Дракула. Начало
Шрифт:
Переборов страх, Стокер присел и протянул руку к волку. В этот раз зверь повел себя спокойно. Абрахам ощутил под своей ладонью густую, мягкую шерсть вожака стаи. Напившись прудовой воды, остальные волки обступили Миреллу и Стокера. Дочь графа назвала каждого из них по имени, и погладила их по разноцветным шкурам…
Стая скрылась средь деревьев. Волки, петляя меж сосен, направились в сторону горного хребта…
Стокер с Миреллой вернулись в выполненную в готическом стиле беседку. Абрахама все еще трясло мелкой дрожью. Волки ушли, но впечатление от встречи с ними осталось. Стокер глядел на сидящую рядом с ним Миреллу, и жаждал узнать подробности ее прошлой жизни. Хотя ему верилось с трудом во все, о чем она поведала ему. Лишь необъяснимые странности, которые довелось увидеть
— Мирэ, поведай мне о своем происхождении и о том, какими узами ты связана со мной?
Мирелла сняла шляпу и начала свое повествование:
— Мой отец, Влад Цепеш встретил мою мать Элизабет. Она была Румынка с Ирландскими корнями. Между Владом и Элизабет вспыхнула страсть и впоследствии любовь. Отношения моих родителей продлились всего один год. Узнав о том, что Элизабет ждет ребенка, Влад решил связать судьбу с возлюбленной узами брака, но не успел. Его злейшие враги — турки, захватили его в плен
и заточили в подземелье замка «Бран». В те времена крепость «Бран» не была домом моего отца. Он родился и жил в другом поместье Трансильванских земель. Мой отец был волевым и жестоким правителем. Его прозвали «Цепеш» за способ казни его врагов — сажание на кол.
Турки пытали отца и намеревались казнить его, но в ночь перед казнью, произошло непредвиденное. Влад Цепеш Дракул был обречен на неминуемую гибель от руки захватившего его врага. В ту ночь отец был в отчаянии. Без боя он бы не сдался, но обессиленным пытками и голодом, у него не было ни единого шанса против захватчиков.
Влад сидел в темном, сыром каменном «мешке» и ждал рассвет. Неожиданно, где-то совсем рядом зазвучал голос. Тихий, едва уловимый слухом, но уверенный и четкий. Голос обратился к узнику, словно кто-то шептал в самое ухо:
— Здравствуй Влад. Я давно слежу за тобой, за каждым твоим шагом, за каждым твоим деянием. Ты превосходный кавалерист и воевода, будет несправедливо, если ты погибнешь в рассвете сил. Я могу помочь тебе выбраться на свободу и расправиться с твоими угнетателями…
— Кто здесь!? — Влад рассек израненными кулаками пустоту пространства своей тюрьмы, — кто смеет насмехаться надо мной в этот час!? — закричал еще громче узник.
Стражники охранявшие Влада, велели ему замолчать. Голос из темноты послышался вновь. Теперь он был громче и внятнее:
— Влад! Ответь мне! Желаешь ли ты жить и процветать!? Одно твое слово, и ты обретешь нечеловеческую силу и спасешь свою жизнь. Ты сможешь изгнать и растоптать своих врагов, и увидеть еще не родившееся дитя.
Отец пребывал в отчаяние. Он поднял руки и крикнул:
— Да! Я согласен, согласен!
Тут же все стихло. Таинственный голос умолк и воцарилась гробовая тишина. В полной темноте Влад почувствовал чье-то присутствие. Кто-то приблизился к узнику, заключил его в объятия из которых нельзя было вырваться. Резкая боль пронзила шею Влада. Незримый гость прокусил кожу и испил крови Цепеша. Затем, отец ощутил на своих губах чужую холодную кровь, которая проникла в его тело. Грудь Влада словно обожгло адским пламенем. Все его тело налилось неведанной силой. Слух и зрение усилились в несколько раз. Цепеш стал видеть в полной темноте и слышал бьющиеся сердца стражников за дверью. Отец не поверил в происходящее с ним. Он решил, что все это ему привиделось от усталости и изнеможения. Владу нестерпимо захотелось пить. Жажда была настолько сильной, что узник завыл по звериному. После, он попросил у стражника воды, но тот плюнул ему в лицо сквозь железные прутья решетки, и с усмешкой выкрикнул оскорбительные слова. Влад пришел в бешенство. Неукротимая ярость заполнила его душу и разум. Неистовым усилием отец вырвал прутья железной решетки из прочной двери своей тюрьмы. Услыхав шум, в темницу вбежали стражники. Они не долго смогли противостоять «переродившемуся» узнику. Заключенный разорвал их тела на части и разбросал по своей темнице. Влад очень хотел пить. Он выбежал за дверь помещения, где его держали, и увидев кувшин с водой, отхлебнул из него холодной жидкости. В следующее мгновение,
отец выронил кувшин и рухнув на пол, корчился от боли. Жажда не утолилась, а напротив, стала еще сильнее…Прислушиваясь к своим ощущениям, Влад понял то, что его пленит запах свежей крови. Вернувшись в помещение с растерзанными стражниками, отец хватал все еще теплую плоть и высасывал остатки крови, понимая при этом то, что жажда не уходит, а «живительная влага» из остывающих частей тел превращается в ядовитую желчь. Тогда он решился выбраться из подземелья замка.
Блуждая по темным коридорам-тоннелям, Влад все же нашел выход на поверхность. Массивную железную дверь охраняли несколько стражников. Цепеш вступил с ними в схватку. Турецкие воины были хорошо вооружены и обучены. Но все они были жестоко убиты. Влад расправился с турками, один за другим, они пали от его безоружной руки. Схватив последнего стражника, отец разорвал его горло зубами и стал жадно пить теплую кровь воина. По словам отца, для него это было величайшим наслаждением. Жажда медленно утолялась, а раны на его истерзанном теле затянулись. Влад пил до того момента, когда турок перестал подавать признаки жизни…
Отец вскочил на турецкого коня, но тот пытался сбросить его с себя. Скакун жутко боялся Влада. Конь прижал уши к голове и дико ржал, поднимаясь на дыбы.
В ту ночь Цепеш спешил к Элизабет. Он боялся за нее и дитя в ее чреве. Влад ворвался в жилище возлюбленной и увел ее с собой. Он спрятал Элизабет у людей, которым доверял.
В первый рассвет после перерождения, Цепеш узнал, насколько губителен для него свет солнца. С каждым новым рассветом отец все меньше выходил под прямые солнечные лучи дневного светила он полюбил мрак ночи и вершил свои дела под покровом тени…
Незадолго до срока рождения дитя, отец решил обратить мою мать в чудовище подобное ему. Элизабет любила отца и согласилась. Влад выпил крови возлюбленной и напоил своей… Все свершилось. Моя мать стала вампиром жаждущим крови..
Мирелла замолчала и обняла Абрахама. Она рыдала, пряча свое лицо.
— Мирэ. Что было дальше? Как ты появилась на свет? И каким образом я связан с тобой? — с этими словами Стокер вытер слезы Миреллы и поцеловал ее.
Немного успокоившись, рыжеволосая собеседница продолжила свою историю:
— Элизабет была верующая в Бога женщина. Она часто посещала церков и вела праведную жизнь. До встречи с Владом у нее небыло мужчин. Она полюбила Цепеша и поверила его словам. Доверившись ему, она надеялась на лучший исход их отношений.
Влад и Элизабет уехали из Трансильвании и поселились в глухой деревушке другого района Румынии. Они решили обвенчаться до того, как родится дитя. Однажды, после захода солнца мои родители пришли к дому местного священника и попросили обвенчать их. Священник согласился, поверив в то, что будущим мужу и жене нужно срочно уехать в другое государство. Все трое подошли к храму. Святой отец открыл главный вход и вошел. Влад и Элизабет не смогли переступить порог церкви. Но стоило священнику пригласить их войти внутрь и все получилось.
Стоя у алтаря Влад и Элизабет ощущали сильное желание покинуть храм. Свечи и лампады гасли от сильного сквозняка. В тот момент, когда священник окропил Цепеша святой водой, лицо и волосы Влада вспыхнули огнем. Цепеш пришел в ярость и, сбив пламя, он схватил за горло святого отца и швырнул его на алтарь. Элизабет помешала Владу расправиться с настоятелем церкви. Она вцепилась руками в возлюбленного и оттащила в сторону. Так и не завершив обряд венчания, мои родители покинули храм и в туже ночь уехали из деревни.
Оставив Элизабет в надежном месте, Влад решил расправиться с турками захватившими замок Бран. Под покровом ночи он проник в крепость и убил всех воинов оказавших ему сопротивление. Тем, кто остался жив, Влад поручил передать послание турецкому хану о том, что всех его воинов, ступивших на территорию замка, ждет неминуемая гибель.
Поселившись в замке, Влад и Элизабет, стали готовиться к появлению на свет дитя. Но счастье моих родителей продлилось не долго. Элизабет не захотела жить в образе кровопийцы и боялась произвести на свет демона…