Чтение онлайн

Я написала: «Я — не она».

Глава 17 Путешествие

Впоследствии, вспоминая свой путь от Станингема до Гара — маленькой деревушки на берегу северной бухты, где жил мой дед, я мало что могла рассказать. Мое путешествие заняло шесть дней, полных усталости и равнодушного отчаяния.

В центре Станингема я взяла билет на магический дилижанс до Лорела. Покупка обошлась мне в целое состояние, но этот вариант был оптимальным. Во-первых, магический дилижанс ехал в три раза быстрее обычного, на конной тяге, что позволяло добраться до первой точки моего маршрута уже к утру. Во-вторых, обычный дилижанс выдвигался из города на два часа позже,

а я не хотела так рисковать. Я не понимала, как отреагирует Эдриан на новости и позволит ли мне без препятствий уехать из города. В-третьих, к моменту моего появления на стоянке в конном дилижансе не было мест внутри, только на крыше — остальные были выкуплены заранее, а я все еще не могла согреться.

Момента отправления я ждала внутри дилижанса. Пока не было других пассажиров, перекусила лепешкой с мясом и выпила воды. Пища внушала отвращение, но есть было надо: последние остатки сил у меня ушли на дорогу сюда. После еды я посильнее натянула капюшон на лицо и закрыла глаза, не обращая внимания на других пассажиров. Когда дилижанс тронулся и, быстро набирая скорость, двинулся к выезду из города, в противоположном от Зеленой Аллеи направлении, я испытала только облегчение. Почти всю дорогу я сидя дремала, периодически выныривая из липкого дурного сна.

В Лореле, крупном промышленном городе, я задерживаться не планировала. Моим следующим перевалочным пунктом был Грехем, и ближайший рейс до него был спустя всего полтора часа — правда, на обычный дилижанс. Магического нужно было ждать до вечера, и я решила ехать в конном транспорте. В ожидании рейса я позавтракала кашей в таверне неподалеку и купила еще одну лепешку в дорогу: хотя расстояние от Лорела до Грехема было меньше, чем от Станингема до Лорела, прибыть на место мы должны были поздно ночью. В этом рейсе мне не так повезло, как в прошлом. Со мной рядом уселась общительная старушка, которая долго пыталась расспрашивать о моей жизни и с удовольствием делилась историями о своих внуках. От разговора с ней было гораздо более тошно, чем от молчания. В конце концов я невежливо отвернулась от соседки и стала смотреть в окно: на серое небо, сквозь которое лишь изредка пробивались лучи солнца, озаряя мягким светом бескрайние поля; на темные пятна хвойных лесов и золотисто-багряные лиственных; на пастбища, где мирно в туманной дымке паслись коровы и овцы. На коротких стоянках, пока меняли лошадей, я вдыхала прохладный осенний воздух и чувствовала облегчение.

В Грехеме я сняла ночью номер на постоялом дворе, поскольку до утра из города было уже не выехать, и проспала почти до самого отъезда, как убитая. Чуть не опоздала на рейс, не в силах заставить себя проснуться: мое сознание категорически отказывалось возвращаться в эту действительность.

Примерно так прошел весь путь. Последней точкой маршрута, до которой я могла добраться на дилижансе, был маленький северный городок Эддингтон. Туда ходил только один рейс, на который можно было сесть раз в два дня, и я ждала его почти сутки. Дорога отняла еще четырнадцать часов. Когда дилижанс остановился, я почти выпала из него, совершенно разбитая — мне казалось, у меня болит каждая клеточка тела.

Выйдя на центральной площади городишка, я огляделась. Три узкие улицы, обрамленные деревьями, расходились веером от площади. Невысокие одно- и двухэтажные каменные дома с черепичными и соломенными крышами зеленели, увитые плющом. В лавочках торговцев на площади продавались свежие яблоки и груши, свежевыпеченный хлеб, плетеные корзины, керамическая посуда — обычный товар подобных мест. В некоторых окнах зажигался свет — день клонился к вечеру. Накрапывал мелкий дождь, и желтые листья, усыпавшие булыжную мостовую, блестели от влаги.

Аромат сдобы и жареного мяса, доносившийся откуда-то неподалеку, заставил сжаться желудок и вспомнить о насущных потребностях. Я пошла на запах и не ошиблась: на первом этаже небольшого постоялого дома была таверна, где я могла,

наконец, получить горячий ужин и чай.

Обслуживала столы сама хозяйка — круглощекая румяная женщина средних лет. Она смотрела на меня с доброжелательным любопытством и, когда я поела, не удержавшись, спросила:

— К кому-то в гости приехали, мисс?

— Нет, — слабо улыбнулась ей я. — Я здесь проездом. Мне нужно дальше на север. В Гар.

Она испуганно оглянулась и присела за столик:

— Зачем вам, милая? Вам там не помогут.

— Почему вы так думаете?

— Так сколько вас таких ездит, — печально усмехнулась она, — приезжих. Все надеются, что маги сжалятся да кому-нибудь повезет. И наши местные уж сколько раз ездили!

— Отказываются? — я грустно смотрела на нее.

—Этих , — она произнесла слово шепотом, — ничем не пронять. Нет в них добра. Затаили злобу на весь мир и сидят там у себя взаперти. Никому от них помощи не удалось добиться — ни женщинам, ни старикам, ни детям. Может, кто бы и проникся, да говорят, главный у них, такой худющий рыжий мужик, сильно лютует, всем запрещает помогать. Уж сколько золота им предлагали, артефактов всяких — ничего не берут.

Я прикрыла глаза рукой. Ничего не меняется в этом месте. Видимо, мой путь сюда был ошибкой.

— Что же, — через силу спросила я, — даже тяжелобольным отказываются помогать?

— Наши рассказывают, — моя собеседница заговорщицки наклонилась ко мне, — что несколько лет назад приезжал сюда маг один с маленьким сыном. Богатый очень. Так он предлагал не только денег за помощь — свою жизнь. Предлагал им его выпить, чтобы спасти ребенка. Главарь этот их вредный заставил мага встать на колени, а потом медленно обошел по кругу. Смотрел-смотрел, а потом велел убираться. Мол, не могут они помочь и не хотят.

Я вскинулась, завороженно глядя на женщину. Они ли?

— В общем, — продолжила она, вздыхая, — не вы первая, не вы последняя. Нечего вам там делать. А я вам могу лекаря хорошего посоветовать, полчаса ходьбы отсюда. Может, и поможет.

— Спасибо, — я покачала головой, — но я приехала издалека и не могу вернуться обратно, не попробовав. Скажите, может кто-то меня туда довезти?

— Ну извозчика я вам найду, не переживайте. Он довезет и даже подождет неподалеку, чтобы увезти обратно. Вы ж долго-то там не пробудете. А вы неужто ночью собираетесь ехать?

— Нет, наверное, — подумав, ответила я. — Утром, если у вас можно будет переночевать.

— А комнаты свободные у нас всегда есть, — обрадовалась хозяйка. — Не пожалеете. И утром после завтрака поедете.

Ворочаясь на узкой кровати в маленькой чистой комнатке, которую выделила мне хозяйка, я долго не могла заснуть. Я думала о виталистах и стихийниках, об их нелепом конфликте, который принес гораздо больше вреда, чем за всю историю принесли все маги жизни, вместе взятые. О людях, которые даже спустя столько лет были не в силах победить: одни — свои страхи, другие — обиды. О том, что если бы виталисты сделали шаг навстречу остальному миру, начав помогать нуждающимся, маги стихий и обычные люди гораздо быстрее бы поняли, насколько им нужны виталисты. И где-то между этими размышлениями билась в голову мысль о маге, который предложил свою жизнь в обмен на здоровье сына и уехал ни с чем.

Утром я нарисовала на лице свою обычную маскировку, спрятала волосы и спустилась вниз. Помимо меня, в таверне было всего два посетителя. Хозяйка принесла мне творог, хлеб, яйца и чай и сообщила, что извозчик заедет за мной через час.

Угрюмый мужчина, сидевший на козлах кареты, буркнул что-то невежливое вместо приветствия и попросил сразу заплатить за поездку до Гара. «А то будете там потом валяться в слезах, что мне, обыскивать вас что ли, чтобы монеты забрать?» — объяснил свою просьбу он. Кажется, гостей в Гар приходилось возить нередко. И вряд ли извозчику очень хотелось ехать туда сегодня: было пасмурно, ветрено, казалось, вот-вот польет дождь.