Стена
Шрифт:
Потратив после занятий долбаных минут двадцать на поиск дома, соответствующего описанию Таси, ноги Саши в конце концов привели его к одному маленькому, до безобразия неказистому двухэтажному зданию из красного кирпича с крошечной, едва позволяющей протиснуться в неё человеку, не то что машине, ведущей во внутренний двор аркой. Построенный, очевидно, в те далёкие годы, когда Саратов был процветающим торговым городом, а Советского Союза не было и в помине, строение сохранило в себе признаки всех пережитых им эпох: плохонький, облицованный рассыпающейся прямо на глазах квадратной плиткой нижний уровень первого этажа, множество слоёв выкрашенной в самые разные цвета штукатурки, оставшихся после неоднократных попыток скрыть рушащееся на глазах наследие былых лет от глаз людских, с глубокими, вдавленными глубоко
А вот второе "но" было куда интереснее: с виду такое же неухоженное и обшарпанное, как и всё, что когда-то пару дней было в американской оккупации, за зданием на Большой Казачьей явно кто-то ухаживал. Снаружи на стенах не было "коровьих лепёшек", как прозвали этот метод сами горожане -- шматков второсортной шпатлёвки, косметической маскировки следов от пуль. Окна либо заменили на новые в случае первого, либо закрыли плотной кирпичной, а не фанерной, как делали почти везде, заглушкой, на втором этаже -- ни одного разбитого или треснувшего. Кондиционер исправно работал и спутниковое явно установили не так давно. Одним из факторов, способствовавшим столь свежему виду здания, вполне мог быть магазин православных товаров в правом крыле. Однако основной причиной Саша определённо считал организацию, что прикрутила над аркой свою большую вывеску: два стилизованных небесно-голубых крыла, точь-в-точь как на значке у Настасьи, посередине витиеватой, сделанной с закосом под рукопись надписью на русском и английском языках:
"Ангелы Фогеля -- Angels of Fogel"
В горле Александра из ниоткуда возник тугой ком: вот оно -- осиное логово. Наверное, единственная полностью иностранная организация, получившая право работать в России, в Северном Саратове, да ещё и с азовской пропиской. Осознавая, что ему вот-вот предстоит сделать, вероятно, глупейшую в своей жизни ошибку, подростку было не по себе. Конечно, можно не идти: никто и ничто его к тому не обязывает. И всё же Саша уже ощущал себя шестерёнкой в машине по уничтожению, подрыву авторитета собственной страны. В конце концов, Настасья уже внесла его в свой список, а значит -- обратного хода нет. С другой стороны -- обязывать парня вступать в ряды "Ангелов" силой, похоже, также не собираются: в противном случае он бы давно был связан по рукам и ногам, пока себе мирно бомжевал в Южном Саратове. Порешив на том, что откажется от работы, если только усмотрит хотя бы малейший подвох во всём этом, житель Северного Саратова вошёл в арку.
Быстро чавкая по вязкой коричневой жиже, именуемой грязью, Саша вошёл во двор и сразу увидел слева от входа уже знакомую ему символику. Юноша направился к добротной металлической двери без какой-то замочной скважины. Внутри двенадцатиклассника ждала совершенно отличная от откровенно ущербной наружности обстановка: надраенная до блеска светло-серая плитка, светло-жёлтые "колючие" стены, не очень высокий и не очень низкий потолок, двойной турникет, пункт пропуска в виде тесной кабинки из стеклопластика -- глазам зашедшего в редакцию газеты предстала обычная проходная, сразу после пункта пропуска упирающаяся в узкий коридор. Немного оглядевшись, Саша заметил сотрудника охраны -- одетый в бархатно-чёрную чоповскую форму, хилый, щуплый юноша на вид ненамного старше его самозабвенно коротал часы время за игрой в портативную приставку в своей конуре. Вытерев о прилагавшуюся
перед самым входом тряпку ноги, Саша неуверенно подошёл к нему.– - Здравствуйте, это.... это редакция "Ангелов Фогеля"?
– - негромко спросил он.
Сразу поставив свою игру на паузу, охранник по-южански вежливо спросил:
– - Да, а вам к кому? У вас назначена встреча?
Саша немного призадумался: перед тем, как они с Настасьей расстались на платформе станции "Театральная", та сказала ему:
"Когда придёшь, просто назови своё имя и фамилию. Потом они проверят, ты ли это -- дальше сам всё поймёшь"
– - Меня зовут... Киселёв Александр, -- громко, чётко, чтобы потом не возникло никакого недоразумения, сказал он.
Несколько секунд ещё глупо поглазев на охранника, Саше стало немного неуютно: и что дальше? Что ему теперь делать? Как они убедятся, что это он -- паспорта-то у него при себе нет! Может, по карте школьника? Быть может. Однако все мысли об этом моментально померкли, когда парень в чоповской униформе резко встал и вышел в коридор. Пройдя через турникет, парень этак первого-второго курса университета достал у себя из-за пояса красный электрошокер.
Недолго думая, Саша со всех ног бросился бежать в сторону выхода, но вместо того, чтоб открыться, дверь просто с силой врезалась в него -- сработал замок-невидимка.
– - Какой цвет волос у Рыжовой Настасьи Анатольевны?
– - строго, громко спросил, глядя на Сашу, сотрудник охраны.
Насмерть перепуганный старшеклассник в панике принялся колотить дверь кулаками: попался! Чёрт, что теперь делать? Всё ещё надеясь, пока его не ударили разрядом в несколько тысяч вольт, сбежать от сумасшедшего охранника, Александр как мог пытался как-нибудь приоткрыть калитку, но бесполезно: ручки нет, даже ногтями не подцепишь. А может, самому побить его? Да ну -- он же не Чак Норрис! Развернувшись к нападавшему, Саша испуганно вжался рюкзаком в свою преграду к свободе, не представляя, что делать далее.
– - Какой цвет волос у Рыжовой Настасьи Анатольевны?
– - слово в слово повторяя свой вопрос, охранник медленно приближался.
По контактам электрошокера побежали первые разряды. Обстановка угрожающе накалялась и понимая, что хуже уже не будет, Саша что есть мочи заорал:
– - Брюнетка! Крашеная! С рыжей... прядью! Настоящей...
Зажмурив глаза, парень вслепую на себе показал большим и указательным пальцем, какой именно толщины была эта рыжая прядь. Весь дрожа от страха, он уже ощущал, как где-то у самого горла больно колотятся его внутренности. Медленно оседая на пол, Саша пытался хоть как-то уменьшиться в размерах, прежде чем его грохнут, как вдруг услышал:
– - Объект прибыл. Эй, парень, вставай! Успокойся -- всё нормуль, я просто проверил.
Медленно открыв глаза, Саша увидел, как чоповец сразу убирает свой электрошокер в карман. В голове до смерти перепуганного северянина никак не укладывалось -- он... он это серьёзно? Пугать людей оружием, чтобы идентифицировать личность?
– - Прошу прощения за наши методы работы -- добавил, замечая его реакцию, охранник -- Нам нужно было знать, что это и правда вы.
– - А... А просто паспорт спросить не судьба?
– - гневно завопил Александр.
– - Документы можно подделать. Память -- никогда -- в философской манере парировал его слова юноша.
По лицу было видно: парень находил испуг "объекта" несколько забавным, но похоже, он давно привык к такому испугу. Добродушно улыбаясь, сотрудник охраны подошёл и сунул белому как смерть Саше в руку тонкую белую карточку с четырьмя буквами: "КА-RN"
– - Приложите к турникету и проходите направо до конца. Кабинет один-двенадцать -- вас уже ждут -- сказал он и невозмутимо вернулся на свой пост.
Немного отошедший от первого шока, Саша поспешил как можно скорее преодолеть перевалочный пункт на пути к "Ангелам Фогеля" -- перспектива быть поджаренным каким-то неадекватом его ничуть не прельщала. Нервно удирая от охранника по коридору направо, ноги пулей понесли его по тёмному, плохо освещённому коридору. Тонкие деревянные двери по обе стороны длинного высокого тоннеля пролетали мимо за миг -- глаза, направленные строго вперёд, искали среди них нужную и вскоре нашли. Крепкая, металлическая, точь-в-точь как на входе, разве что с обыкновенным, открывающимся обычным ключом замком, под номером 1-12, том самом, что указали ему на проходной, дверь показалась в торцевом его конце -- там, где обычно в зданиях находится аварийный выход.