Стена
Шрифт:
– - Стоять -- я тебя видел!
– - во всё горло заорал солдат Колонии, -- Выходи, живо! Руки за голову!
Судорожно вжимаясь в колонну, поджав колени, Саша крепко зажмурил глаза. Мысли охватила страшная паника -- твою мать, его заметили! Что теперь будет? Что делать? Как действовать? Бежать -- пристрелит! Сдаться -- точно прикончит!!! Сердце колотилось от ужаса вероятной скорейшей смерти, как вдруг сзади послышалось:
– - Стой, Паш! Остановись! Саша, это ты?
Уловив своими ушными раковинами голос Настасьи, Саша просто не представлял, как ему стоит реагировать: ответить или нет? А что, если она с ним в сговоре? Тогда ему точно кранты! Позади раздался звук чьих-то быстро приближающихся шагов. Дыхание Александра резко перехватило,
– - Успокойся, Саш! Всё хорошо -- это я, он тебя не тронет. Клянусь, он тебя не тронет!
Перепуганный до дрожи, титаническим усилием воли переступая через собственный страх, парень чуть-чуть приоткрыл свой левый глаз: прямо в лицо ему бил до боли яркий луч фонаря Настасьи. Едва возвышаясь над ним, встревоженная не на шутку южанка не сводила взгляда с его физиономии. Удивлённое, растерянное, в полутьме на покрасневшем лице ещё виднелись остатки слёз. Осторожно приоткрыв и второй глаз, немного уняв дрожь в ногах, Саша продолжал таращиться на неё, изо всех сил пытаясь прирасти спиной к колонне.
– - Щит, Паша!
– - рассерженно закричала она куда-то в сторону, -- Put away your gun! It's Alex.
Испуганно уставившись на неё, Саша никак не понимал, чего Настасья добивается -- мозг наотрез отказывался переводить сказанное ею по-английски предложение. Однако через пару секунд услышал звук откладываемого в сторону оружия и понял: кажется, слова дошли до адресата.
– - Всё нормально, Саш -- успокойся -- снова бегло затараторила она, -- Обещаю, он тебе ничего не сделает. Поднимайся скорей, а то замёрзнешь!
Настойчиво предлагая встать, рыжая ведьма протянула Саше руку. Сообразив наконец, что к чему, в конце концов Саша уловил нотки беспокойства в голосе и ощутимо успокоился: кажется, сегодня расстрел отменяется. Отметив про себя почти полное отсутствие у Настасьи в этой беглой речи следов акцента, парень всё же заставил себя встать и быстро отряхнулся: твою дивизию -- напугали до жути, идиоты...
Кое-как уняв дрожь в коленях, Саша первым делом прошёл вперёд и бегло пробежался глазами по сторонам: похоже, он оказался в месте пересечения двух пар тоннелей, когда-то принадлежавших разным линиям метро. Свет, который он разглядел по пути сюда, оказался обыкновенной лампочкой накаливания, вкрученной в подвешенном на рычаге стрелочного перевода фонаре, внешне стилизованным под керосиновую лампу. Впереди, метрах в десяти от себя Александр разглядел две пары старых, вполне возможно, давно вышедших из строя гермозатворов, отделяющих подземную развилку от путей, ведущих на юг. Судя по обильно покрывшимся ржавчиной рельсам, пара тоннелей, пересекающихся с тем, из которого они с Настасьей пришли, была давно заброшена, как и одна из пар, ведущая в южную часть города. Каждую пару путей, ведущих к одной общей четырёхпутной развилке, вначале разделяли узкие, сантиметров тридцать, не больше, колонны из железобетона, за одну из которых он и попытался спрятаться, где-то в темноте переходящих в полноценно разделяющие встречные пути круглые стены.
Но больше всего внимание северянина привлёк юноша, стоявший точно посередине ветки, ведущей на Юг: высокий, худой, одетый в светло-бежевую солдатскую форму, чёрные кирзовые сапоги и изумрудно-зелёный берет, чуть съехавший набок, вид у него был весьма и весьма серьёзный. Позади военнослужащего, из тени, отбрасываемой его фигурой от фонаря, выглядывал наружу, прислонившись стволом к стене, автомат М-16 -- его Саша узнал по характерному креплению ремня в тонкой как спичка передней части. Предельно коротко стриженый, солдат намертво застыл по стойке "смирно", не сводя крайне подозрительного, прищуренного взгляда с попавшемуся ему на глаза нарушителя в лице Саши. Ощущая на себе его суровый взор, жителю северной части города становилось как-то неуютно.
– - Паш -- познакомься, -- неожиданно вынырнула из-за спины и быстро встала между ними Настасья, -- Это Саша, о котором я тебе говорила.
Саша -- это... Терёхин Павел, солдат погранвойск... Азовской Республики.Наблюдая, как она настойчиво пытается их познакомить, оба удивлённо переглянулись. То, что Павел -- пограничник, причём азовский, Саша понял и сам: в российской армии такую форму не носят, а зелёный берет, к слову сказать, заимствованный войсками Колонии из России, явно свидетельствовал о его принадлежности к пограничному делу. Вот только ни тот, ни другой не горели особым желанием ни пожать друг другу руки, ни даже сдержанно кивнуть в знак приветствия, а потому, не зная, как ещё реагировать на такое неожиданное знакомство, несколько секунд просто глупо поглазели друг на друга.
– - Погоди...
– - спустя время Настасья вдруг спохватилась -- А что ты тут делаешь, Саш?
Поняв, что его раскусили, причём у самой границы, северянин просто не знал, чем ему ответить, и молча наблюдал, как лицо южанки потихоньку заливается краской. Осознав, что всё это время их подслушивали, Настасья выглядела совершенно растерянной.
– - Ты... Всё... слышал?
– - смущённо спросила она.
– - Только последние... пару фраз -- поспешно ответил Саша.
Покрасневшее от стыда, лицо Таси постепенно приобрело чуть более розовый оттенок, приведя тем самым Александра в ещё большее смятение.
– - Э-э-это... Я...
Заметно нервничая, пытаясь произнести ответ на, по сути своей, элементарный вопрос, переполняемый совершенно противоположными эмоциями Саша не знал, что и сказать -- то, что он видел и слышал, никак не укладывалось в голове человека из Северного Саратова, россиянина по рождению и гражданству. Сейчас его мозг был похож на редактора старой, давно никому непопулярной газеты с однообразными и скучными заголовками, сотрудник которой вдруг обнаружил инопланетян по пути на дачу. Хотя в одном Киселёв Александр был уверен почти наверняка: то, что он услышал здесь всего пару минут назад, с высокой долей вероятности не было ложью. То, как Настасья плакала, как пыталась оправдать его в глазах азовского солдата, не зная при этом, что за ней следят, просто не могло, не имело смысла быть столь хорошим спектаклем. Именно потому, а может, и почему-то ещё, в конце концов развязав этот узел, повисший на языке, Саша выдал первое, что пришло ему на ум:
– - В общем, я передумал.
Некоторое время переваривая сказанное им опровержение собственных слов, северянин молча наблюдал, как у Настасьи отваливается челюсть, придавая этим насыщенно вишнёвым от помады губкам идеально правильную форму буквы "о". Удивлённая, южанка не могла поверить в озвученное им согласие. Да что там Настасья -- даже Павел перестал искоса на него пялиться, в открытую уставившись на жителя Северного Саратова.
– - Ты... Ты серьёзно?
– - шёпотом переспросила она.
Нет, нет, нет -- он определённо шутит! Что он несёт? Зачем он тут вообще это сказал? Подсознательный страх нарушения закона окатил Сашу похлеще ледяного душа -- он только что сделал шаг в пропасть под названием Колония! Пойти туда, откуда редко возвращаются! Он определённо сошёл с ума -- иначе как объяснить желание верить тому, кто потенциально мог быть завербован властями? Он же даже не знает, куда его там потащат. Стоит ли верить этой Настасье?
– - Д-да -- заметно нервничая, повторил он.
В разговоре повисла длинная пауза -- пытаясь вымолвить хоть слово помимо, у Саши сразу же сводило судорогой челюсть. Противоречивые мысли, от страха сурового наказания за незаконное пересечение границы до неудержимого любопытства узнать, как живут те, кто оказался по ту сторону Стены, проносились мимо Александра одна за другой со скоростью пули, окончательно доламывая остатки мыслительных нейронов. Задней мыслью понимая, что теперь обратного пути нет, Саша просто не знал, что делать. Вместо этого ему оставалось только наблюдать, как та, что пригласила его к себе в Азовскую Республику, расплывается в неподдельно счастливой улыбке.