Чтение онлайн

— Разве это не вызов сотрудничеству? — крикнул Варго в ответ, обращаясь к толпе.

Его голос был грубым от напряжения и восторга, но внимание привлек более мягкий ответ Грея. — Это компромисс, на который я с радостью иду, когда альтернативой является потеря благосклонности Альта Ренаты.

Поприветствовав сначала тех, кто занял третье место, она сделала свое дело; нужно было поздравить и остальных. Когда она повернулась, чтобы сделать это, до ее ушей, словно речные призраки, долетели обрывки сплетен. Деросси Варго... Грей Серрадо... убил своего брата?..

И, выделяясь среди них: Что

бы он ни собирался просить, он должен очень сильно этого хотеть.

Несомненно, половина из них ожидала, что Грей попросит ее о мести или справедливости. Тем более они будут удивлены, когда испытания закончатся. Но это не страшно: у нее было две недели, чтобы подготовить почву для этого.

Тем, что у нее вообще появился такой шанс, она была обязана Варго.

Она не могла сказать об этом вслух. Но когда Варго высадился на берег, промокший на ветру и в реке, она поймала его взгляд и поняла, что ей это и не нужно.

Спасибо.

Дружеский кулак

Лейсуотер, Старый остров: Апилун 30

Так вот куда уходят мои деньги, — пробормотала Рен, разглядывая обветшалое здание напротив «Свистящего тростника.

Судя по всему, ее денег было немного, но это было неудивительно. Летилия вряд ли стала бы ради этого снимать второй номер в гостинице Истбриджа, даже если бы Дом Трементис оплатил ее счет. Ночлежный дом — настоящий ночлежный дом, в отличие от здания, которое занимали Пальцы, — имел обычную для Лейсвотера лоскутную конструкцию из ставен шести разных стилей, оштукатуренных пятен, где стены ремонтировали и снова ремонтировали, и ржавых крючков, преследующих его по углам, как пауки в ожидании добычи.

Но для жителей этой улицы любая комната, за которую заплатил кто-то другой, была хорошей.

— Ты уверена? — спросил Седж, в то время как Тесс настороженно следила за карманниками.

— Нет, — ответила Рен и вошла внутрь.

Как только шок от столкновения с Летилией утих, Рен принялась обдумывать угрозу, исходящую от женщины, и прикидывать, не стоит ли ей ускорить свои планы. Тогда-то она и заметила подсказку, которую Летилия нечаянно упустила.

Ее милая маленькая Рени.

То, что Летилия догадалась, что Рен — один из Пальцев Ондракьи, не исключалось. Рен никогда не делилась со своей нанимательницей историей жизни — Летилию это никогда не интересовало, — но с годами из нее понемногу улетучивались сведения, а Летилия была из тех, кто хранит любое оружие, которое может найти. Впрочем, это выражение было слишком специфическим. В наши дни ее могли знать лишь несколько человек.

Похоже, письмо, хранившееся у Меде Паттумо, было лишь одной из мер предосторожности, которые Летилия предусмотрела.

После минутного стука и приглушенного звона перекатываемых бутылок дверь распахнулась, и в нее ворвался хмурый человек из ее детских кошмаров.

— Что за хрень... Ты... — Симлин не столько вырос, сколько возмужал:

широкие плечи, бочкообразная грудь, руки мясистые, как окорока. Не один Палец был усмирен после нескольких ударов любимого силовика Ондракьи, в том числе и Рен. Ему не разрешалось прикасаться к ее лицу, но на теле ребенка было много мест, где синяки не видны.

Рен отступила на полшага. Она думала, что готова к этому, что Тесс и Седж поддержат ее... но Ондракья была не единственной, кто наложил отпечаток страха на ее сердце.

И угроза, которую представлял собой Симлин, была куда страшнее, чем простое избиение.

— У Тиранта есть свои морщины, предатель узлов, — сказал он, хлопнув себя по бедру. Прищуренные глаза скользнули по ее плечу. — А вы двое храните верность гадюке с раздвоенным языком. Знаете, что бывает, когда доверяешь змее?

Он улыбнулся Рен, маленькой и злой улыбкой. — Ты травишься.

— Симлин. — Она заставила свой голос оставаться ровным. — Мы можем поговорить здесь, а можем в твоей комнате. Зависит от того, сколько соседей ты хочешь видеть в курсе твоих дел.

— Дело, в котором ты пришла, чтобы избить меня до крови? Люди здесь платят, чтобы посмотреть на такой вид спорта. С таким же успехом можно устроить им шоу.

— Сегодня никто никого не бьет, — сказала Тесс с нажимом. — Ты меня знаешь, я бы не стала на это смотреть. Идемте. Я принесла булочки. Свежие, даже не однодневные. — Еще в те времена, когда они жили в Пальцах, Седж защищал Тесс кулаками, а Рен — своим умным языком. Но они не могли быть рядом все время, и она покупала себе путь к благосклонности Симлина сладостями и едой.

Судя по урчанию желудка, большая часть денег Летилии ушла на зрель. Он выхватил у Тесс сумку и усмехнулся, шрам на губе придал ему дополнительную изюминку. — Отлично. Интересно будет взглянуть на танец, который устроил питомец Ондракьи ради наручников.

Седж проследовал за Рен в комнату, служа щитом на случай, если Симлин вздумает развернуться и ударить ее. В прошлом он, возможно, так и поступил бы, но сейчас он просто растянулся на кровати. Подцепив каблуком табуретку, которая была единственным местом для сидения в комнате, он задвинул ее под раму, чтобы никто не мог на нее сесть.

— Устраивайтесь поудобнее, — сказал он, ухмыляясь белым от полусжеванной булочки.

Отбросив слабую надежду на дипломатию, Рен выдернула свою руку из руки Тесс. — Сколько бы ни платила Летилия, я могу предложить больше. Если ты покинешь Надежру, я организую кредитную линию с банкиром. Куда бы ты ни отправился, у тебя будет хорошая жизнь.

— И безопасность, — прорычал Седж. Раньше они дрались, как голодные собаки. Он утверждал, что Симлин не может написать больше, чем свое имя, и ему будет трудно раскрыть секреты Рен без языка. Но он нехотя согласился, что сначала они могут попробовать более мягкие средства.

Подергав подбородком браслет с узлом, который с гордостью носил Седж, Симлин сказал: — Ну и что? Я беру деньги или ты возвращаешься с кулаками, чтобы заставить меня замолчать навсегда? — Его собственные запястья были голыми. Стрецко нанимал его время от времени, но Седж утверждал, что Симлин никогда долго не задерживался в узлах, в которые его брали. Правда, на шее у него висел кожаный шнурок с крысиным клубком зеленых и фиолетовых нитей. Рен бросила свой амулет «Пальцы» к ногам Ондракьи; спустя годы он все еще носил свой.