Сердце Лабиринта
Шрифт:
Мудрая мысль, которую нужно запомнить. Призрачная тень пронеслась на бесшумных крыльях, разбрасывая голубей в порыве перьев и ярости. Исчезающее эхо их крика заставило Грея услышать шепот Рен: Маска Хаоса.
Луны были неправильными. Кориллис должна была быть новой, но она сияла серебристо-голубым светом только что отчеканенной дециры, окрашивая речную дорожку в полночные оттенки. Фигура в капюшоне, притащившая его в безопасное место, была черным силуэтом, если не считать серповидного изгиба губ. — Никогда не ловил рыбу в реке
— Я не сокол. — Грей выдернул руку.
— При таком свете твой плащ выглядит синим.
Так оно и было, а бриджи грозили выцвести до цвета тана. Грей старался сохранить их черными, но ажа так не работает. Я должен быть Руком. Дуэли, ползание по Глубинам...
Когда система несправедлива, говорила Рен, справедливость должна прийти извне.
Капюшон, накинутый Греем, скрывал его ухмылку, но он все равно пропустил ее через себя. — Тем лучше узнать их слабости. Хотите устроить неприятности?
Словно чернокрылые охотники, они нагрянули в Аэри и разбросали внутри жирных голубей с синими перьями. Грей сразился сразу с тремя капитанами, а его коллега снял с пояса одного из них повелительский ключ. Он смеялся над их требованиями сдаться.
— Это когда-нибудь срабатывало? — спросил он, прерывая бой у коридора, ведущего к камерам хранилища. Скрип несмазанных петель подсказал ему, что он недолго будет сражаться в одиночку. Бои за территорию между бывшими узлами Варго заполнили Аэри до отказа. — Когда ты приказываешь кому-то сдаться, разве это не подстегивает его к более упорной борьбе?
Он и сражался. Каждый день, проходя под сапогами своих настоятелей, он боролся за то, чтобы исправить сломанную систему, пока не надел на себя ярмо и не поблагодарил их за то, что они его пнули.
Из горла, слишком долго придушенного, вырвался смех. Свободен. Он чувствовал себя свободным.
И не только он. Хлопок распахнувшейся двери эхом разнесся по коридору, и три меча, направленные против него, опустились в шоке.
— Возможно, вам стоит освободить путь, — сказал Грей и отпрыгнул в сторону, когда в дверной проем хлынула толпа людей.
Но одно из проходящих лиц было знакомо, знакомо так, как знакомы люди во сне, даже если их никогда не видели в жизни. Грей схватил мужчину за руку и, воспользовавшись импульсом, впечатал его в стену. — Ты один из Багровых Глаз Цердева, да? — заговорил Грей. — Нам с тобой стоит поговорить.
— И нам тоже.
От четкости нового голоса Грей рефлекторно передернулся. Еще не повернувшись, он понял, что увидит.
Серселу. С клинком в руке, одетый как командир, а не как Каэрулет. Одно это говорило о том, что все это не было реальностью, что он вернулся в храм и все это галлюцинации.
Будь Руком. Он завел руку Багрового Глаза за спину и отвесил Серселе учтивый поклон. — Как бы я ни хотел принять ваше приглашение...
— Это было не приглашение.
— Ну же. Мы оба знаем правду. — Грей шагнул ближе, не боясь, что она уколет его. Рук не боялся. — Я нужен тебе.
—
Для чего? Я пытаюсь поддерживать порядок. — Серсела окинула взглядом выбитую дверь, бумажный дождь и общий хаос, царящий в тюрьме. В воздухе пахло пролитым кофе. — Ты — полная противоположность порядку.Да, это так. Потому что он должен был быть таким. — Когда настанет день, когда Бдение действительно будет служить жителям Надежры — когда это будет нечто большее, чем кандалы и меч, — тогда я стану не нужен. А пока... Лику нужна его Маска.
Он не знал, убедил ли он ее. Но она не остановила его, когда он вытолкнул Багровый Глаз за дверь.
В тени здания он остановился и прижал мужчину к стене. — Варго. Куда твои люди забрали его?
— Я тебе ни черта не скажу. Ты думаешь, что я стану предателем только потому, что ты меня схватил? — Мужчина отпрянул, чтобы сплюнуть, но поперхнулся, когда Грей швырнул его лицом в кирпичи.
— Думаю, два века — это большой срок, чтобы научиться заставлять людей говорить, — прошептал он.
Губы мужчины шевельнулись, но голос принадлежал Рен. Вопрос, который вы должны задать. Лик Равновесия.
Аналог Маски Хаоса. Если Лицо нуждается в Маске... не верно ли и обратное?
— Ты зря тратишь время, — сказал другой Рук со своего карниза. Она зацепилась одним ботинком за край крыши, и голубая нить оплела ее пальцы, играя в «гнездо ткача снов. — Изменение узоров, когда она зацепляла, затягивала, бросала и ловила, было гипнотическим.
Грей встряхнул головой, словно это могло успокоить его, если бы Ажа не крутилась. — У него есть информация, которая мне нужна.
— Зачем? — Крюк. — Этот причудливый паук — не наше дело. — Петля. — А вот медальоны — да. — Капля. — Но ты продолжаешь гоняться за розами и разорять гнезда мечтателей. — Лови: нить превратилась в сеть, упала на Грея и запутала его в своих ловушках.
Рук последовал за ней, и ее приземление было по-кошачьи мягким. — Ты чувствуешь себя связанным с ними, потому что они спасли тебе жизнь. Но мы бы продолжили. Мы должны продолжать. Наша цель — избавить это место от яда.
— Какого яда? — спросил Грей, содрогаясь под тяжестью воспоминаний, еще одной сети. — Медальоны? Они — инструмент, только один из многих. Нельзя потянуть за одну нить и не потянуть за собой другие. Андуски существуют из-за вторжения Кайуса Рекса. Узлы сражаются друг с другом на Нижнем берегу из-за власти Лиганти на Верхнем. Справедливость к Надежре требует большего, чем уничтожение нескольких кусков металла.
Как дуновение ветра, Рен прошептала: — Что такое справедливость?
— Ты не успокоишься, — предупредил его Рук.
Грей пожал плечами. — Я и не надеялся.
По команде Рука сеть распуталась в одну нить. Она смотала ее, как пряжу для вязания, и протянула Грею. Оглянувшись через плечо на то место, где уже не трусил Багровый Глаз, она сказала: — Прости, что потеряла для тебя человека.
— Крыс много. Я поймаю еще одну. — Запустив синюю нить вверх, Грей поднялся туда, где всегда чувствовал себя как дома, будь то Рук, сокол или енот Кирали.
На крыши Нижнего берега.