Чтение онлайн

Конечно, Алонсо не принадлежит ей. Но время, проведённое с ним в последние недели, заставило Пенни чувствовать себя почти… особенной. Будто она знает настоящего его, в то время как так много других не знают. И да, возможно, Алонсо изменил мнение Пенни о том, что делает человека красивым, благодаря его пронзительным глазам, хрипловатому смеху и чуть кривому носу. Издалека Алонсо всегда казался злым. Но вблизи он электрический. Живой. И вроде бы… забавный?

Пенни должна радоваться, что другие люди тоже видят в нём эти качества. Алонсо заслуживает этого. Но пока

Ревность. Боже, она действительно ревнует.

Прежде чем Пенни успевает слишком долго размышлять о том, что это значит, Алонсо смотрит на неё. Когда он видит, что она смотрит, по его лицу медленно расползается улыбка.

Тревога Пенни затихает. Нет лихорадочных мыслей или неуверенности; есть только Алонсо, яркий и живой.

— Играть! — кричит Санго, и велосипедисты срываются с места.

Команды не носят одинаковых футболок или жилетов, поэтому Пенни пытается запомнить лица товарищей Алонсо. Но они двигаются так быстро, что уследить невозможно.

— Тебе понравится, — говорит Эйдан Пенни. — Алонсо — лучший игрок из наших.

В течение нескольких секунд Алонсо достигает мяча. Но вместо того, чтобы взять его, он промахивается, и что-то происходит с передним колесом его велосипеда. Он пытается восстановить равновесие, но врезается в другого игрока, и Алонсо летит в воздух.

Его падение почти в замедленной съёмке. Всё, что может Пенни, — беспомощно смотреть, пока он не падает в кучу в нескольких футах.

Эйдан хмурится.

— Хм. Плохое начало.

Алонсо отмахивается от Санго, когда тот пытается помочь ему встать. У него кровоточат обе ладони, а дыры на джинсах стали больше, но ему, кажется, всё равно; он просто снова садится на велосипед. Когда они снова начинают играть, Алонсо всё ещё не уверен. Он едва может держать равновесие, если не использует обе руки, да и даже тогда он двигается медленнее всех остальных игроков.

Пенни борется с желанием закрыть глаза.

— Давай, Алонсо! — кричит Эйдан.

Алонсо пригибается к велосипеду, ускоряясь.

— Вот оно, — говорит Эйдан. — Его коронный приём!

— Это не так уж и захватывающе, — бормочет Кики.

Алонсо направляется прямо к игроку, у которого мяч. Он протягивает свою клюшку, чтобы перехватить его, но снова теряет равновесие, и его рука поднимается вверх, запутывая его клюшку в колесе противника. Инерция выбрасывает девушку из седла прямо в Алонсо, и они оба падают на землю. Несколько других игроков пытаются остановить свои велосипеды, чтобы не врезаться в них, но один спотыкается и падает с криком, приземляясь на них сверху.

Эйдан, Кики и Пенни смотрят, разинув рты. Руки Алонсо появляются из груды тел и велосипедов, и он показывает жест тайм-аута. Выбравшись, он бежит к Пенни и своим друзьям, слегка прихрамывая.

— Что с тобой? — говорит Эйдан.

— У меня плохой день, наверное, — говорит Алонсо. Несмотря на хаос игры, он ухмыляется. — Нужно, чтобы кто-то меня заменил.

— Я могу сыграть за тебя, — говорит

Но Алонсо игнорирует его и хватает Пенни за руку.

— Пенни! Ты выходишь.

— Что? — говорит Пенни, но он уже тащит её. — Алонсо, я понятия не имею, как играть!

Когда они достаточно далеко от других людей, он поворачивается и хватает её за плечи.

— Ты видела, как я плох?

Он всё ещё улыбается. Как сильно он ударился головой?

— Ты был не… совсем ужасен, — говорит Пенни.

— Я был худшим игроком. И знаешь почему? — Он достаёт маленький пузырёк из кармана. — Это.

Жидкость внутри пузырька переливается зелёным.

— Что это?

— Это заклинание. Я разлил по пузырькам свои навыки велополо.

Пенни смотрит на пузырёк с новым чувством изумления.

— Это действительно возможно?

— Ага. И теперь, — он открывает его с хлопком, — ты будешь использовать это, чтобы выиграть игру.

— Прости?

— Не волнуйся, это было простое заклинание. Действует только один день, а потом зелье перестаёт работать.

Дыхание Пенни учащается. Тревога вернулась и кричит в ушах. Она не может играть в спорт, о котором даже не слышала до сегодняшнего дня. Ей нужно время, чтобы обдумать каждую деталь, прежде чем пробовать что-то новое. Она сознательно избегает подобных ситуаций — и теперь Алонсо бросает её в неизвестность без парашюта.

Алонсо наносит зелёную сыворотку на большой палец.

— Дай руку.

Как только Алонсо берёт Пенни за запястье и прижимает большой палец к пульсу, по её коже проходит странное ощущение. Оно острее, чем озноб, но мягче, чем разряд статического электричества. Зрение немного зеленеет по краям.

— Ты в порядке? — спрашивает Алонсо.

Пенни кивает, но он всё ещё держит её за запястье. Он замечает, что она смотрит на его руку, и быстро отступает, будто она обожгла его.

— Прости. Давай, садись на мой велосипед.

Пенни энергично качает головой.

— Эй, — говорит Алонсо, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что самое худшее может случиться?

— Трудно выбрать что-то одно.

— Самое худшее — заклинание не сработает, и у тебя не получится. Ты останешься на обочине. Не забьёшь. Никогда больше не сыграешь. Но знаешь что? — Алонсо усмехается. — Я всё равно буду считать, что ты офигенная.

Пенни не может не улыбнуться.

— Ты считаешь меня офигенной?

Алонсо внезапно становится серьёзным, и он тянется к ней. Его палец касается её подбородка, приподнимая его, чтобы она стояла прямо. С гордостью.

— Всегда, — говорит он.

Дыхание Пенни теперь сбивается по совершенно другой причине.

— Эй, Алонсо, пошли! — кричит Санго.

Алонсо опускает руку.

— Ну?

До того, как Пенни узнала о Проклятии, она ушла бы от этого. Она чёрный пояс по зацикливанию на унизительных моментах, которых никто не помнит, а эта ситуация — рассадник унижения. Но Алонсо верит в неё. И умно это или нет, Пенни верит в Алонсо.

Она хватается за руль.

— В следующий раз предупреждай заранее.