Чтение онлайн

Сделка с рыжим дьяволом.

– - Excuse me, sir - don't you see a guy? Tall, dark blond, about my age, with backpack, speak Russian, named himself Sasha.

– - No, sorry.

– - Ohhh! Thank you very much, mister, excuse me again...

....

– - Dobranoc! Niestety, nie widzia?am tego ch?opca? Ciemne w?osy, wysoki, w moim wieku, z plecakiem, mСwi ruskki...

– - Maiden! Dzi? nie widz? nikogo, kto by mСwi? po....

– - Oka-a-ay... Przepraszam!

....

– - Es tut uns leid, Sie haben nicht den Jun...

– - MДdchen! Du hast bereits das dritte Mal hier!

– - Oooohh! Fuck!

– - What?

– - No-no! It's not for you.

– - Miss, may be...

Уже,

как выяснилось, в третий раз зайдя в службу круглосуточной доставки "Schnell", в приступе раздражительной усталости Настасья напоследок громко хлопнула дверью и снова принялась искать невесть куда удравшего Сашу. Поскальзываясь, спотыкаясь на скользкой, влажной от растаявшего снега мостовой 42 Street, когда-то носившей имя "самого известного лётчика", ровно в квартале от Переговорной азовчанка упрямо продолжала быстро семенить вдоль проезжей части. Прошло уже почти три часа с тех пор, как они разминулись, а на переходе через "Парк имени Горького", по словам Паши, Александр так и не появился, и это не на шутку тревожило её. Оно и понятно: вероятность, что в совсем незнакомых кварталах Южного Саратова парень попросту заблудился, и теперь, голодный, замёрзший и усталый, не может найти дорогу назад, сильно возрастала. На секунду притормозив, чтобы передохнуть, Настасья бросила свой взгляд в сторону видневшегося в самом конце улицы полицейского участка. С каждою минутой по мере приближения к рассвету тот шанс, что замёрзшего, злого, до боли возненавидевшего здешние порядки жителя Севера найдут полицейские, становился всё больше. В конце концов, подать заявку о пропаже человека проще некуда -- а уж найти его тут будет не так и сложно. Однако вовремя вспомнив, насколько Саша боится полицейских, тем более -- азовских, южанка быстро помотала головой, тем самым ещё больше растрепав свои крашеные в угольно-чёрный пряди и побежала искать дальше.

Время уже перевалило за пять утра и на оттенённом бархатно-синими облаками небе постепенно догорали последние звёзды. Иссиня-чёрный ночью, небесный купол постепенно окрасился в насыщенный, глубокий индиго, постепенно переходящий в бирюзово-голубой на скрытом угловатыми крышами домов восточном краю горизонта. Занавешенные плотными жалюзи пластиковые окна своей холодностью и немою пустотой ясно давали понять, что владельцы здешних хором давно спят, и зарождающееся, вот-вот окрасящее их яркие дома своими тёплыми, пробуждающими лучами утро их ничуть не потревожит. Где-то высоко в небе летел, медленно оставляя за собой длинную белую нить инверсионного следа самолёт. Холодный утренний ветерок, поднявшийся сегодня чуть раньше вчерашнего, неприятно морозил скрытую под тонким слоем косметики кожу лица Настасьи, окрашивая её в чуть заметный розоватый оттенок. Измученная этой беготнёй, уставшая от бесплодных поисков, на лице южанки застыло выражение лица, больше напоминавшее растерянное и подавленное, чем усталое. Всякий раз, заглядывая в проулок между домов, оттеняемое мимолётной надеждой на обнаружение там Саши, оно натыкалось на пустоту или в лучшем случае, на мусорный бак, отчего личико девушки становилось всё грустнее. Куда он пропал? Он же не мог далеко убежать от Стены!

Едва переваливая ногами, дрожа от холода, замёрзшая, усталая, девушка уже еле брела в сторону пересечения узеньких, почти неприметных 24 и 37 Street, как вдруг, за забором одного из стандартных для украинского квартала хуторов глаза её зацепились за странные для этого места оранжевые светоотражающие вставки на чёрном фоне -- рюкзак Саши! Он был точно такой же расцветки! Резко проснувшись, Настасья скорее обежала забор и увидела -- прислонившийся к доскам, повесив тяжёлую сумку на гвоздь, закутавшись поплотней в свою куртку, поджимая колени под себя, житель Северного Саратова крепко спал. Закрывая лицо и ладони от ветра, в своей тёмной одежде Саша был очень похож на большой пакет с мусором и выдавал себя лишь едва заметной в предрассветных сумерках струйкой пара изо рта. Растерянный, напуганный, паренёк долго плутал по почти незнакомому ему городу в поисках пути назад в обход КПП "Чапаев", пройдя через который, гарантированно получил бы лет так пять бесплатного питания в Магадане, пока в конце концов не пришёл сюда и не решил, постеснявшись напроситься к кому-нибудь переночевать, заснуть прямо на улице.

С облегчением вздыхая, Настасья тихо подошла к Саше, попробовала разбудить, однако лёгкие покачивания плеча не вывели из равновесия сна крепко дрыхшего потеряшку.

– - Саш...
– - тихо зашептала она, -- Саш, проснись. Проснись ты!

Толку ноль -- мыча сквозь сон что-то невразумительное, тот лишь крепче закутался в свою куртку.

– - Саш, твою мать!
– - чуть громче

сказала южанка и легонько пнула по торчавшему из-под одежды ботинку.

Столь бесцеремонно разбуженный, Саша неохотно, по чуть-чуть разлепил свои веки, но и этого вполне хватило, чтобы осознать, что его всё-таки нашли. Очумело вытаращившись на человека рядом, спавший прямо на улице в Южном Саратове северянин поначалу страшно испугался, но потом, видимо, понял, что это Настасья и живо успокоился. Бедняга выглядел совершенно потерянным: окончательно запутавшись в приграничных кварталах ещё полтора часа назад, уже не надеясь вернуться домой, заснувшему в проулке Александру стало гораздо легче от того, что единственное существо, способное отвести его персону обратно, отыскало его. Однако само присутствие бывшей рядом не сильно радовало: видя в лице Настасьи муки за судьбы всего человечества вместе с недюжинным облегчением, Александр сразу же понял, насколько он, возможно, напугал свою спутницу. Смерив её растерянным и в то же время немного подозрительным взором, Саша негромко прошептал:

– - Ты... Это... Прости, я... Я просто...

В глазах Таси сразу сверкнуло раздражение. Издав громкий, эхом прокатившийся по пустынной улице вздох, заставив этим Сашу ещё крепче поджать колени, девушка выдала:

– - Ты хоть знаешь, как ты меня напугал? Я тебя по всему городу, балбеса этакого, ищу! Знаешь вообще, который час?

Гневная физиономия Настасьи вместе с чувством вины, смешанным с осознанием того факта, что он вновь сделал глупость, сделали из Саши провинившегося котёнка, осознавшего на своей шкуре, что гадить в тапки -- не есть хорошо.

– - К-который?
– - сглотнув ком в горле, спросил он.

– - Ну... Сейчас... почти пол-шестого утра -- заглядывая в свой телефон-"раскладушку", уже спокойно заметила южанка.

По спине у Александра побежали мурашки. Готовясь вновь выслушать гневную тираду, парень уже начал стыдливо зажмуривать глаза, как вдруг увидел, что Настасья успокаивается и... садится на корточки рядом с ним.

– - Да ладно тебе...
– - упираясь спиной на забор, заявила она, -- Это ты меня прости: не стоило мне вообще туда тащиться. Тем более -- с тобой.

Удивлённый таким поворотом событий, Саша попросту опешил и немного испугался за Тасю: а она так не замёрзнет? Вид того, как она в своей до боли тонкой юбке, совершенно не прикрывающей исписанные шоколадно-бордовыми узорами ноги, почти что сидит на голой, странным для этого города образом не покрытой асфальтом земле, невольно бросал в дрожь -- так ведь и застудить что-нибудь можно!

– - Пойми, в любом месте есть выродки...
– - добавила Настасья, -- Которые смеются над тем, над чем смеяться нельзя. А ещё у нас либеральные законы. Слишком. Ну, думаю, ты это... и так понял.

Жительница Азовской Республики тяжело вздохнула. На несколько минут узкий проулок между домами погрузился в неприятную, неловкую тишину. Вдыхая прохладный, пахнущий зарождающимся утром воздух, ощущая под собой мёрзлую землю, пуская облачка пара на свои пальцы, пытаясь тем самым хоть чуть-чуть согреться, Саша не мог произнести ни слова. В голове подростка никак не укладывалось всё, что он увидел сегодняшней ночью. Южный Саратов по-прежнему был городом загадок, а Настасья -- так и вовсе загадкой в квадрате. Вглядываясь в приобретающее всё более светлый оттенок предрассветное небо, становилось немного спокойней. То, что его нашли, по крайней мере значило, что он, скорее всего, вернётся домой. Только на душе северянина всё равно скребли кошки: он столько всего ещё не узнал...

Кажется, об этом подумала и Настасья.

– - Ты кажется, спрашивал -- зачем я тебя сюда привела? Кажется, я... Так и не ответила. Рассказать?

Раз или два кашлянув, Александр ответил:

– - Да... Пожалуй.

Слева от Саши в воздух взвилась струя пара -- похоже, для неё самой это не такой и простой вопрос.

– - Ты что-нибудь знаешь об "Ангелах Фогеля"?

Вопрос вверг Александра в состояние ступора: начисто отмороженная за ночь голова наотрез отказывалась выдавать хоть что-нибудь похожее. Да и зачем Настасья его об этом спросила?

– - У вас на Большой Казачьей есть здание, возле пересечения с Чапаева. Сейчас уже не вспомню номер, помню только -- здание с аркой -- поведала она Саше, -- Там их редакция. Газета была создана на южной стороне, когда границу ещё можно было перейти, и издавалась на русском. Быстро набрала популярность, особенно у тех, кто приходил к нам с северной стороны, и вскоре они открыли свой первый офис в России. Он же и последний -- через пару недель границу закрыли. Поскольку в целом направленность её была сугубо местная и скорее обозревательная -- ну там события в городе, статистическая работа и всё такое...
– - пыталась на пальцах объяснить Настасья -- В общем, ей было позволено вести кое-какие дела у вас. Сейчас она, правда, тут издаётся на английском, но у вас вроде на русском так и издают.