Стена
Шрифт:
На счастье северянина, вскоре Настасья всё-таки поняла, насколько тому тяжело быстро двигаться, и вывела Сашу на заметно менее оживлённый широкий, ещё мокрый от весенних осадков, ограждённый от проезжей части барьером безопасности тротуар магистрального шоссе. Практически совпавшая с "северной" улицей Чернышевского "южная" 113 Street, как прочитал он на первой попавшейся табличке, чем-то напоминала оживлённую муравьиную тропу -- шесть идеально гладких, ровных, прямых как стрела полос, по которым словно гигантские насекомые с огромной скоростью, сверкая ярким светом габаритных огней, в обе стороны неслись автомобили. Что больше удивляло человека из-за Стены, так это то, что среди них почти не было машин российского производства: китайские, узбекские, в меньшей степени японские, корейские, иногда старые немецкие и американские модели практически вытеснили здесь неказистые "тазики" и "волги", захватившие разбитые дороги погрязшего в пробках Северного Саратова. Возможно, поэтому максимальная
Яркие огни большого города, уютная малоэтажная застройка, лица проходящих мимо людей, их очевидная уверенность в себе, приличная одежда и широкие улыбки всё больше развеивали предубеждение, сложившееся о Южном Саратове в Северном. Дома у Саши его родным и друзьям непрестанно твердили -- за пределами пары приграничных кварталов за Стеной царят настоящие нищета и разруха. Все эти "потёмкинские" деревни возле границы с Колонией призваны переманить их на ту сторону, обмануть их незрелые умы, чтобы там их использовали в качестве дешёвой рабочей силы "проамериканские власти оккупированной страны". Хотя Саша по-прежнему не верил до конца, что такую благопристойную внешность имел весь или хотя бы большая часть Южного Саратова, а не только отдельные улицы, одна лишь их впечатляющая взор чистота и ухоженность, равно как и отсутствие хоть каких-то следов того, что город приграничный, в виде военных или огромного числа полицейских на улицах, неплохо подкупали глаза и слух. Отправляясь сюда, предупреждение его бывшей пассии дало Александру основание подумать, что проверки документов здесь обычное дело, но лицезрея совершенно обратное, у него попросту не укладывалось в голове: неужели они тут ничего не боятся? Неужели их жизнь столь беззаботна?
Спеша за беззаботной, вприпрыжку летящей вперёд Настасьей, Саша просто не знал, что и спросить: количество вопросов росло, как на дрожжах, чего не скажешь об ответах на них. Однако осмысленных среди них были единицы и потому он просто ляпнул:
– - А долго ещё идти?
– - Уже -- вон, смотри -- заявила в ответ Настасья и показала рукой вперёд.
Подняв голову, Саша понял, о чём она говорит: относительно высокое, высотой в пять этажей, здание из стекла и металлоконструкций в форме цилиндра было сложно не заметить. Расположившееся на пересечении 113-ой ещё с двумя пешеходными улицами, оно было до ужаса похоже на какой-нибудь из торговых центров, возникших в Саратове в начале десятых и исчезших из города после войны. И правда -- на втором и третьем этажах небоскрёба по меркам Юга северянин отчётливо замечал пару новеньких, престижных, очевидно, немецких машин, уже ждущих своего первого владельца. Однако больше всего взгляд приковывали крупные, подсвеченные красивым сине-голубым светом, угловатые с закруглёнными краями буквы на крыше:
"AZOV Imperial"
С белой подписью внизу:
"Affability since 2033"
– - Вежливы с 33-го...
– - пробубнил Саша себе под нос.
Дойдя до края разделительного барьера, Настасья вновь ухватила было Сашу за руку, но увидев впереди отсутствие светофора или хоть какого-то знака перехода, тот с перепугу вдарил по тормозам:
– - Стой!!!
Южанка недоумевающе обернулась.
– - Ты чего?
– - Ты куда полетела?
– - ошалело заорал он, -- Тут же даже зебры нет!
На сей раз слова Александра не остались никем незамеченными -- сразу несколько человек обернулись на громкий крик и удивлённо уставились на них с Тасей. Возникла неопределённая пауза. Ни с того ни с сего оказавшись окружённым пялящимися на него людьми, Саше вдруг стало очень неловко -- чего они смотрят? Как будто сами так же через дорогу ходят! Впрочем, похоже, так оно и есть -- к великому удивлению, прямо у него на глазах две какие-то школьницы прошли мимо и абсолютно спокойно перешли на другую сторону 113-ой улицы там, где пару секунд назад собиралась пройти и Настасья. Удивлённо вытаращив глаза, парень из Северного Саратова принялся робко оглядываться по сторонам и невольно заметил, как один из смотревших на него парней снисходительно покрутил пальцем у виска и с характерным польским говором произнёс что-то вроде "Idiota..."
Не понимая, что ему делать дальше, россиянин уставился на свою спутницу, но похоже, Настасья и сама поняла, в насколько неловкой ситуации они оба оказались -- от взора Саши не скрылось то, насколько раздражённо она закатила глаза.
– - My dear fortuneless friend! Please -- we have other road rules - чистейшим "инглишем", демонстративно разделяя слова, с плохо скрываемым раздражением проговорила она.
Напряжённо пытаясь перевести сказанное, Саша задумчиво поднял взгляд наверх и не успел опомниться, как южанка снова вцепилась в его запястье. Расталкивая собравшуюся вокруг них толпу, Настасья потащилась вперёд. Не понимая, стоит ему сопротивляться или в этом нет необходимости, бедняга безвольно поплёлся
за ней на другую сторону дороги.– - Я же просила!
– - стоило им достигнуть тротуара, гневно шикнула на него Настасья, -- Не кричи ты на русском! Сколько тебе раз повторять?
Совершенно растерянный, Саша просто не знал, чем ответить: ощущение того, что он повёл себя как полный idiota, заело его.
– - Ладно, проехали -- спустя каких-то пару секунд девушка выпустила пар и снова как ни в чём ни бывало заулыбалась, -- Ладно ты, всё хорошо -- вот мы и пришли.
С облегчением от того, что удалось выпутаться из заваренной им каши без последствий, Саша увидел, как Настасья уверенно прошла сквозь настежь открытые стеклянные двери и не задумываясь последовал за ней. По привычке потоптавшись как следует, очищая обувь от остатков грязи на подошве, северянин подошёл к остановившейся неподалёку от входа Тасе и огляделся по сторонам. Взору его предстало довольно обычное для северной части города отделение банка: радикально белые, исчерченные нежно-голубыми полосами стены с парой плакатов с "выгодными предложениями" от AZOV Imperial, простенькие кассы, отделённые от посетителей стеклянной перегородкой, чуть в стороне -- отделённая от основного зала тонкими гипсокартонными стенками касса обмена валюты, низкие столики для ожидающих своей очереди, чистый белый кафель, высокий потолок -- ничего такого необычного или экстраординарного, что могло бы удивить гостя из другой страны. Другое поражало Сашу: невзирая на поздний час и посетителей можно было пересчитать по пальцам, работали все четыре кассы, в том числе "обменная" -- слева от двери горела табличка с не требующей перевода надписью "open" и бегущей строкой, отображающей курсы валют. Из любопытства желая узнать, какой он сейчас у азовской марки по отношению к рублю, Саша инстинктивно вытянул шею, когда услышал:
– - Посиди, пожалуйста, там -- указала своим тонким, изящным пальчиком Настасья на стул, приставленный к небольшому стеклянному столику, -- Я быстро.
Проводив её взглядом до как раз освободившейся второй кассы, Саша отошёл от входа и удручённо плюхнулся за стол. Наблюдать, как Настасья о чём-то оживлённо разговаривает с кассиром за стеклом, парню вскоре наскучило и взгляд его вскоре переключился на аккуратно сложенную в центре стола стопку журналов. Наугад достав из середины первый попавшийся, Саша попробовал его почитать, но быстро понял, что изложенная на китайском реклама явно не для него и отложил журнал в сторону. Не зная, чем ещё себя занять тут, житель Северного Саратова принялся глазеть в огромное, во всю стену окно банка -- за огромным панорамным стеклом кипела своя, отличная от привычной жизнь. Мимо прошла влюблённая парочка, где парень внешностью напоминал азиата, а его подруга -- явно африканских кровей. Наблюдая за ними, северянин не смог скрыть удивления: несмотря на всю странность их пары, никто не обращал на них особо пристального внимания. Кажется, политика толерантности, активно продвигаемая властями Колонии и с кривизной воспринятая властями у него в России, таки возымела свой эффект. Но откуда они вообще тут взялись? Столько азиатов, столько явных европейцев, эта парочка выходцев из Латинской Америки, прошедшая мимо, та африканка -- два года назад их всех можно было тут по пальцам пересчитать! Никто не хотел ехать в их деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. А тут -- сразу столько...
– - Can I help you something, sir?
Вздрогнув от неожиданности, Александр резко обернулся -- прямо напротив откуда ни возьмись нарисовался чересчур официально одетый клерк. Ярко-чёрный, свежевыглаженный пиджак, ослепительно белая рубашка, светло-голубой шёлковый галстук -- вся эта нарочитая идеальность простого служащего банка с непривычки резала глаза. До блеска прилизанный, привлекательной наружности, довольно молодым лицом своим он сильно походил на казаха. И действительно -- приглядевшись повнимательней, Александр разглядел на груди у парня белый бейдж с записанным латынью именем "Nurlan".
Несколько секунд внимательно глядя на Сашу, служащий вдруг заметил отложенный им журнал:
– - Oh, Chinese? Шу-джонгуо-хуа?
Переключение казаха в режим китайца ещё больше сбило "клиента" с толку.
– - No, no!
– - поспешил ответить он на ломаном английском, -- I'm... I'm just...
С перепугу пытаясь подобрать слова, объясниться, что просто ждёт знакомую, прежде никогда не говоривший с иностранцем северянин совершенно растерялся. Надеясь хоть как-то выкрутиться, испуганно вспоминая сегодняшний урок английского языка, Саше удалось было кое-как собрать более-менее правильное предложение на ином наречии, как то тут же рассыпалось, стоило на горизонте появиться одной рыжей до мозга костей личности.
– - Oh my god, Alex!
– - снова на своём идеальном английском заговорила Настасья, -- What I see!
Саша сразу переполошился: ну вот именно сейчас -- закон Мёрфи в чистом виде!
– - Oh, miss!
– - служащий банка обернулся к подоспевшей Тасе и с хорошо скрываемым удивлением обнаружил, что даже сидя ненамного ниже её ростом -- It's your friend?
– - Yea!
В скрытых контактными линзами зелёных глазах сверкнул задорный огонёк. Нурлан вновь забалаболил на каком-то своём языке, чем только сильнее дезориентировал Сашу.