Бесстрашная Теодора
Шрифт:
— Нет, — вздохнула я. — Тогда ответ на ваш вопрос — не хотелось бы.
Она улыбнулась.
— Хотите, я расскажу вам о проклятье, мисс Робертс? Вам ведь еще никто не говорил, как Брикманы его получили?
— Мне — нет. А откуда вы сами узнали?
— Мне рассказал брат хозяина.
— И почему вы решили поделиться со мной?
Она остановилась и посмотрела на меня, по-птичьи наклонив голову.
— Потому что, если вы не узнаете историю, вы не сможете по-настоящему понять обитателей этого дома.
— Хорошо, — я махнула рукой на сквер со скамейками неподалеку от места, где мы стояли. — Давайте присядем.
Мы не спеша
— Мистер Брикман, я имею в виду Эдриана Брикмана, служит в Дозоре, — начала она. — Вы, верно, уже знаете это?
Я согласно наклонила голову.
— И однажды, десять лет назад, он обнаружил в городе виталиста, девушку. Он не знал точно, есть ли на ней какая-то вина, но в любом случае пришлось бы ее задержать. Вы понимаете — магам жизни запрещено появляться в городах.
— Как же он понял, что она виталист?
Миссис Уилсон развела руками:
— Я не знаю подробностей. Наверное, донес кто-нибудь.
— Она оказала сопротивление?
— Она умоляла его отпустить ее. Рассказала какую-то печальную историю. Сказала, что не сделала никому ничего дурного.
— И он поверил? — удивилась я.
Человек, работающий следователем и регулярно имеющий дело с преступниками, вряд ли мог отличаться излишней доверчивостью.
Она печально улыбнулась:
— Это была молодая красивая девушка. Знаете, из таких, которые плачут — и каждому хочется кинуться на помощь. У нашего хозяина всегда было доброе сердце. А тогда он был в придачу совсем молодым, прямо как вы сейчас. Конечно, он стал колебаться. Ведь для не совершившего преступления виталиста сейчас единственное наказание — высылка. А девушка и так обещала уехать из города.
Я подумала, что любому мужчине, независимо от возраста, было бы трудно увидеть злодейку в прелестной плачущей девушке. Потом у меня возникло другое предположение.
— А она не могла повлиять на его рассудок своей магией? Где-то я слышала о подобном.
— О, это вряд ли. Раньше ходили слухи о том, что самые сильные из магов жизни способны влиять на поведение, но, если и существовали когда-то такие виталисты, их давно уже нет в живых.
— Поняла вас, продолжайте, пожалуйста.
— На чем я остановилась? — кухарка потерла лоб. — Да, вот: когда мистер Брикман стоял, не зная, что предпринять, она схватила его за руку и лишила сознания своей магией.
— Разве сотрудники Дозора не носят защитные амулеты?
— Они не помогли. Так бывает, когда маг сильный, — вздохнув, ответила кухарка, расправляя руками несуществующие складки на юбке. — Хозяин потерял сознание. А когда пришел в себя — девушки и след простыл. В доме, откуда она вышла, нашли его постаревшего владельца. Оказалось, что виталистка забрала у него двадцать лет жизни за то, чтобы вылечить его жену.
— Мне казалось, такие случаи остались в далеком прошлом, — я посмотрела на свою собеседницу с ужасом.
Она пожала плечами:
— Как видите, нет. К счастью, в наши дни это редкость.
— Что было дальше?
— А дальше девушка исчезла, и ее никто не мог найти. Подумали уж было, что она все-таки уехала из города. Но однажды миссис Брикман, супруга хозяина, перед самыми родами попросила его сводить ее в театр. Очень уж она любила искусство. Вечером они пешком возвращались домой, и вдруг мистер Брикман увидел в толпе на улице ту самую магичку. Он
не знал, что предпринять — он же был не один. Но, поколебавшись, хозяин все-таки решил проследить за виталисткой, попросив жену ждать его на том же месте. Магичка заметила мистера Брикмана и решила бежать. А через минуту оказалась под колесами магмобиля. Просто несчастный случай.— Но она не погибла?
— Нет, хотя мистеру Брикману именно так и показалось. Вся голова у нее была в крови. Однако, когда он подошел к девушке и наклонился, она схватила его за рубашку на груди и крепко приклеилась к его ауре, чтобы вытянуть жизненную силу. Из внешнего слоя у мага стихий забирать особо нечего, так что она пробилась к внутреннему. У хозяина были амулеты, которые замедлили процесс, но он не мог сдвинуться с места и не мог ничего сделать. Ему оставалось только ждать своей смерти. Вокруг собралась толпа, но никто не рисковал что-то предпринять.
— Это чудовищно! — возмутилась я. — Девушка могла задействовать для исцеления собственный внутренний резерв!
— Может быть, травма была такая, что никакого резерва бы не хватило, — миссис Уилсон задумчиво посмотрела мимо меня. — Я лично думаю, что за внешностью молодой и красивой девицы скрывалась виталистка, которой было уже немало веков. Просто она продлевала себе молодость своим даром. В этом случае она просто не могла помочь себе сама. Хотя это в любом случае ее не оправдывает.
Я понимала, о чем она говорит. Аура каждого человека — независимо от того, обладал ли он магией — состояла из двух слоев: внешнего и внутреннего. Внешний слой у обычных людей был очень тонким и содержал совсем небольшое количество жизненной силы. У стихийников он был немного побольше, а у виталистов — больше в разы. Последние накапливали во внешнем слое свободно разлитую в воздухе жизненную силу и при желании могли ей делиться. Внутренний слой, или резерв, содержал запас, доступ к которому был ограничен. От его размеров зависела продолжительность существования магов жизни. Они почти никогда не использовали свой резерв для помощи другим людям — инстинкт самосохранения просто выключал сознание. Нужно было любить кого-то больше своей жизни, чтобы справиться с сопротивлением тела. Кроме того, при этом был риск получить долгосрочный блок: на годы, а иногда и навсегда лишиться способности делиться силой. Но для спасения себя виталист после исчерпания внешнего слоя мог залезть во внутренний. Никаких препятствий для этого не было, если речь не шла о виталистах в возрасте — тех, кому было больше двухсот пятидесяти.
— Но магичка же не могла не понимать, что ее ждет после этого? Ведь там было полно свидетелей!
— Вряд ли она в тот момент что-то понимала. Просто пыталась выжить.
— Как спасся мистер Брикман?
— Ему помогла жена. Она внезапно пробилась сквозь толпу и попыталась оттащить мужа. У миссис Брикман не было амулетов, она даже не была магом, так что, когда виталистка схватила ее второй рукой, то за минуту выпила практически полностью. Вы понимаете, чем все кончилось?
Я медленно покачала головой. У жены мистера Брикмана в этой ситуации не было шансов выжить, но и виталистка была обречена. Аура каждого человека имеет свой оттенок, и одновременно смешивать можно только два. Если в одном человеке, будь то стихийник, виталист или человек без магии, одновременно смешиваются жизненные силы троих, человек погибает. А в данном случае смешались силы четверых — ведь нерожденный ребенок был связан с матерью.