Чтение онлайн

Никто другой не понял бы пораженную нотку в голосе Черной розы. — Я искренне сожалею, что потопила его, — сказала она, извиняясь и перед кираличами, и перед Греем.

Киралич жестом отстранил ее. — Настали отчаянные времена, и я не могу возражать, когда Роза Ажераиса делает подношение Дежере.

Грей рефлекторно переместился в самый тусклый угол комнаты, где тени дополняли его капюшон. Он надеялся, что при изменении темы разговора в его голосе не прозвучит нотка печали. — Ты сказал нам, что Шзорса Мевиени не совсем пленница. Значит, она перешла на сторону Бранека? Это она продала

нас во Флодвочере?

— Вовсе нет, — поспешно сказал Киралич, когда остальные уселись. — Она очень рискует ради всех нас. Она не забыла о желании Ча Андрейки судить по суду. Но чтобы добиться этого, сначала она должна убедить Бранека прислушаться к ее мудрой мысли, а не...

Он прервался надолго, и Черная Роза зашумела, подбадривая его. Тяжело вздохнув, Киралич сказал: — В конце концов ты услышишь; нет смысла скрывать это. Бранек прислушивается к советам старшей Шзорсы из моего клана, имеющей большое влияние.

Грей, глотая страх, как стёкла, прошептал: — Кто?

— Лароча Сзерадо. — Косы киралича взметнулись, когда он повернулся к Руку. — Возможно, у тебя есть воспоминания о ней? В двух разных циклах она выступала от имени Ижрани на Церемонии Соглашений.

— Я помню ее. — Но не как Рук. У Рука не было причин испытывать холодную тошноту при ее имени. Рук не хотел бы выпрыгнуть из окна и отстраниться от этого дела.

Варго тихонько вздохнул, и Грей напрягся, ожидая, что он спросит. Но вопрос озвучил Кошар. — Сзерадо. Тот же куреч, что и прежний сокол?

— Если только он не оборвал нити своего кошенья, то да, — сказал киралыч. — Но я не знаю подробностей дел этой семьи. Это не мое дело. — Он горько усмехнулся. — Неважно, что говорила моя жена.

— И что же такого говорит Шзорса Ларочжа, что Бранек так охотно ее слушает? — спросил Грей. Что за яд она влила ему в уши?

Рот киралича затвердел. — Ее это идея или его, я сказать не могу, но она убедила его, что все получится. Он хочет выманить Бдение, но какими средствами, он не знает. Но когда они уйдут, его люди перекроют и забаррикадируют мосты. Они хотят захватить Старый остров.

«Чтоб мне провалиться, — сказал Варго, и наступила тишина.

Потирая глаза, киралыч сказал: — Его план... к сожалению, хорошо продуман. Через свой клан он связан со скифферами; они будут охранять берега. В подвалах и в Глубинах он хранит запасы еды, так что их нелегко будет уморить голодом. Уже сейчас наши люди приходят за Великим Сном, за завершением Великого Цикла. Прежде чем поднимется туман, он захватит и удержит остров, а оттуда объявит врасценский контроль над Надежрой.

Все было бы не так просто. Захватить Старый остров, возможно, даже удержать его на какое-то время. У Надежры было несколько военных кораблей, но ни один из них не мог атаковать Старый остров; это были либо океанские суда, которые могли сесть на мель в дельте, либо речные суда, слишком большие, чтобы пройти по мосту Флодвочера. Их задача заключалась в защите от угроз с моря и реки, а не изнутри. В этом Надежре обычно полагались на Бдение. Серсела не стала бы отдавать приказ о резне, как это сделали

бы Метторе или Гисколо, но и сидеть сложа руки она не стала бы.

Однако даже с островом в руках Бранек был бы далек от победы. И остров не означал контроля над Надежрой.

Это были мысли сокола, а не Рука. Но Грей знал, как переиначить одно в другое. — Если он попытается сделать это в солнечные часы, у него будет целый Чартерхаус, полный заложников-лиганти. — Тогда даже очищающего нумината не хватит, чтобы смыть кровь с Дежеры.

Кошар сказал: — А что делать с теми на острове, кто не пришел по его зову? Теперь я понимаю, почему Бранек привел так много людей, но не все живущие там поддерживают его дело.

Киралыч мрачно кивнул. — Даже так. Они планируют заключить в тюрьму всех жителей Лиганти — и тех, кто, по мнению Бранека, слишком загрязнен кровью чужаков.

— Посадить в тюрьму. — Голос Рен был как нож в темноте, острый и тихий. — Почему-то я сомневаюсь, что этим все закончится.

— С тюрьмы все и начнется, — сказал Киралич. — Но нет, там это не закончится. Он... он ожидал, что я буду радоваться этому. Наш остров, место, где впервые собрались дети Ажераиса и увидели ее сон, очистится от лигантской нечисти.

Сапог Варго соскользнул с его колена и тяжело ударился о пол. — Как тот, кто вычерпал свою нечистоту с обоих берегов реки, я считаю себя вправе сказать: — К черту это. — Мы остановим его. Мы должны это сделать.

— Сомневаюсь, что Бранека можно сбить с пути. — Посмотрев на Кошара, киралич склонил голову. — Но ты хотел разоблачить его клятвопреступление и вернуть Стаднем Андуске. Если ты все еще желаешь поддержки зиемеца, мы с Превомиром сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить ее.

Аношкинич усмехнулся, нахохлившись, как птица, в честь которой был назван его клан. — Говорите за себя, хорошо?

— Да, потому что ты человек разумный.

Нахмурившись, Аношкинич не стал спорить. — Это будет нелегко. Стрецкойич, как я подозреваю, тайно поддерживает Бранека, а Варадич будет искать возможности плести свою паутину. Но если все будет так, как мы опасаемся... тогда мы окажем вам посильную поддержку.

Маска костей

Исла Трементис, Старый остров: Апилун 36

Поместье Трементис все еще не было полностью безопасным. Для Рен безопасность — это дом, а дом — это место, где она может быть самой собой. По этим знаменателям ближе всего к ней был городской дом Варго.

Но он был намного лучше, чем раньше, в том числе и благодаря Варго. После того как она с горечью заметила, что всегда опасается, что слуги подслушают или войдут без предупреждения, он подарил ей две нуминаты: одну — со звоном, когда кто-то входил в гостиную, и вторую — с приглушенным звуком, натянутую на полог кровати.