Чтение онлайн

Затем она вытерла глаза и выпрямилась. — Все кончено. Клыки Летилии выдернуты, теперь я могу с ней разобраться.

— За вычетом того, что у нее в кармане есть третье средство защиты, — напомнил ей Седж. — Но это забота на потом. Сейчас тебе нужно холодное мясо на лицо и выпивка для остальных. Пойдемте. Мы идем в «Тэлон и Трик.

Лейсуотер, Старый остров: Апилун 30

Когда

Седж и его сестры наткнулись на Сточека в день «дня рождения» Седжа в «Свистящем тростнике, — старый ажа-торговец выглядел как нельзя более умудренным жизнью, худым и почти таким же маньячным, на одной руке укоротилось несколько пальцев, а на другой совсем не осталось.

Несколько месяцев, в течение которых он питался не зрелом, не могли ничего сделать с руками, но зато у Сточека появилось больше мяса на ребрах и даже что-то стало с волосами. Верный своему слову, Седж привел старика в порядок и устроил в место, где его неприглядная внешность имела ценность: в «Талон и Трик, — где трущобы получали достаточно грязи и тусклости, чтобы в игорном салоне царило возбуждение. Сточек не мог одной рукой сдавать карты или подавать напитки, но, протрезвев, он обладал зорким глазом и умением отгонять шулеров дружеским толчком и парой лукавых слов. Это был тот самый мягкий подход, который был необходим в месте, где нельзя было разбрасываться клиентами, не подвергаясь налетам соколов.

В такое раннее время салон «Ница» еще не был открыт для посетителей. Сточек был один за столиком и поглощал лапшу, едва переводя дыхание, когда вошел Седж.

— Привет, Сточек, — сказал Седж, нервно ерзая. Если слухи распространятся... Но Сточек был по-своему надежен. — Ничего, если мы тихонько выпьем с тобой? — И он жестом указал за спину, на Тесс и Рен.

Сточек уставился на них, и у него изо рта вывалилась пачка лапши. Идти сюда было рискованно: старый продавец ажи вряд ли свяжет Рен с Альтой Ренатой, но он бы ее не забыл. Как и то, как и почему распались «Пальцы.

Но он также был обязан Седжу. А Сточек был не из тех, кто забывает об этом.

Лапша, просочившись в рот, превратилась в длинный клубок, на пережевывание и проглатывание которого ушло, казалось, целое колоколенце. К тому времени он, видимо, принял решение, потому что на лице, оставшемся после лапши, появилось выражение широкой улыбки. — Малышка Рен!

У Седжа развязался узел в кишках. Она всегда была одной из его любимиц.

— Привет, Сточек. — Рен робко подошла. — Я слышала, ты еще здесь.

— Привет, привет! — Открыв пальто с помощью пристегнутого к предплечью крючка, Сточек порылся во внутреннем кармане и достал знакомую шишку. Как и его ухмылка, он был лишь слегка помят. — Лица, должно быть, говорили мне, что ты придешь. Купил их сегодня утром, под влиянием импульса. Что случилось с твоим лицом?

В глазах Рен блестели непролитые слезы, яркие, как конфеты, которые она отщипнула от рожка. — У тебя всегда были для меня медовые камушки.

— Я открою тебе страшную тайну, маленькая Рен. Они были бы для меня, но у меня болят зубы, когда я их ем. Поэтому мне нравится смотреть, как вы, соски, едите их вместо меня. — Он протянул рожок Тесс, потом Седжу. — И тебе тоже. Даже если ты не заботишься о своей сестре так, как должен.

— Это был не мой выбор, — пробормотал Седж. Ему казалось, что он не заслужил медовый камень, после того как позволил Симлину избить Рен. К тому же он не ел их с тех пор, как Ондракья пыталась его убить. Большинство кулаков

не ели, им нужно было поддерживать имидж крутых.

Но Сточек погремел рожком, и, когда никого, кроме сестер, не было видно, Седж отправил сладкую конфету в рот, наслаждаясь полузабытым вкусом.

— Садитесь, садитесь! — Сточек жестом указал им на свободные стулья — хотя, возможно, это было сделано лишь для того, чтобы он мог вернуться к поглощению лапши. Тесс удалилась на кухню, где Седж был готов поспорить, что целый конус Варго положил в нуминат для охлаждения припасов. Рен устроилась на стуле и принялась болтать со Сточеком, как ни в чем не бывало подтрунивая над ним.

Вернулась Тесс с охлажденным куском баранины для лица Рен и пивом для всех. Сточек взял последнее, все еще болтая, как старый гафер, удивляясь тому, как выросла Рен, и рассказывая ей обо всех изменениях в Лейсуотере. Седж наблюдал за тем, как тает напряжение в душе его сестры, как она кивает и слушает, словно много лет не ступала на Старый остров.

Но когда Сточек упомянул о новых людях на старой базе «Режущих ушей, — ее манера поведения переросла в неподдельный интерес. — Кто это?

— Не обращайте внимания, — сказал Сточек, допив последний бульон с лапшой. — Я просто старый сплетник, который слишком много видит. От таких людей лучше держаться подальше; они не принесут вам ничего, кроме неприятностей. — Андуске сжирают милых детей, как мед. Держись Седжа. Он позаботится о тебе — больше никаких черных глаз. — Сузившийся глаз Седжа говорил о том, что в будущем Седж больше не получит конфет.

— Эй, я не виноват, когда она говорит, чтобы я не заботился о ней!

Рен положила руку на руку Седжа. — Не волнуйся, Сточек. Я не собираюсь к ним присоединяться.

Присоединяться — нет. Но Седж знал, о чем думает Рен, еще до того, как она ловко подвела разговор к быстрому завершению и они втроем покинули «Тэлон и Трик. — Снаружи Тесс сказала Андуске. Люди Бранека, как думаешь?

— По крайней мере, стоит проследить, да? — сказал Седж Рен.

Она выдохнула с медленным шипением. — Если Сточек прав, это просто удача. А это то, что нам нужно, так что... да, стоит поискать.

— То есть мне и тебе, или мне и еще кому-то?

Рен бросила на него язвительный взгляд. — Думаю, любая другая я привлечет внимание, да?

— Я передам Грею, — сказала Тесс, натягивая шаль. — Не делай глупостей, слышишь?

— Никогда, — сказала Рен, и они разошлись.

Режущие Уши отступили со своей территории, когда вмешательство Претери разорвало их узел на части. Оставшиеся в живых укрылись у Варго на Нижнем берегу, потеряв все свои территории в Лейсвотере. Насколько знал Седж, в настоящее время ее никто не контролировал; выселение, произошедшее в начале года, сильно пошатнуло ситуацию.

Осторожные блуждания позволили им увидеть людей, которых Рен назвала людьми Бранека, и убедиться, что в старом полуразрушенном доме живет Андуске. Седж, высунув шею из соседнего переулка, подтолкнул Рен локтем. — Эй. Тебе это кажется новым?

Рен пришлось забраться на ящик, чтобы разглядеть его. — Доски напротив окна? Очень свежие. И очень похоже, что кто-то хочет убедиться, что никто не покинет эту комнату.

Седж тяжело вздохнул. Весь Лейсуотер хранил для них историю, но это место — больше других. Из-за шуток с Режущими ушами у них были неприятности: Седжа чуть не убили, его сестер — чуть ли не в убийцы, и они вдвоем застряли в Ганллехе на пять несчастных лет. Разумнее всего было бы уйти.