Бесстрашная Теодора
Шрифт:
— Я никогда не стала бы на тебя так влиять.
— Я тебе верю. Но мне очень хотелось бы, чтобы между нами больше не было никаких секретов.
Вечером дед сходил к Клиффорду, и на семейном совете мы договорились, что отправимся в дорогу на следующий день в обед. Сначала на лошадях до Эддингтона, потом на дилижансе вглубь страны.
Каким-то образом слухи о приезде Эдриана и нашем отъезде мгновенно распространились по Гару, и на утро нас пришли провожать несколько десятков человек. Среди них я увидела не только тех, кто за последние недели побывал в гостях у деда. Все хотели знать про обстановку в городах, про возможность когда-нибудь уехать из Гара и про то, для
Обратная дорога в Станингем запомнилась мне так же плохо, как и путь туда. Эдриану почти во всех случаях удавалось полностью выкупить дилижанс, и другие пассажиры не мешали нам обсуждать дела, строить планы и гипотезы, а иногда и спорить.
В город мы должны были приехать в пятницу вечером, а уже в субботу Эдриан хотел пригласить Бейли к себе домой — было решено, что не стоит вести виталистов в Дозор или являться самим в логово преступника: мало ли, что он приготовил в своем доме для незваных гостей. Мы долго решали, где же спрятать записывающие кристаллы, которых у Эдриана было всего три, так, чтобы ничего не закрывало им обзор, но кристаллы при этом было не видно.
Одним из поводов для дискуссии стало мое присутствие в доме на Зеленой Аллее в тот момент, когда туда придет Бейли. Я настаивала, что лишний виталист не помешает, если Бейли решит сопротивляться до последнего и, например, использует оружие. Эдриан и дед, естественно, были категорически против. «Мне будет гораздо спокойнее, если вы с отцом присмотрите за Генри у вас дома», — терпеливо увещевал меня Эдриан. В конечном счете они убедили меня, но мы договорились, что миссис Уилсон будет в доме Брикманов, когда туда придет убийца. Тем более, что кухарка вместе с Джеймсом переселилась в дом Эдриана на период его отлучки, чтобы присматривать за мальчиком. Поиск новой гувернантки после моего отъезда даже не обсуждали.
Станингем встретил нас хмурым небом и пронизывающим ветром. Пока мы дошли от стоянки дилижансов в центре города до нашего с отцом дома — пришлось идти пешком, потому что в магмобиль мы бы все не влезли, а Эдриан не придумал, как разорваться между мной и гостями — мой жених, единственный стихийник среди нас, потратил кучу магии, чтобы поддерживать вокруг нас воздушный купол, защищающий от ветра.
Когда отец увидел меня на пороге с Эдрианом, он схватился за дверной косяк.
— Значит, вернулась? — его голос дрогнул.
Вместо ответа я бросилась ему на шею. Мне не понравилось, как изменился отец: за несколько недель он постарел лет на пять.
Следом за мной в дом вошли остальные. Отец с изумлением оглядел деда — он не мог не узнать человека с такой приметной внешностью, который к тому же за много лет почти не изменился.
— Лорд Босуорт? — нервничая, спросил отец.
Дед усмехнулся:
— В нашу единственную встречу я не удосужился рассмотреть вас толком. Я же не знал, что вы окажетесь отцом моей внучки.
— Но вы уже знали об этом потом, когда я приехал к вам за Маргарет, — упрекнул отец. — Почему вы обманули меня тогда?
—
Я решил, что вы не заслужили моей дочери. Возможно, если бы вы приехали еще раз… Но вы быстро сдались.— А Маргарет заслужила растить дочь в одиночку?
— Она была не одна, — голосом деда можно было заморозить. — У нее был я. Для меня между мной и вами, не внушающим доверия, выбор был очевиден.
Отец опустил глаза в пол и умолк. Ему напомнили о том, что он сам не простил себе до сих пор. Эдриан и мистер Тернер стояли рядом, не зная, как вести себя при этой неловкой сцене. Дед, вдоволь насладившись виноватым видом отца, в конце концов произнес:
— Впрочем, вы исправились потом, воспитывая мою внучку. Поэтому я решил зайти и познакомиться еще раз.
С этими словами дед протянул отцу руку. Думаю, это был самый великодушный жест, который граф Босуорт совершал в жизни. После того случая, когда он принес извинения Эдриану.
Отец поднял глаза и кривовато улыбнулся:
— Благодарю за честь, лорд Босуорт. Но вы ведь приехали в Станингем не за этим?
— Я приехал по делу. Я думаю, ваша дочь объяснит вам позднее, по какому. Сейчас мы с мистером Тернером, — дед указал подбородком в его сторону, — отправимся к мистеру Брикману, который любезно пригласил нас погостить. Уже поздно, и нам всем надо отдохнуть.
Эдриан произнес первые слова с того момента, как перешагнул порог нашего дома:
— Завтра с утра я привезу к вам Генри, мистер Робертс. Пожалуйста, присмотрите за ним с Теодорой.
Когда гости ушли, я без сил опустилась на диван и закрыла глаза. Отец с сочувствием посмотрел на меня:
— Поужинай и ложись спать, дочь. Разговоры подождут до завтра.
Утром на город опустился густой туман. После завтрака и долгого разговора с отцом я стояла у окна, выходящего на дорогу, и вглядывалась в мутную пелену, дожидаясь гостей.
На душе было тревожно. Вроде бы беспокоиться было не о чем: мы с Эдрианом снова вместе; сейчас я увижу Генри; у нас появился реальный шанс не только наказать настоящего виновника преступлений, но и положить камень на чашу весов виталистов в их противостоянии со стихийниками. Казалось, я должна была радоваться в предвкушении радостных перемен, но смутные предчувствия беды не оставляли меня, как я ни старалась их прогнать.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как гости подошли к дверям, и очнулась, только когда раздался стук в дверь. Генри — румяный и набравший вес — стоял рядом с отцом, держа его за руку, и молча смотрел на меня. Я опустилась на корточки и заглянула в лицо мальчику:
— Простите меня, что оставила вас, мистер Генри. Я очень-очень скучала.
Ребенок всхлипнул:
— Вы совсем вернулись, мисс Теодора? Вы меня больше не бросите?
— Никогда! — заверила я его и протянула к нему руки.
Генри кинулся навстречу, крепко вцепившись в ткань платья. Эдриан обнял нас обоих. Какое-то время мы молча сидели, обнявшись.
Провожая Эдриана, который сообщил мне, что Бейли обещал прийти к двум часам, я поделилась своей тревогой.
— Мне кажется, мы что-то упускаем. Мне страшно.
— С утра у дома Бейли по моему приказу дежурят два стражника-мага, — он обнял меня и погладил по голове, как маленькую. — Я держу с ними связь через зеркало. С того момента, как я позвонил Бейли, он не покидал дом. Если он попытается сбежать из города, или напасть на кого-то, или отправиться куда-то, кроме моего дома, его арестуют.
— На каком основании?
— Сначала арестуют, потом будем разбираться, на каком основании. Все будет хорошо, дорогая. Я больше не позволю случиться ничему плохому.