Чтение онлайн

Прямо шрам совершенно невидим. Но когда он двигает рукой влево, он снова становится видимым. Это как смотреть в калейдоскоп.

Алонсо смотрит на Нимбл.

— Почему это так сложно? Когда я вернул тебя к жизни, у меня был только грипп. Теперь я делаю крошечное заклинание и сразу хочу вздремнуть.

Хвост Нимбл покачивается.

Алонсо вздыхает.

— Может, я не удерживаю образ в голове так, как нужно? — Он собирается с силами и снова делает заклинание, на этот раз на ноготь мизинца, на котором облупился чёрный лак. Когда он произносит слова, он сосредотачивается на образе идеально накрашенного ногтя, чистых линий, ровного цвета. Но он никогда не красит ногти идеально, и ему на самом деле всё равно, поэтому в уме он добавляет маленькую чёрную точку на кожу.

И

— Вау! — говорит Алонсо, вскакивая на ноги и пялясь на свой ноготь. — Я сделал это! Нимбл, смотри!

Нимбл зевает, не впечатлённая. Но ничто не может испортить настроение Алонсо, и он подхватывает своего фамильяра на руки и держит её, как Симбу, кружась с ней.

— Я ведьма! — шепчет он. — Настоящая ведьма, сучка!

Он падает на кровать, наконец отпуская Нимбл. Она шипит на него, но всё равно сворачивается на подушке рядом с его головой. Алонсо смеётся, почесывая её за ухом. Это не первое заклинание, которое он успешно выполнил, но это не имеет значения, потому что он никогда в жизни не был по-настоящему хорош ни в чём. Он получает четвёрки и пятёрки в школе, но ничто никогда не казалось ему естественным. В отличие от магии. Теперь Алонсо понимает, почему его семья чувствует себя такой потерянной без неё, даже если он боится того, что произойдёт, если он потеряет контроль.

— И подумать только, я мог бы заниматься этим десять лет, — говорит он, и Нимбл мурлычет.

Алонсо слишком взбудоражен, чтобы спать, поэтому он берёт ещё одну книгу заклинаний, которую прятал под кроватью.

Свет.

Алонсо сказал Кори, что не будет подвергать Дилан своей магии. Но Кори слишком мягкий; он ни за что не столкнёт Дилан с тем фактом, что её семья тайно является ковеном. Давая Дилан сыворотку правды, Алонсо по сути оказывает Кори услугу.

Но за уверенностью Алонсо стоит страх. Потому что магия причиняет боль. Разве не поэтому он избегал её столько лет?

Он больше не может позволить страху сдерживать себя. Что, если он сможет доказать, что Проклятие Баррионов на самом деле не Де Лука? Он позволяет себе представить лицо матери. Эта фантазия преувеличена — её гордость за него, слёзы на глазах — но этого достаточно, чтобы Алонсо открыл книгу заклинаний на рецепте сыворотки правды.

Алонсо хрустит костяшками.

— Прости, Кори. Но если кто-то и должен быть подопытным кроликом, так это Дилан.

У SkyCat огромное количество информации, часть из которой может пригодиться в долгосрочной перспективе. К сожалению, сайт не обновлялся примерно с 2003 года.

— Давай, — бормочет Пенни за своим столиком в пустом кафе «Горизонт», которое опустело после необычно оживлённого вторника. Курсор SkyCat — крошечная волшебная палочка с искрами на конце — странная попытка ведьминского юмора, ведь они даже не используют палочки, но вместо неё появился крутящийся значок загрузки.

Когда SkyCat наконец загружается, Пенни садится прямо и возобновляет поиск информации о Тени. Она перепробовала кучу разных терминов — призраки, призраки смерти и даже слово «тень», хотя это казалось маловероятным. Она прочитала сотни страниц исторических записей о проклятиях, которые делали людей тяжело больными (встречается реже) или сглазах, из-за которых они теряли всю обувь (на удивление часто). Но все эти проклятия произошли более двухсот лет назад; с тех пор как Совет начал наказывать ковены, запечатывая их магию, ведьмы в основном оставили проклятия в прошлом. Это также означает, что о них почти нет свежей информации, которая могла бы указать на то, чем на самом деле является Тень или почему Милтон не хотел, чтобы Кори знал о ней.

Пенни прижимает ладони к глазам, пытаясь думать. Её мама видела Тень в тот день на кладбище, а Пенни видела её позже в больнице. Затем

Но нет, был ещё один раз, когда Пенни могла её видеть. Это была ночь вечеринки Кори в честь Четвёртого июля, когда они с Наоми сидели на крыше дома Пенни. Она видела движение в деревьях, но тогда подумала, что это…

Призрак.

Пенни снова нажимает на поиск и вводит «призраки и проклятия». Есть только один результат — о проклятии восемнадцатого века. Его наложила английская ведьма по имени Элдрис Байер, которая была так влюблена в женщину по имени Аннет, что прокляла любого, кто смотрел на неё «с вожделением». И само проклятие? Оно уменьшало сердца людей.

— Токсично, — бормочет Пенни. Она продолжает читать и наконец находит упоминание о призраках:

Сама Байер впоследствии пожалела о проклятии, ибо оно убило мужчину, за которого Аннет решила выйти замуж. Хотя Аннет не любила его, он мог бы обеспечить ей безопасность и богатство, и поэтому Аннет навсегда отвергла Байер, пока Байер не стала призраком самой себя.

Конечно, «призрак» здесь используется как метафора. Пенни почти закрывает ноутбук, но что-то заставляет её продолжать пролистывать. Ещё один абзац привлекает её внимание:

Байер вдохновлялась древними заклинаниями, которые связывали поражённых духов вместе и использовали их совокупную энергию, чтобы со временем сделать магию сильнее. Эта методология особенно эффективна в проклятиях, но она также использовалась в земных союзах между ведьмами и смертными.

Пенни внезапно не может дышать. Это не может означать то, что она думает, но она должна знать наверняка. Её пальцы летают по клавишам, пока она ищет любые статьи, упоминающие проклятия и связывание духов.

Пенни нажимает на первый результат. Он не о проклятиях, но как только она начинает его читать, в животе закипает тошнотворное чувство.

Часто ведьмы прибегают к помощи духов в совершении тёмной магии. Ведьма может связать призрака с условиями самого заклинания, заставляя духа делать их волю. Со временем монолит духов может стать достаточно сильным, чтобы пересечь Первичный мир — мир живых.

Монолит духов. Что это значит? Пенни перечитывает и снова возвращается к одному предложению: «Ведьма может связать призрака с условиями самого заклинания…»

Значит ли это, что Проклятие использует духов убитых им людей для выполнения своей воли? И если это так…

Пенни захлопывает ноутбук.

Кори сказал, что Тень была предвестником. Что она означала, что Проклятие вот-вот убьёт кого-то. Но это не вся история. Милтон не хотел рассказывать Кори о Тени, и теперь Пенни понимает почему. Потому что мама Кори, его дядя, его бабушка — все они могут служить Проклятию против своей воли. Они могут быть Тенью.

Возможно, Тень не так безобидна, как думает Кори. Возможно, энергия Тени позволяет Проклятию действовать. Даже тот факт, что они могут видеть Тень в Первичном мире, означает, что Проклятие обладает огромной силой — и всё благодаря людям, которые умерли и никогда не смогут от него сбежать.

Пенни внезапно становится дурно. Она забивается в угол кабинки, подтягивая колени к груди. Ей нужно проветрить голову, но она не может. Проклятие хуже смертного приговора; жертвы связаны с ним навечно. И если мама Пенни умрёт, она тоже станет частью Тени. Навсегда.

— Ты плачешь? — раздаётся голос над её плечом.

Это Алонсо. Она даже не слышала, как он вошёл.

— Нет, — говорит Пенни, быстро вытирая слезу с лица.

Кабинка скрипит, когда Алонсо наклоняется через её спинку, чтобы посмотреть на неё. Он близко. Она видит румянец на его бледных щеках, вероятно, от жаркого дня. Пенни не хочет ничего из этого, потому что нравиться ему — значит чувствовать себя на ринге без перчаток. Как будто она просит, чтобы ей сделали больно.