Чтение онлайн

Эдриан пришел только в восемь часов, один, совершенно изможденный и с потемневшим лицом. Увидев его, я отправила отца развлекать Генри и проводила Эдриана на кухню. Он сел за стол и уставился мимо меня в окно.

— Что случилось, Эдриан?

— Я выяснил, что в архиве уничтожены все материалы по делу о той драке и что в журнале регистрации Дозора нет записи об этой смерти, — начал монотонным голосом говорить он, по-прежнему не глядя на меня. — И я инициировал проведение в кабинете Харриса совещания. Я привел с собой Бейли, Ливингстона, Бишопа, еще двух следователей и одного стражника — в общем, собрал тьму народа.

— И что произошло?

— Я рассказал всем обо всем, что узнал за эти дни, и поделился своими предположениями. Я напомнил, что доступ к архиву есть только у следователей и начальника Дозора, а магическая печать вообще находится у Харриса.

— Что тебе сказали на это?

— Все были обескуражены и молчали. Только Харрис мне ответил, дословно: «Я ни при чем».

— Ты ему поверил?

— Он выглядел, как потрясенный человек. У меня мелькнула мысль, что его подставили. Но один из следователей, Барнс, вдруг сказал, что помнит, как Харрис незадолго до смерти Уайта выходил из его камеры.

Я изумилась:

— Он вспомнил о том, что было три года назад?

— Он сказал, что после самоубийства Уайта гадал о том, что мог сказать такого начальник отдела преступнику, что тот в результате повесился. И, как ты понимаешь, не доверять Барнсу у меня причин нет.

— Харрис объяснил, что он там делал?

— Он как-то весь сжался, побледнел и сказал, что не помнит.

— Начальник отдела может общаться с задержанными?

— Он может даже вести некоторые дела сам, если речь идет о серьезном преступлении. Но не в случае драки, пусть даже со смертельным исходом.

— А этот Барнс не вспомнил, случайно, — может быть, Харрис заходил в чью-нибудь еще камеру?

— Об этом мы не говорили.

— Зря. Что было дальше?

— Встал Бейли и сказал, что изначально этим делом занимался он, но Харрис его отстранил без объяснения причин.

— Харрис не опроверг это?

— Он оглядел нас каким-то отчаянным взглядом и воскликнул: «Но я никого не убивал!» Тогда я приказал Ливингстона привести этого нового Уайта в кабинет. Когда они пришли, я попросил задержанного в присутствии всех присутствующих указать на человека, который заставил его изображать виталиста. Он ведь уже признался нам, что его заставили. Я пообещал ему, что организатор преступлений будет немедленно арестован и не сможет никаким образом отомстить за разглашение этой информации, при этом наказание самого Уайта может быть гораздо мягче.

— И что Уайт?

— Указал на Харриса.

Я с шумом выдохнула воздух.

— Понятно.

— Все обстоятельства были против Харриса, понимаешь? Его приперли к стенке, — у Эдриана напряглись желваки.

По его напряженному лицу я поняла, что сейчас он скажет что-то плохое.

— К чему ты ведешь?

Эдриан медленно произнес:

— Харрис запаниковал. Он встал, оглядел нас и сказал еще раз: «Я никого не убивал». А потом смел всех волной воздуха, обрушил поверх шкафы, стоящие вдоль стен в кабинете, и бросился в окно позади своего стола. Его кабинет на первом этаже, а под окном, как я потом узнал, стоял служебный магмобиль.

— Он сбежал? — я вскочила со стула.

— Почти. Трое смогли быстро выбраться из-под завалов и броситься к окну. Один магией опрокинул его на землю, двое выстрелили, целясь в колеса. Попали в

— Его ранили?

— Убили на месте выстрелом в голову.

Я отшатнулась и почти рухнула на свой стул.

— Случайно?

— Вероятно, случайно. Когда стреляешь в движущуюся цель, может случиться все, что угодно.

Какое-то время мне понадобилось, чтобы взять себя в руки. Потом я взяла Эдриана за руку. Он ровно сказал, помолчав:

— Я только что был у жены Харриса.

— Ты сам ей сказал? Бедный, — я погладила его по руке. — Что ты ей рассказал?

— Только то, что сегодня в ходе совещания, на котором ее мужу были выдвинуты обвинения в убийстве нескольких человек, он попытался бежать и был случайно убит при попытке задержания.

— Как она приняла это?

Эдриан сжал зубы:

— Плохо. Кричала и плакала. Сказала, что убийцы — это мы, а она не верит, что ее муж может быть преступником, потому что хорошо его знает. А потом рассказала, как все последние месяцы они мечтали, что отправятся в большое путешествие, когда он выйдет в отставку.

— Несчастная женщина. Значит, она ничего не знала об убийствах?

Эдриан кивнул. Он опять перевел взгляд на окно, за которым начал накрапывать дождь. Вероятно, тот напомнил ему заплаканное лицо миссис Харрис. Вряд ли когда-нибудь Эдриан с его чуткой совестью сможет забыть, что к смерти ее мужа он был косвенно причастен. Хотя не Эдриан был виноват в том, что кто-то решил начать убивать, а потом попытался избежать наказания.

— А как отреагировал новый Уайт на попытку побега и смерть Харриса?

— Пришел в полный ужас.

— Что с ним будет?

— Он будет обвинен в соучастии в преступлении. Ему грозит срок — насколько долгий, будет зависеть от того, что он нам завтра расскажет. Я приказал страже увести его обратно в камеру. У меня не было сил его сегодня допрашивать.

— Хотелось бы понимать, как Харрис на все это решился и как смог заставить бродягу.

— Да, — согласился Эдриан. — Завтра я допрошу этого парня, мы устроим обыск в доме Харриса, и, возможно, что-то прояснится. Хотя узнать все, что было у начальника Дозора в голове, уже, к сожалению, не получится.

— А что теперь будет с вашим отделением?

— Сегодня мы доложили о происшествии в столицу. Завтра утром здесь уже будут следователи, — он пожал плечами.

— Как ты думаешь, на место Харриса назначат тебя?

— Не знаю. И честно сказать, мне сейчас все равно.

— Но ведь ты раскрыл это дело? Целую серию преступлений?

Он кивнул:

— Да. Но мое повышение все равно под вопросом. Могут решить, что нужен кто-то более зрелый. Или более здоровый.

Я сказала, подумав:

— Перед нападением на тебя мы предполагали, что тебя могут попытаться устранить, чтобы ты не занял место Харриса, который планирует уйти из Дозора. Но если Харрису было важно не допустить этого, он же мог просто протянуть время? Его никто не выгонял. Не обязательно было на тебя нападать.

— Я думаю, ему в принципе не нравилась моя активная роль в расследовании и мои подозрения на счет причастности сотрудников Дозора. Он мог испугаться, что рано или поздно я докопаюсь до правды даже на своей должности. Кроме того, Харрис не мог тянуть время до бесконечности. Он уже давно написал в столицу и попросил отставки. Было бы странно, если бы он решил поменять решение.