Чтение онлайн

— И провести ее трудно, — поддакнул второй, и в его голосе слышалось уважение.

Дед сидел, закрыв глаза. Потом посмотрел прямо на меня:

— Что ж, значит, я ошибся. Я умею признавать ошибки. А ты, значит, исправила? И эта Уилсон тебе помогла?

— Только ребенку. Отцу бы я не смогла. Отцу, может быть, смог помочь бы ты, с моей помощью.

— Я бы не взялся за это без очень существенных причин. Это было бы сложно.

Это я понимала.

Немного посидев еще, гости разошлись в задумчивости. Дед тоже ушел спать, погруженный в свои мысли. А я, растревоженная воспоминаниями, вышла на улицу и долго стояла на крыльце, глядя на море и

А через неделю после этого состоялась судьбоносная встреча. Я шла к зеленщику — на весь Гар была одна такая лавка, когда по дороге встретила худого печального мужчину, оставившего странное впечатление и заставившего оглянуться вслед. Я была уверена, что никогда раньше его не видела, и в то же время он мне показался до боли знакомым. «Кого он мне напоминает?» — всю дорогу вспоминала я. Мне почему-то казалось важным это узнать. Я хотела спросить деда, но тот ушел к кому-то в гости. Я переделала кучу дел — постирала белье, убрала в доме, выбила пыль из половиков, перемыла окна и даже испекла пирог — и к тому моменту, когда пришел дед, уже сидела без сил на диване, но, едва открылась входная дверь, бросилась навстречу деду.

— Дед, я встретила одного мужчину здесь и не могу понять, кого он мне напоминает. Ты не поможешь?

— Как он выглядел, Теодора?

— Худой, сутулый, темноволосый, — я постаралась припомнить лицо, — с оттопыренными маленькими ушами. Встретила почти рядом с лавкой зеленщика.

— А, так это, наверное, Клиффорд. Ты не можешь быть с ним знакома: он долго жил за границей и лишь недавно вернулся.

— Клиффорд? Это имя или фамилия?

— Это имя.

— А фамилия?

— Он взял себе девичью фамилию матери — Тернер.

— Почему? Чем ему не понравилась фамилия отца?

— Потому что его отец был негодяем, — жестко ответил дед.

— Ты его знал?

— Совсем немного. Это было очень давно.

— Ты можешь мне рассказать?

Дед вздохнул:

— Давай сядем, Теодора. Не на пороге же обсуждать такое.

Я удивленно посмотрела на него.

— Это не очень хорошая история, — ответил он на вопрос в моих глазах. — Отец Клиффорда был магом стихий, мать — магом жизни. Во время Магической войны они разругались: мать хотела сражаться, причем сражаться на стороне виталистов. У нее убили кого-то из родных, и она мечтала о мести. Отец Клиффорда не отпустил. Он убил ее.

— Что? — потрясенно произнесла я. — Убил свою жену, мать своего сына?

— Да, — дед вздохнул. — На глазах у ребенка. Ему было лет десять, у него был шок. Клиффорд был потрясен из-за смерти матери и из-за поступка отца, который уже проявлял жестокость, но никогда — такую. И мальчик испугался, что отец может сделать с ним то же самое — ведь Клиффорд унаследовал магию матери.

— Он сбежал? — спросила я.

— Да. Прибился к родственникам со стороны матери, и они все уехали за границу. Там Клиффорд вырос и неудачно женился на какой-то эмигрантке из Фортеррии. Не станингемской. Однажды она ушла от него и забрала с собой их единственного сына. Клиффорду сказала, что хочет приехать сюда, к нам. Но до нас они не добрались, наверное, нелегально осели в каком-то городе. Зато, спустя много лет, сюда приехал Клиффорд. Наконец его начал отпускать страх встретить своего отца. Он всю жизнь его боялся.

— Но кого же он мне напоминает?

— Не знаю, — покачал головой дед.

— Говоришь, у него был сын? А как зовут сына?

— Фамилия, полагаю,

«Думай, Теодора, думай», — приказала я себе. Я встала и начала нервно ходить из угла в угол. Потом спросила деда:

— А как была фамилия у отца Клиффорда?

Дед пожевал губами, вспоминая:

— То ли Блэр, то ли Болдуин… А, нет, вспомнил: Бейли. Фамилия отца была Бейли.

У меня подкосились ноги, и я с трудом дошла до дивана, почти рухнув на него. Сев, я вцепилась в подлокотник как в единственную опору.

— Что, Теодора? — встревоженно спросил дед.

Мысли в моей голове носились как рой пчел. Воспоминания накатывали волнами, выбрасывая на берег улики.

— Он посоветовал мне носить парик, дед, — потрясенно прошептала я. — Бейли. Бейли советовал мне носить парик. Ты понимаешь?

— Я ничего не понимаю, — дед положил руки мне на плечи. — Соберись и расскажи по порядку.

— Я тебе говорила, что на меня напали в парке? Там, в Станингеме? Потом в Дозоре меня допрашивал следователь Бейли. Он советовал мне уехать из города или хотя бы носить парик.

— Ты хочешь сказать, что это был отец нашего Клиффорда?

— Да. И я хочу добавить, что именно он был убийцей. Не Харрис. Не начальник Дозора.

— Ты сделала такой вывод только на основании того, что он посоветовал носить парик и того, что он убил свою жену?

— Да как ты не понимаешь? — я чуть не вскочила, но дед удержал меня на месте. — Тот парень, Уайт, который изображал виталиста — его же тоже заставили носить парик! А этот Бейли — он же, оказывается, ненавидел виталистов. Он был чудовищем, которое способно убить жену!

— И все?

— Нет, не все. В конце осталось всего трое подозреваемых — Харрис, Бейли и один стражник, Ливингстон. Все они могли быть виновными, но некоторые вещи Харрису было сделать как начальнику проще всего. Но и у Бейли был доступ к архиву. А Ливингстону пришлось бы тяжелее всех.

— Откуда ты это знаешь? При чем здесь архив?

— Я узнала это от Эдриана Брикмана, — нетерпеливо заметила я. — Того проклятого мага, который приезжал просить за своего сына. Помнишь, я уже говорила об этом? Мы много раз обсуждали расследование у них дома: он, его брат и я.

— А с чего вдруг с тобой обсуждали такие вопросы? — недоверчиво спросил дед.

— Дед, это неважно. Важно то, что в конце осталось только трое подозреваемых. Харриса выставили виновным три человека. Один из них был Бейли. Второй — тот задержанный, который изображал виталиста. Третий, следователь, тоже привел доказательство виновности, но его аргумент не имел большого значения. Важнее было свидетельство Бейли и задержанного.

— А зачем соврал задержанный?

— Там был страшно запуганный парень. Он сначала вообще не хотел в чем-либо признаваться. Он боялся того, кто заставил его во всем этом участвовать, больше, чем казни. Но ведь в отделении Бейли мог договориться с ним, чтобы парень указал на Харриса.

Дед сел рядом со мной, обдумывая.

— Вот еще что, — вспомнила я. — Харрис собирался в отставку. На его место прочили двух человек: Эдриана Брикмана и этого Бейли. Эдриан начал подозревать, что убийца — один из сотрудников Дозора. Харрис и Бейли говорили, что не верят ему. Харрис не давал Эдриану допуск к личным делам сотрудников. Если бы Эдриана назначили начальником Дозора, он бы добрался до личных дел. Помнишь, я говорила тебе, что его пытались убить?

— Да, ты сказала, что на следователя напали. Сбросили с моста. Это был он?