Чтение онлайн

– Восходников без нас справится, не стоит беспокоиться, поводов для уныния пока нет, - закончил прения Седой.

Участники разговора разошлись, последними отошли южанки, Врагтов проводил их взглядом. Стрелок похлопал его по плечу и снисходительно ухмыльнулся. В оставшееся до отбытия время, Стрелок просвещал Врагтова относительно их месторасположения, поскольку северянин плохо ориентировался на местности и не знал, на что нужно будет реагировать.

ТАК ОНИ ДОЛЖНЫ ДУМАТЬ.

– Приготовься к тому, что каждая верста преподносит сюрпризы, мы вступили в области не слишком гостеприимные, нам везло, неприятности по-настоящему нас не затрагивали, но очевидно, что сумрак концентрируется близ большого скопления живой силы, а иногда и мёртвой, такой, какую легко

разбудить нам на погибель. Тёмная сила разнообразна, нам её не перехитрить, не пытайся даже вступить в бой с нею, когда она бьётся на своих условиях, в таких случаях отступай и пробуй зайти с другой стороны, прояви выдержку и терпение, не стремись покончить с нею одним ударом, она достаточно эффективно реагирует и не позволяет дважды провести её одним и тем же финтом. Тебе достаточно знать, что на землях, которыми мы поедем, власть принадлежит тому, кто наглее. Даже ныйровщикам здесь нечего ловить, поскольку разношёрстные отряды не воюют открыто, предпочитая нападать исподтишка, им безразлично, кто их жертва и кто за неё захочет отомстить: бывали случаи, когда недовольные таким положением правители организовывали зачистки, но покончить с отребьем не сумели, дорого поплатившись за попытку присоединить дикие земли.

Подумав, Врагтов спросил осторожно, понимая, что вопрос щекотливый:

– Вы информированы о ближайших ходах Гноеграда и готовы разрушить их планы? Или навязываете им свои правила, предпочитая строгим логическим выводам интуицию смотрителей?

– С ныйровщиками никогда не знаешь, чему верить. Мы побеждали их с лёгкостью, когда они как безумные лезли на стены укреплённых цитаделей, и проигрывали тяжело, когда они действовали расчётливо. Они сильно зависят от территории Великоцарствия, им нужна подпитка: когда силы есть, они непобедимы, когда что-то срывается, они беспомощны, - ответил Стрелок.

– Нейтрализовывать ныйровщиков нужно на их территории? Так с ними можно покончить?
– спросил Врагтов, приглядываясь к выражению лица Стрелка.
– Верховное командование никак не решится сделать вылазку?

– Мы до конца не знаем, что нас ожидает в Великоцарствии, разведчики доносят противоречивые сведения. Гноеграду противостоим только мы, колдовские земли, занимаемые ныйрами, к ним не столь враждебны, а нам приходится воевать с различными тёмными пятнами, испокон веков досаждающие нам и набирающие силу. Единого фронта против ныйровщиков нет, кое-кому выгодно, чтоб Смертьград топили, никак некоторые царьки не избавятся от ощущения, что мы им чем-то досадили, чуть ли не грабили их на протяжении многих лет, дескать, мы своим благополучием обязаны их труду, потому какой-нибудь Скопильск радуется нашим поражениям, рассчитывая на выгоду. Самое поганое, что нам не избежать Скопильска и Нахловска на пути, они нам устроят радушную встречу, не исключено, что у них теперь отряды ныйровщиков базируются.

– Не бойся, предатели первыми получат по заслугам, противостоять нам они не посмеют, гадят исподтишка и притворяются невинными, когда наши призывают их к ответу. Ныйровщики их щадят до первого поражения от нас, - сказал подошедший Беркут.

– Да, встретятся нам и союзники, которые доблестно сражаются с Великоцарствием, оказывают нам помощь в трудные моменты. Страна Тцепавия постоянно отражает наскоки ныйровщиков, умело использует данные им преимущества, их полководец Гортеников дважды в крупных баталиях разбивал войска Гноеграда без посторонней помощи. Тцепавия процветает, народ объединён единой целью, крестьяне живут в достатке, вельможи роскошествуют, царя все боготворят.

– Неужели так близко от границ с Великоцарствием они чувствуют себя защищёнными?
– удивился северянин.

– Не совсем, хитростей у них в запасе хватает, нам же приходится рассчитывать только на обычное оружие и безмерную храбрость воинов, - ответил Беркут, сжимая кулаки.

ДА НЕУЖЕЛИ? СИЛЬНО СОМНЕВАЮСЬ.

– Уж не в Тцепавии ли находится легендарная крепость Оцфетроф?
– вспомнил Врагтов.

– Когда ту крепость строили, страна называлась по-другому, да и ныйровщики в те времена едва вылезли

из породивших их клоак, - пояснил Стрелок, нахмурившись.

– Кроме Тцепавии есть Знаместия, но там ситуация критическая, хотя войско огромное и закалённое в боях. Властитель углубился в изучение древних книг, знание ему стало дороже всего прочего. Самое поразительное, что на некоторое время он обрёл неслыханное могущество, творил невиданные чудеса, призывал необыкновенных тварей, знал и предчувствовал события до того, как они совершились, одним словом обращал вражеское войско в бегство. Но потом он постепенно отказался от практики, не позволял себе размениваться по мелочам, ещё глубже погрузившись в фолианты. Поговаривали, что он был в состоянии обеспечить своей семье бессмертие, возможность править вечно, но по каким-то причинам не стал воскрешать раненного в бою старшего сына. Мудрецы сходились во мнении, что он слишком поздно узнал о том, какую цену надо платить за свои опрометчивые деяния. Когда его войско терпело поражение, воеводы просили его вновь обратить врага в бегство, но он отказался, чем вызвал недовольство, однако открыто роптать никто не посмел. Похоже, властитель прозрел и с отвращением взирал на ранее совершённые им поступки, ценой которым были до конца не выясненные явления, ставшие преследовать весь его род.

– И ныйровщики активизировались, - подсказал Врагтов, заинтересовавшийся историей.

– Точно. Многим стало казаться, что без козней Великоцарствия не обошлось, поскольку властитель Знаместии обладал библиотекой, почти целиком составленной из трофеев, захваченных в походах против Гноеграда.

БЕЗДНА

– Мы скорее предпочтём подавить ваши начинания, чем отыскивать пути выхода из вашим безумием отравленного мира.

Нам станут докладывать о ваших проделках задолго до вашим ядом отравленного воздуха, который станет всем сладок, когда вы вознамеритесь выдохнуть его в живую пустоту.

Она больше всего вам нравится, вы желаете вновь растянуть её до бесконечности, дабы разорвать вами выкованные цепи, охватившие мир.

Вслед за вами они считают, что мы стесняем всех, заточив мир в стены противостояния.

Вы мните, что лучше нас сумеете распорядиться бесконечностью.

Вы считаете, что мы просто поленились узнать больше, тем самым ограбив всех тварей, желающих опередить нас.

Но опередить так, чтоб оказаться на нашем месте в прошлом, когда мы за них всё решили.

Но что же они делали тогда? Перед кем они пресмыкались, если сейчас мнят, что с нами можно не церемониться.

Они и нам приписывают некие восторги, возвысившие нас незаконно. Но где тогда те законы, позволяющие им роптать нынче?

Они с радостью примут любые глупости, позволяющие им роптать нынче, если это накажет нас за их бессилие.

Они понимают, что мы не станем мешать их действиям, но они хотят нашего вмешательства.

Потому что тогда им станет спокойней, они вконец убедятся, что мы что-то скрываем, на том, дескать, держится наша власть.

Никто не хочет нашей власти, поскольку она не даёт им ошибаться.

Получив власть, мы наделили ею не тех, кого хотелось бы простым существам.

Эти не хотят власти для себя, они хотят отобрать власть у нас, и наделить ею тех, кто станет открывать для них тайны. Простым существам надобно тайн прошлого и тайн пространства.

Мы их нынче не устраиваем, поскольку мы оскорбили их малостью обозримого мира. Хотя и этот обозримый мир они знают плохо, чем вы и пользуетесь. Но и вам надоело устраивать революции в географических дырках.

Вы предложите им бесконечность, и они обласкают вас несказанно. Ведь бесконечность воскресит в них веру, что они вечны, которую мы у них отобрали.

Вы предполагаете, что мы отобрали у них веру намеренно, зная их природу. Ничего мы не знали. Потому и отобрали.

Вы смеётесь над нашей ошибкой, которая будет стоить нам очень дорого. Но мы хотим чтоб и впредь такие ошибки стоили дорого. А вы хотите всё обесценить.

Это ваша заветная мечта, поскольку вы цените одну вашу жадность.