Чтение онлайн

Его голое запястье. — Я сам не разрубил узел, — пробормотал он, чувствуя себя мальчиком, которого поймали на краже фруктов с рыночного прилавка. — Это была Цердев.

Она крепко сжала его руку, словно намереваясь одним этим скрепить их клятву. — Ты чуть не умер, и ты думаешь, что я дам два медяка за какую-то узловатую веревку?

Когда он вздрогнул, она ослабила хватку. В глазах блеснули невыплаканные слезы: — Я бы каждый день готовила тебе замену, если бы это помогло тебе исцелиться. Когда я впервые увидела тебя, я подумала...

Что я мертвец.

И был бы им, если бы не... то, что сделал Грей.

Варго ожидал, что кто-нибудь из них объяснит, но вместо этого Рен спросила: — Что случилось? Его закрутило, и он не может мне ничего сказать. Мы хотели восстановить Рука, чтобы он мог помочь тебе, но помощь должна была прийти позже. — Улыбка, которой она одарила Грея, была полна нежного упрека.

— Ты спрашиваешь меня? — сказал Варго. — Я был избит до Нината и обратно. Но даже это не объясняет того, что я видел.

Грей прочистил горло. — Я думал, что освобождаю безымянную Шзорсу от ее уз. Я и освободил ее. Но каким-то образом я схватил и тебя?

— Тебя и еще около двадцати Руков. Я бы спросил, кого вы нарядили в костюмы, но не думаю, что это были настоящие люди. — Все вокруг превратилось в хаос и крики, Цердев вышла из себя в эпическом масштабе, когда Рук, казалось, вышел буквально из тени.

Во взгляде Грея, обращенном к Рен, смешались недоумение, благоговение и полуподавленное веселье. — Боюсь узнать, что я натворил в Аэрии.

— Позже, — твердо сказала Рен, прежде чем Варго успел задать вопрос. — Сначала нужно разобраться с проклятиями. Варго, мы нашли Альсиуса с Сессат, но можно ли снять проклятие с себя? Или это должен сделать кто-то другой?

Он не ожидал, что будет думать о нуминатрии меньше чем через колокол после пробуждения, но оценил ее заботу. — Я достаточно работал с Танакис, чтобы понять суть процесса. С твоими картами и чем-то, что притупит боль, я не вижу причин, почему бы мне не снять с себя проклятие. — Небольшое смещение послало боль по его руке. — Слава Люмену, в этом нет необходимости. Возможно, я вписал Альсиуса в свой реестр.

После минутной недвижности ноги барабанили по его ладони, как у коксвейна, бегущего впереди шторма. Варго потрепал Альсиуса по голове. — Прекрати. Щекотно.

Выражения лиц над ним напоминали комедийные маски. Грей сумел сказать: — Он... в твоем регистре.

Как отец Варго — но Варго сломает себе руку, прежде чем признается в этом, по крайней мере, лежа на столе без всякого достоинства, которым можно прикрыться. Достаточно того, что Альсиус вскарабкался по его руке и прижался к его шее, словно павлиний паук, эквивалентный объятиям. — Да. Значит, я в порядке. Снимать проклятие не нужно.

— К сожалению, все еще требуется, — сказала Рен. — В процессе исправления Рука Грей отказался от Квината. Теперь он у Рывчек, но Грею это не поможет. Я расскажу историю для Танакис, а тебе надо отдохнуть и подлечиться.

— Не то чтобы я сомневался, что ты сможешь, но... — Каждый раз, когда ты лжешь своей семье, ты отрезаешь часть себя. Варго колебался, как сказать то, что он имел в виду. Тишина в голове отвлекала. Как можно было облегчить себе задачу, когда рядом с ним лепетал паук? «Танакис

более проницательна, чем кажется на первый взгляд. И она, возможно, изучает все, что ты говоришь в эти дни. Я могу это сделать. Мне нужен только мой набор.

И неделя на спине, подумал он, но привычной реплики так и не последовало. Молчание было больнее, чем нож Цердева.

Рен взглянула на Грея, отступая перед ним. Грей выдержал взгляд Варго и кивнул. — Тогда мы так и сделаем. Хорошо.

Кингфишер, Нижний берег: Павнилун 23

Вечером следующего дня, когда Грей пересек Закатный мост и направился к Кингфишеру, его шаг был легче, чем когда-либо. Как ни жалел он о том, что свалил ношу Изначального на Рывчек, ему было легче дышать, не неся ее самому.

Еще больше он жалел о том, что переложил бремя снятия проклятия на плечи Варго. Блеск пота на его побледневшем лице, когда он встал после начертания нумината, говорил о том, что сломанные ребра и мелок на полу — плохое сочетание.

Сейчас Варго возвращался в Истбридж и к своему лекарю, прежде чем Цердев успеет узнать, куда он исчез, и обрушить огонь возмездия на того, кто его приютил. Грей тем временем направлялся поблагодарить Алинку и еще раз извиниться. Но когда он открыл дверь, то обнаружил, что за столом с ней сидит кто-то другой с чашкой чая в руках.

— Грей. — Улыбка Кошара носила оттенок напряженности. — С тобой я надеялся поговорить.

— Я прослежу, чтобы дети играли тихо, — сказала Алинка, взваливая Яги на бедро и уводя ворчащего Ивения наверх.

— Скорее всего, ты найдешь меня в Вестбридже, — сказал Грей, глядя, как Кошар наблюдает за уходом Алинки. Он сдержал желание предупредить революционера, чтобы тот держался подальше от сестры-мужа. С таким количеством пробоин, как у его собственной лодки, он вряд ли мог осуждать другую за то, что она тонет.

Налив себе чаю, он сел. — Но я уже здесь. Что тебе от меня нужно?

Кошар не стал тратить время на любезности. — Мевиени сделал то, о чем мы просили, и призвал Ажераиса судить нас, подвергнув испытанию. Бранеку ничего не остается, как согласиться.

— И?

— И я хочу, чтобы ты был на моей стороне, — сказал Кошар. — Независимо от того, будет ли Ажераис благосклонен ко мне или нет, кто-то должен выступить против Ларочжи. Возможно, Бранек не станет слушать, но другие могут.

Горло Грея сжалось настолько, что он почти не смог проглотить чай. Заставив себя опустить руки, он сказал: — Кошар... это будет мое слово против ее слова.

— Слово ее собственного внука, — сказал Кошар, мягко и настойчиво. — Нет ничего сильнее.

— Слово узколобого. Человека, который обрезал волосы, изменил свою фамилию и присоединился к Бдению. — Махнув рукой на окружающий мир, Грей сказал: — Они увидят меня таким, каким видел когда-то ты.

— Если бы это было правдой, Киралич не стал бы спрашивать твоего мнения. После прошедшего года о тебе думают лучше, чем ты думаешь. Люди знают тебя как честного человека. Если ты говоришь, те, кому нужно, слушают.