Сердце Лабиринта
Шрифт:
Разумная логика, которая ничуть не притупляла боль. Но это был ад, который она сама для себя создала: Она хотела слишком многого, но не могла получить все. Чтобы противостоять А'ашу, она должна перестать думать о собственных желаниях и начать думать о том, что нужно другим людям.
Но ведь это тоже желание, не так ли? Желание, чтобы они были счастливы.
В горле Рен поднялась желчь. Она могла бы погнаться за своим хвостом прямо в безумие. Но вместо этого она ухватилась за это обещание. Не желание, а план. После того как испытания закончатся, я расскажу Джуне и Донайе правду.
— Пожалуй,
Пойнт, Старый остров: Апилун 22
Ветер, пронизывающий Пойнт, грозил вырвать волосы Ренаты из их аккуратной укладки. Но, стоя на вершине Большого амфитеатра и глядя на Дежеру, она на мгновение почувствовала, что осталась совсем одна, и нет ничего, кроме зимнего неба над головой и воды далеко внизу.
На юге, у моста Флодвочера, собирались люди. Фаэлла предложила устроить пеший забег для этого второго испытания: — Быть ловким — традиционная добродетель, не так ли? И я полагаю, что ваш человек в этом разбирается, ведь он бегал по Нижнему берегу, когда еще был соколом, — но Рен больше понравилась ее идея. Все еще испытание на скорость, но и способ привлечь внимание к недавно очищенным водам Западного канала, а также личная дань уважения духу Дежеры. Никто, кроме ее друзей, не смог бы распознать врасценский импульс, лежащий в основе ее выбора, но Рен это устраивало.
К тому же она добавила изюминку, как для того, чтобы передать сообщение, так и для страховки от неприятностей. Это испытание проверяло не только скорость, но и добродетель, которую она ценила гораздо больше. Вольти должны были работать парами, по двое в лодке, и никто не будет считаться завершившим гонку, если доберется до финиша в одиночку.
Она надеялась, что это защитит Грея от вмешательства. В том, что это все равно произойдет, она не сомневалась: Фаэлла гоготала над препятствиями, возникающими при отправке вольтижеров по западным каналам, где местные жители могли и поболеть за зрелище, и побаловаться «тактикой Нижнего берега, — чтобы повысить шансы на победу в пари. Но, по крайней мере, у Грея появился бы союзник, заинтересованный в завершении гонки.
Стук трости по камню напомнил Ренате о себе. Повернувшись, она подняла одну руку, чтобы убрать волосы с глаз, и обнаружила, что к ней пришла Фаэлла. Рената поддержала старуху, когда та достигла края амфитеатра.
— Могла бы оставить меня ждать в Дускгейте, — ворчала Фаэлла. — Самое интересное — это конец, а эти старые кости не могут спешить вниз вместе с остальной молодежью.
— Я не просто так позвала тебя сюда, — сказала Рената. Быстрый взгляд показал ей, что остальные держатся в стороне, подальше от сильного ветра. Здесь они могли говорить так же конфиденциально, как и в любом другом месте Надежры. — Это касается Марвизаля.
Внимание Фаэллы заострилось, как нож. — Ты что-то узнала?
Из семикарточного колеса — не то чтобы она могла признаться в этом Фаэлле. Коффер и Ки сказали, что главным препятствием на пути к счастью Марвизаль был медальон Илли-десять. Когда остальные члены узора дали Рен рычаг, ей удалось наконец добиться от Марвизаль ответа.
Рената спросила: — Насколько вы действительно цените ее счастье?
Выражение лица старухи говорило о том, что она не тычет Ренату тростью только потому, что
она нужна ей, чтобы устоять на ногах. — Вы сомневаетесь в моей любви к внучке? Я же сказала, я...— Ради ее счастья я готова уничтожить Люмен; да, я помню. Честно говоря, это был бы более легкий путь. Боюсь, то, чего она хочет, требует чего-то гораздо более сложного: чтобы вы отказались от того, чего хотите.
Глаза Фаэллы сузились. — Объясните.
— Не секрет, что вы готовили Марвизаль к тому, чтобы она стала вашей наследницей. Негласный шестой Синкерат будет править вежливым обществом со своего трона в Жемчужине. Но желания Марвизаль лежат совсем в другой плоскости.
— Ваша внучка никогда не любила эту жизнь так, как любите ее вы, а недавний опыт общения с Меззаном и Сибилят изрядно подпортил ей настроение. Марвизаль хочет, Альта Фаэлла, оставить все это позади. Она хочет увидеть мир, отправиться в Сесте Лиганте, в Сетерис, в Артабури, в Гус или куда-нибудь еще, где нет этого места. — Общество могло быть сферой компетенции Илли-Тен... но мир тоже был Илли-Тен. Именно так в Марвизаль проявилось влияние Изначального, просочившееся через Косканумский регистр.
— Чушь, — фыркнула Фаэлла. — Я не видела...
Она оборвала себя, но не сразу. — Чего не видела? — спросила Рената, ее голос стал жестче. — Желания Марвизаль, о котором говорит твой медальон?
Скрежет зубов Фаэллы не мог быть слышен из-за ветра, но Ренате показалось, что она его услышала. — Да, все верно; я использовала его на девушке, когда она вдруг отказалась со мной разговаривать. Если бы ей нужен был весь мир, я бы это увидела!
Неужели? Или ее ослепили собственные желания?» Вы довольно часто используете свой медальон, не так ли? Даже после того, как узнали, что это такое и откуда берется его сила. Вы использовали его, чтобы обеспечить место Каэрулета для Агниет Серселы.
— Ты должна благодарить меня за это, — огрызнулась Фаэлла. — Да, я использовала его, чтобы найти в этом проклятом городе хоть кого-то, кто мог бы удержать его от разрушения. Учитывая нашу недавнюю историю с Каэрулетами, разве это не хорошо? Только не надо воротить нос, будто чувствуешь, что на ботинке что-то нечисто. Я хочу, чтобы все выдержало.
— Неужели вы не понимаете, какая опасность...
— Я мариновалась в этой опасности большую часть своей жизни. — Фаэлла с силой ткнула тростью в камень. — Вы говорите, что сила, заключенная в этой штуке, развращает пользователя; так вот, я развращена. Остановка сейчас вряд ли приведет к изменению ситуации. Тем временем город переходит от одного кризиса к другому. Я старая женщина, Альта Рената, и у меня осталось не так много времени... но я намерена сделать так, чтобы мой дом и моя родина продержались и после моего ухода.
— Так что да. Я использовала свой медальон, чтобы найти кого-то, кто мог бы справиться с ролью Керулет лучше, чем ее предшественники, в интересах Надежры; а затем я записала ее в свой реестр, в интересах Дома Косканум. Это никак не повлияет на состояние моей души, и вы, возможно, поблагодарите меня за это позже.
Эта речь заставила Ренату ненадолго замолчать. Она не знала, чего ожидала: возможно, чего-то более пустякового. И уж точно не аргумента, который ей было бы трудно опровергнуть. Серсела будет хорошей каэрулеткой — по крайней мере до тех пор, пока влияние Илли-Тена не испортит ее, и, надеюсь, медальоны исчезнут еще до этого. Усыновление было единственным способом сделать ее пригодной для жизни.