Чтение онлайн

— Ладно. Наверное, я останусь здесь.

— Ты не пойдёшь в кино? Можешь позвать Кайлу.

— Не сегодня. — Она начинает печатать, избегая взгляда Пенни.

— Я скоро увижу тебя? — говорит Пенни.

Наоми не отвечает.

Позже, когда она едет в IHOP, мысли Пенни несутся вскачь.

Я расскажу Наоми всё, как только это закончится, — обещает она себе. Она поймёт. Она будет так рада, что я не впутала её в это. Я знаю, что это правильно.

Но это не кажется правильным. Каждая миля,

которую проезжает Пенни, создаёт ещё один океан между ней и Наоми — и между Пенни и её старой жизнью.

— Мне очень не хочется в это верить, — говорит Алонсо, заталкивая в рот половину блинчика.

В IHOP пусто. Они сидят в угловой кабинке, слушая, как вечернее небо собирает грозу. Алонсо — единственный, кто ест. Напротив него Пенни смотрит в свой стакан с водой. Кори практически не подаёт признаков жизни. Алонсо всё время смотрит на него, проверяя, моргает ли он.

— Вы двое тоже должны что-нибудь съесть. Нельзя бороться со злом на голодный желудок. — Алонсо заливает остатки своих шоколадных блинчиков вишнёвым сиропом.

Кори прижимает кулак ко рту.

— Меня стошнит, если я буду смотреть, как ты это ешь.

— Это обещание?

Пенни хватает стакан с водой обеими руками, но не пьёт.

— Может, Милтон ошибся.

— Он прислал мне свидетельство о браке, — говорит Кори, открывая сообщение и протягивая телефон Пенни.

Пенни увеличивает изображение и читает вслух:

— «Настоящим подтверждается, что Джон Эдвард Мэйберри и Саския Барнхардт вступили в законный брак». Почему твоя семья не знала об этом, Алонсо?

У Алонсо внезапно начинает бурлить в животе, и он отодвигает тарелку.

— Любой, кто вступает в брак с членом ковена, должен взять фамилию ковена. Поэтому у моего отца была фамилия Де Лука, пока он был женат на моей маме.

— Тогда почему Саския Барнхардт сменила фамилию?

— Вероятно, потому что не хотела, чтобы её знали или помнили как ведьму. Зачем ещё ей было оставлять все свои книги заклинаний моим предкам? — Алонсо качает головой. — Может, мои предки знали, но история затерялась за поколениями. Это ведь случилось очень давно.

Пенни закусывает губу.

— Ты говорил, что многие ковены исчезают. Эта женщина, Саския… возможно, она хотела начать всё заново. — Она смотрит на Кори. — Думаешь, Дилан знает?

— Нет, — говорит Кори. — Это не то, что Дилан стала бы скрывать.

— Да, она бы уже сама кого-нибудь прокляла, — говорит Алонсо.

— Это не смешно.

— Я и не пытался шутить. Зачем сливать чьи-то обнажённые фото, если можно заставить их кожу слезть? — Алонсо не может удержаться; он тихо смеётся. — Как ты это делаешь, чувак?

— Алонсо, — предупреждает Пенни.

— Да ладно, тебе же интересно.

— Я представляю свою мёртвую мать, — говорит Кори.

Смех Алонсо застревает у него в горле. Он возвращается к своим блинчикам, избегая взгляда Пенни.

Они замолкают,

глядя, как грозовые тучи темнеют на небе. Несколько капель дождя стекают по стеклу.

— Наверное, нам стоит проверить, что мы сможем узнать, — говорит Пенни.

— Что именно? — говорит Кори.

— Ну, были ли у Мэйберри причины проклинать твою семью?

Вопрос прямой, и глаза Кори внезапно становятся пустыми. Впрочем, трудно сочувствовать парню. В конце концов, это фальшивые отношения.

С другой стороны, если бы Алонсо был на месте Кори, Пенни была бы в прицеле Проклятия. Этой мысли достаточно, чтобы лишить его сна. Алонсо не уважает Кори за то, что он с Дилан, но почти понимает это.

— Есть одна вещь, которая может быть связана, наверное, — говорит Кори.

Алонсо останавливается с очередным куском блинчика на полпути ко рту.

— Земля, на которой стоит наш завод… раньше она принадлежала прадедушке и прабабушке Дилан. Это была их ферма. Моя семья заплатила им кучу денег за неё, так что мы не украли её, но это единственная связь, которая приходит мне в голову.

— Кроме того, что здесь не только это, — говорит Алонсо. — Твоя семейная компания изменила весь этот город. Вы скупили больше половины земли. Почти не осталось частных ферм. Ты не думаешь, что некоторые люди могут затаить обиду на это?

— Этого недостаточно, чтобы оправдать Проклятие, да? — говорит Пенни.

Алонсо поднимает бровь.

— Люди творили и не такое за меньшее.

Дождь пошёл всерьёз, на окне образуется туман.

— Зачем Дилан встречаться со мной? — говорит Кори. — Если бы она знала о Проклятии, это не имело бы смысла. Она бы знала, что может пострадать.

— Справедливо, — признаёт Алонсо, — но нам стоит убедиться.

— Как? — осторожно спрашивает Пенни.

Алонсо пытается сбавить свой энтузиазм. Его план гениален, но, к сожалению, он разговаривает с двумя законопослушными гражданами. Это потребует некоторых убеждений. Он подаётся вперёд, стараясь излучать уверенность.

— Помнишь ту книгу, которую мы нашли, когда обыскивали мой подвал? «Свет»?

Пенни задумчиво смотрит.

— Это была ещё одна книга заклинаний. Она была связана с раскрытием чего-то, да? — Её рот открывается. — Подожди. Нет.

— Да, — говорит Алонсо.

— Что? — спрашивает Кори.

Пенни не отрывает взгляда от Алонсо, что ему не нравится. Глядя на неё, он теряет нить мысли.

— В той книге было заклинание сыворотки правды, — говорит Пенни.

Кори таращится на Алонсо.

— Ты не будешь использовать магию на моей девушке.

Алонсо скрещивает руки.

— Не используй свой страшный голос на мне, Баррион. И в любом случае, она твоя фальшивая девушка.

— Она всё равно человек, — говорит Кори, поворачиваясь к Пенни. — Ты понимаешь, почему это неправильно. Я знаю, что понимаешь.

— Понимаю, — говорит Пенни, но в том, как она это говорит, слышна нотка неуверенности. Алонсо хватается за это, как за спасательный круг.

— Сыворотки правды безвредны. Мы получаем нужную информацию, и всё. Она ничего не вспомнит.