Чтение онлайн

— Поздравляю вас с первым рабочим днем, мисс Робертс, — он весело сверкнул глазами.

— Спасибо, мистер Брикман, и добрый вечер. Как вы узнали?

— Сегодня разговаривал по зеркалу с Эдрианом.

— Чем я обязана чести получить персональное поздравление?

— Моими надеждами на ваше долгое пребывание в этом доме.

Кухарка задумчиво оглядела нас и отправилась в свою вотчину. Генри с любопытством слушал разговор. Я решила уточнить:

— Вы каждой гувернантке в первый рабочий день дарите цветы, мистер Брикман?

— Вы первая, — лукаво взглянул он. — Потому что впервые у меня появились подобные ожидания.

—

— Все остальные были непохожи на вас.

Кажется, в этих словах был скрытый смысл, пока мне недоступный.

— Ну что ж, благодарю, мистер Брикман. Если вы вдруг надумаете мне как-нибудь еще что-нибудь подарить, имейте в виду, что я предпочитаю цветы в горшках. Кстати, этому дому, как мне кажется, они не помешают.

— Да-да, вы заметили? Тоска и уныние. Это все Эдриан, он совершенно не обращает внимания, в каких условиях они с сыном живут. Если бы бабушка Генри не занялась его комнатами, моему племяннику пришлось бы невесело. Ее слова о том, что дом напоминает госпиталь, привели Эдриана в себя.

Я понимающе кивнула и пошла к миссис Уилсон, чтобы попросить вазу. Букет я решила оставить в гостиной, где расположились дядя с племянником. Джеймс Брикман вольготно устроился в кресле, кажется, чувствуя себя как дома. Когда я вошла, Генри повернулся ко мне, продолжая начатый раньше разговор.

— Вы знаете, мисс Робертс, — пожаловался мне ребенок, — дядя Джеймс все время ругает папу, а тот говорит ему: «Не учи меня жить».

Я приподняла бровь:

— Обычно это старшие братья поучают младших.

Джеймс Брикман хохотнул:

— Ну так я и есть старший.

— Что, простите? — удивилась я.

— Я намного старше Эдриана. По сравнению со мной он просто младенец. Просто я маг и, как все, долго не старею, — он слегка помрачнел. — Это Эдриан у нас исключение.

Я молча разглядывала гостя. Джеймс Брикман был классически красивым мужчиной. Со скульптурно очерченными скулами и твердой линией подбородка. Темно-русые густые волосы — темнее, чем у брата — мягкими волнами ложились на лоб и частично закрывали красивой формы уши. Длинные темные ресницы обрамляли голубые глаза. Когда он говорил, улыбка то и дело вспыхивала на его лице, образуя милую ямочку на щеке. Если сравнивать двух братьев — не только внешность, но и поведение — можно было уверенно заявить, что более серьезный Эдриан из них двоих старший.

Джеймс Брикман прервал затянувшееся молчание:

— Любуетесь, мисс Робертс? Может быть, размышляете, а не женат ли я? — он усмехнулся. — Честно скажу: я совершенно свободен, и это одно из моих многочисленных достоинств.

Я невоспитанно фыркнула:

— Боюсь, что это ваш недостаток. Он может говорить о том, что вы не отличаетесь серьезностью, или не любите брать на себя ответственность, или слишком любите женщин. В любом случае, ни о чем хорошем тот факт, что вы свободны, мне не говорит.

— Какая вы неромантичная особа.

— Работа гувернантки не располагает к романтике.

Он несколько секунд оценивающе смотрел на меня.

— Еще скажите, что вы полагаете, будто жениться нужно по расчету?

— Я совершенно уверена, что лучше брак без чувств по хорошему расчету, чем хорошие чувства без брака.

— Чем же так плохи хорошие чувства без брака?

Я с укоризной посмотрела на него. В конце концов, не обсуждать же такие

— Возможными последствиями. Ваш брат не рассказывал вам мою историю?

— Нет, а в ней есть что-то интересное?

— А вы спросите у него. Скажите, я сама вас к нему направила за подробностями.

Он кивнул мне, сделав для себя какие-то выводы, и обернулся к племяннику.

— Генри, — Джеймс Брикман вернулся к шутливому тону. — Помоги же мне. Ты видишь, что я пытаюсь произвести на мисс Робертс впечатление, но она никак не может меня оценить. Расскажи ей как-нибудь на досуге, какой у тебя веселый и изобретательный дядя!

Просьба озадачила мальчика:

— А ты уверен, дядя Джеймс, что мисс Робертс это оценит?

— А ты думаешь, дорогой племянник, она скорее оценит кого-нибудь печального?

— Я бы сказал, — глубокомысленно заметил Генри, — что кого-нибудь серьезного. Мисс Робертс кажется очень разумной дамой!

— Генри, — рассмеялся Джеймс, — все равно расскажи. Я за это буду чаще приходить к тебе в гости и заниматься с тобой.

— О каких занятиях идет речь? — вмешалась я.

— Ребенок стихийник, как и его отец. Как и я, — объяснил Джеймс Брикман.­ ­— Эдриан учит мальчика контролю над магией и немного — управлению стихиями. Но Эдриан очень плохо разбирается в артефакторике, а вот я как раз обученный артефактор. И Генри мечтает им стать. Поэтому мы с ним потихоньку разбираем азы. Я живу неподалеку, мне не сложно сюда приходить. Вы понимаете, о чем я говорю?

Я понимала. Детей-магов чуть ли не в младенческом возрасте, одновременно с умением говорить, начинали учить контролировать магию, чтобы ребенок не мог навредить себе или кому-то еще. Стихийников регистрировали и учили в специальных магических школах отдельно от обычных детей. А если дети-маги по каким-то причинам не посещали школу, за ними в обязательном порядке закрепляли наставника и контролировали обучение. Если у ребенка кто-то из родителей был магом, обычно наставником становился родитель. Но артефакторика лежала за пределами базовых знаний, и разбирались в ней немногие — те, кто закончил один из столичных университетов или несколько лет был в ученичестве у опытного артефактора.

— Да. Это очень интересно, — искренне ответила я. — А какие артефакты вы делаете, мистер Брикман?

— О, самые разные. Я работаю в частной фирме, которая выполняет и государственные заказы, и задания частных заказчиков. Среди наших клиентов много женщин. К сожалению, мы не обладаем способностями магов жизни и не умеем делать дам моложе, зато можем создать, например, волшебную по красоте одежду. На прошлой неделе я сделал для бала платье, у которого на подоле танцевали струи воды, не касаясь пола. А один мой коллега специализируется на артефактах, которые вставляются в глаза и меняют их цвет — нынче в моде голубой цвет глаз, вы знаете?

Я засмеялась:

— Да-да, голубоглазые блондинки были популярны во все времена.

— В последнее время, мисс Робертс, их стало так много, что они приелись. Тянет, знаете ли на экзотику!

— Вас тянет, мистер Брикман?

— Ну, может быть и меня. Но вообще вы должны радоваться, что родились с такой необычной внешностью! Вы пошли в отца?

— У моего отца русые волосы.

— Кто-то из далеких предков, должно быть, был виталистом.

— Сегодня это звучит как оскорбление, мистер Брикман.