Бесстрашная Теодора
Шрифт:
— Верно. И если ты занял эту должность, значит, она для тебя важнее меня?
— Какая глупость, — фыркнул он. — Я сказал приехавшим с проверкой, что не собираюсь отказываться от тебя, и, если это кого-то не устраивает, столичное управление может назначить начальником Дозора кого-то еще. Там подумали и отменили свои требования.
— Может быть, они отменили их, потому что узнали о моем отъезде?
— Я никому не говорил, что ты уехала. Даже если об этом узнали, никто не мог представить себе причины, а значит, предположить, что ты можешь
— Ты никому не выдал меня?
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.
— Но Эдриан, как же ты объяснишь, что у Генри исчезло проклятье?
— Я никому ничего не объяснял и не собираюсь этого делать. Когда пришло время для очередной подпитки, я привез его, как обычно, в госпиталь, и попросил изучить ауру Генри, пояснив, что он стал намного лучше себя чувствовать в последнее время.
— И что сказал виталист?
— Был сильно изумлен и задал много вопросов, ни на один из которых я не ответил внятно.
— И они не решили, ну, провести какое-то расследование, выяснить причину этого феномена?
— В госпитале заикнулись, что хотели бы оставить Генри для обследования, но я не позволил.
Я задумчиво покачала головой.
— Слушай, а как ты меня нашел?
Он рассмеялся:
— А вот это было нетрудно. Я же следователь, не забывай. А молодые женщины, путешествующие в одиночестве — это редкость. Правда, какое-то время мне понадобилось, чтобы в компании Джеймса обойти городские трущобы.
— Поэтому ты так задержался?
— Я задержался, потому что мне нужно было пройти подпитку. В конце сентября как раз должен был по плану состояться очередной визит в госпиталь. Если бы я пропустил дату, боюсь, пришлось бы ждать еще полгода, а я в последнее время едва держался на ногах. Когда ты исчезла, я бросил все силы, чтобы найти твои следы в городе, да и после вступления в должность в Дозоре было много дел.
— Дозор, Эдриан, — я опять вспомнила о важном. — Нам надо поговорить об этом. Мы с дедом узнали…
— Ты все еще не ответила, Теодора, — перебил меня он. — Я отказываюсь обсуждать что-то, пока ты не ответишь.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я готова выйти за тебя замуж, Эдриан. Но готов ли ты будешь, если придется, ради меня поменять место жительства?
— Ради тебя я готов на все, — серьезно ответил он.
— Тогда — да, Эдриан. Я согласна. В конце концов, я тоже люблю тебя.
Его лицо озарилось таким светом, что мне стало больно смотреть. Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул мне, открыв:
— В тот день, когда ты уехала, я собирался подарить тебе это. Я заказал его у ювелира сразу после помолвки, а потом все никак не мог найти время забрать заказ.
Я достала из коробочки тонкий золотой ободок, украшенный изумрудом, и увидела, что изнутри была выгравирована короткая надпись: «Я люблю тебя, дорогая».
Дождь усилился, и вода побежала по моему лицу, мешаясь со слезами.
Эдриан забрал кольцо у меня из рук и надел на безымянный палец, компенсируя холод
металла теплом своей руки. Потом взмахнул рукой, и над нами образовался воздушный купол, по которому, как по зонту, капли скапливались на землю.— Давай поженимся сразу, как вернемся, Теодора, в узком семейном кругу. Я не готов ждать еще два месяца.
— А как же приличия?
— К черту приличия.
Он притянул меня к себе и, наконец, поцеловал по-настоящему.
Очнулись мы только тогда, когда поняли, что Эдриан потерял концентрацию, купол над нами пропал, и под проливным дождем мы стоим насквозь мокрые. Нам было жарко, и мы не заметили этого. Когда ты счастлив, некоторые вещи перестают иметь значение. Мы с Эдрианом посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
— Ты знаешь, дорогая, а этот ваш Гар совсем не плох.
Взявшись за руки, мы кинулись вверх по тропинке.
Дед встретил нас на пороге, с усмешкой в глазах оглядев с ног до головы. От него не укрылись ни на наши переплетенные пальцы, ни кольцо с изумрудом.
— Мне кажется, вам нужно познакомиться еще раз, — сказала я деду и показала глазами на Эдриана. — Это Эдриан Брикман, мой жених.
Потом я посмотрела на Эдриана:
— А это граф Руперт Босуорт, мой дед по матери.
Эдриан покосился на меня, но ничего не сказал.
— Я вижу, что переговоры прошли успешно, — сказал дед, протягивая Эдриану руку для приветствия. — Мистер Брикман, я бы посоветовал вам переодеться. Если вы не брезгливы, я одолжу вам свою одежду. Вы, стихийники, так легко простужаетесь. Я бы не хотел, чтобы моя внучка тратила силы на ваше лечение. Она еще не до конца восстановила резерв, потраченный на помощь вашему сыну.
— Я буду благодарен, лорд Босуорт, — ответил Эдриан.
— А после мы поедим и поговорим. Разговор, полагаю, будет долгим.
Глава 20 Возвращение
Глава 20 Возвращение
Дождь барабанил по закрытым ставням снаружи резко и напористо, как будто пытался пробраться внутрь. Звук этой дробной россыпи — единственное, что было слышно в тишине, воцарившейся в скромной гостиной дома на утесе после того, как мы с дедом, дополняя друг друга, пересказали разговор с Клиффордом Тернером.
Эдриан долго сидел молча, откинув голову на спинку кресла и закрыв лицо руками. Наконец он произнес:
— Значит, Харрис погиб по моей вине.
Я вздохнула.
— Эдриан, тебе нужно что-то делать со своей совестью. Она у тебя слишком чуткая. В смерти Харриса виноваты Бейли и его внук. А еще — нежелание смотреть правде в глаза. Если бы начальник Дозора прислушался к подозрениям опытного следователя и пригляделся к другим своим сотрудникам, такого бы не случилось.
— Вряд ли его жену это утешит, — тяжело уронил Эдриан.
— Вместо того, чтобы мучиться угрызениями совести, молодой человек, лучше обратите свою энергию в конструктивное русло, — жестко ответил дед. — Преступник должен быть наказан.