толи еще не посетили зал-гостинную.

Стокер сел за стол. Он предпочитал сидеть по ту сторону стола, где большое окно оказывалось у него за спиной, а камин впереди. Абрахам любил во время трапезы глядеть на огонь, горящий в камине.

Заметив Стокера, к нему тут же подошла Мирелла. Она держала в руках поднос, с источающим клубы пара, мясным блюдом.

— Добрый вечер мистер Стокер, — с улыбкой произнесла дочь графа.

— И вам доброго вечера Мирелла, — ответил Абрахам, подыгрывая искусной актрисе.

— Как продвигается ваш роман?

— Спасибо, хорошо. Уже написано несколько листов.

Мирелла положила порцию отварного мяса на чистую тарелку перед Стокером, и налила в бокал красного вина. Абрахам не удержался и начал трапезу. Он отправил в рот кусок, приятно пахнущего мяса, и закрыл глаза от удовольствия. Мясо таяло во рту. Стокер сделал глоток вина из бокала, и спросил, смотрящую на него томным взглядом Миреллу:

— Скажите, это блюдо готовили вы?

— Да, я вижу, вам нравится моя стряпня. Женщина в «моем возрасте» просто обязана хорошо готовить, — Мирелла лукаво улыбнулась, и тут же посмотрела в сторону Эльзы и Никаноры, прожигающих «сестру» взглядами.

Мирелла не говорила всей правды о приготовленных ею блюдах. В основном, граф кормил гостей человечиной. Перед прогулкой в окрестностях замка, рыжеволосая красавица накормила Стокера мясным блюдом из печеночного ассорти. В состав блюда входила печень человека и крысы… Мягкая выпечка была с сюрпризом. В муку Мирелла добавляла перетертые в порошок человеческие кости и многое другое, о чем гостям графа знать не стоило…

Абрахам, наевшись досыта, решил вернуться в свою комнату и хорошенько выспаться. День выдался насыщенным, и как следствие — утомительным. Стокер поблагодарил Миреллу за вкусный ужин, и покидая зал-гостинную, прочел в ее глазах вселенскую тоску. Дочь графа глядела на Абрахама так, словно видит его в последний раз…

Войдя в свою комнату, Стокер обнаружил там Влада. Хозяин замка сидел за столом и изучал рукописи. Не оборачиваясь к Абрахаму, граф произнес:

— Доброй ночи мистер Стокер. Простите за вторжение. Я постучал в дверь, но никто не открыл. Как вы догадались, у меня есть запасной ключ от вашей комнаты. Примерно в этот час, я буду навещать вас и забирать материалы к роману. Все это действо крайне важно для меня. Так что, я прошу вас меня простить за причиненные вам неудобства, — граф взял рукописи со стола, и перед тем как скрыться за дверью, он поглядел на Стокера ледяным взглядом, от которого писателю стало не по себе…

Абрахам лег в постель и поймал себя на мысли о том, что он скучает по Мирелле. После ее откровенной истории, Стокер изменил отношение к родственнице графа, и надеялся на скорую встречу с ней. В душе писателя поселилась не свойственная его нраву тоска, и не хорошее предчувствие. В ту ночь рыжеволосая красавица так и не пришла к Абрахаму. Он уснул, и видел во сне жуткий кошмар, в котором была незнакомая ему женщина, сгоревшая до пепла, кричащий младенец и пьющий кровь граф Влад…